Разрушение хаоса

— В каком смысле появился?! — Корделия буквально выплюнула эти слова в телефонную трубку, держа ее так, словно хотела сломать. Ее голос, всегда такой сдержанный и аристократичный, сейчас звучал как раскат грома. В комнате повисла напряженная тишина. Только что пришло известие о том, что в школе колдунов, в этой прогнившей обители мужского эго, объявился сильнейший колдун. Эта новость прозвучала как плевок в лицо Корделии, Верховной ведьме, чья сила и власть были непререкаемы. — Этого не может быть! — рычала она в трубку, её пальцы побелели от напряжения. — Это просто смешно! Они что, совсем там с ума посходили? Она швырнула трубку на стол, и та отскочила с глухим стуком. Корделия ходила по кабинету, как загнанный зверь, и ее длинные волосы развевались за ней, как темный флаг гнева. — Они хотят созвать совет, как же! Опять придумали себе «героя», который сильнее нас! Алиса, что ты об этом думаешь? — Корделия резко повернулась ко мне, ее взгляд прожигал меня насквозь. Я молчала, не зная, что ответить. Слова застряли у меня в горле. Я чувствовала ее гнев, как жар от пылающего костра. Что я могла сказать? Что, возможно, они блефуют? Что это просто мужское тщеславие? Но я знала, что Корделия чувствует правду, чувствует надвигающуюся угрозу. Она не дала мне времени ответить. — Конечно, конечно, они вообразили, что сильнее нас, а смириться с правдой не могут! — Корделия подошла к окну, её голос был полон яда. За окном простирался умиротворяющий пейзаж, но для Корделии он, должно быть, выглядел как поле битвы. Я молча наблюдала за ней. Её лицо было искажено злобой, губы плотно сжаты в тонкую линию. Ещё немного, и её сила вышла бы из-под контроля. Я видела, как воздух вокруг неё начал вибрировать, как задрожали лёгкие предметы в комнате. — Успокойся, Корделия, — я осторожно попыталась успокоить ее, стараясь говорить ровным тоном. Корделия вздохнула, провела рукой по волосам и повернулась ко мне лицом. В ее глазах все еще бушевала буря, но теперь в них появилось и отчаяние. — Алиса, ты не понимаешь, они снова создают проблемы, — прошептала она. — Они никогда не могут просто отойти в сторону и заняться своими… мужскими делами. Им всегда нужно доказывать, что они лучше, сильнее, важнее. А в итоге страдаем мы. В её словах звучала горькая правда. Колдуны всегда были проблемой. Их зависть к ведьмам, их неспособность признать женскую силу, их вечное стремление доминировать — всё это приводило лишь к хаосу и разрушению. — Что нам делать? — тихо спросила я, чувствуя, как в душе поселяется тревога. Корделия посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула решимость. — Мы поедем туда, — твёрдо сказала она. — Мы должны увидеть этого «сильнейшего» колдуна. И мы должны выяснить, чего они хотят.