Мы разделим эту жизнь на двоих

Дазай переоделся в широкие штаны и длинную черную футболку. Он зашел в ванную комнату и устало стал снимать свои бинты. На теле обнажились следы от побоев на заданиях и его провальные попытки суицида. Юноша включил воду и достал небольшое припрятанное лезвие от бритвы. -Жизнь скучна, люди глупы и недалеки...как меня все это достало..-прошептал парень. Глубокие раны отразились на руках шатена. Его запястья обливались собственной кровью, которая была так сладкая и долгожданна на вид. Дазай уже не воспринимал эту боль. Можно сказать, он даже наслаждался этим зрелищем. Но как бы он не ненавидел жизнь, она все равно старательно удерживала его, заставляя страдать все больше с каждым новым днем. Весь край раковины и часть пола были залиты алой жидкостью из вен юного 'Саму. Сам он сидел на полу, облокотившись на стену. Глаза его были закрыты, а голова запрокинута наверх. Послышалось открытие двери в прихожей. Осаму открыл глаза и взглянул на картину перед ним: окровавленный пол, лежащее рядом маленькое лезвие и кипяток, текущий из крана. Все это создавало тихую и спокойную, но в тоже время настораживающую атмосферу. Только что вернувшийся Ода открыл дверь в ванную. Он не стал ругать или осуждать его товарища, который стал для него, как будто приемным сыном. Вместо этого он сел на пол рядом с шатеном, который смотрел на него со слезившимися глазами. Ода нежно, но крепко прижал к себе горе-суицидника и молча гладил его волосы. По прошествию нескольких бесконечных минут Ода решил нарушить тишину. -Ты хочешь есть?-спросил Сакуноске, не отпуская мальчишку. Дазай кивнул головой и прикрыл глаза, наслаждаясь объятиями теплых рук Одасаку. -Пойдем, я приготовлю лапши.. Ода встал и помог подняться его маленькому другу. Пока Ода готовил ужин, Дазай обрабатывал и бинтовал свое тело. -Как твое сегодняшнее поручение?-осторожно спросил Саку. -Нормально..очередная пешка завистников мафии...-тихо и безэмоционально проговорил 'Саму. Они поужинали и разошлись по комнатам. Лунный свет падал на суровое лицо Дазая, освещая бинты. Он задернул шторы и погрузился в сон, который был так необходим ему сейчас.