Лавры

      Лёд под коньками еще дрожал от напряжения последних секунд матча. Красная форма «Метеоров» казалась сейчас особенно яркой, почти пылающей, в свете прожекторов. Они стояли, застыв в центре площадки, словно не веря своим глазам. На табло горели цифры, неоспоримо подтверждающие их победу. Победу, которую они ждали так долго, победу, о которой мечтали в каждой изнурительной тренировке. Победу, которую ни раз было суждено лгать. И вот, она пришла.       Арена взрывалась ликованием. Звук был оглушительным, всепоглощающим. Но для «Метеоров» он звучал как самая прекрасная музыка на свете. Они подняли головы и увидели это: море лиц, раскрашенных в цвета их команды, взметнувшиеся вверх руки, развевающиеся флаги. Трибуны, до отказа заполненные болельщиками, искренне и безудержно радующимися их триумфу. Впервые в жизни, «Метеоры» видели такое. Впервые в жизни, они чувствовали себя настоящими героями. Впервые им удалось победить «Вымпелов». Корреспондент будто медовым для «Метеоров» голосом заявлял в микрофон, обьявляя интересную победу.       Капитан красной команды под номером 77 в одну секунду улыбнулся, во все тридцать два зуба. Сверкнув довольным оскалом прямо маняющим болейщицам, что так вынужденно смотрели на них. А может уже тая?       — Неужели, — даже не веря всему, сказал он, — Неужели мы победили этих Вымпелов! — Группа союзников сзади него восторженно закричала, скорее иллюстрируя победный клич. Сиякин взглянул на трибуны, наконец-то внимание направлено на него! Точнее, на всех. Конечно.       Сколько же радости это стоило. Рома ещё какое-то время ликовал, обсуждая с гордостью все заслуги. А взгляд ненароком скользнул по синей команде. Они переглядывались, ловя взор своего тренера, что смотрел на них.       — Смотрите, а синие то приуныли! — слегка толкнул товарищей в бок Хитрюк и указывая клюшкой в соперников. — Даже проигрывать не умеют! Хотя о чём это я. — Метеоры засмеялись, у всех настроение зашкаливало по всем счётчикам. Сейчас будут снимки, съёмки, цветы, подарки, дипломы. Что ещё нужно для счастья? Но тут, прямо перед вручением долгожданного, прозрачного, как из хрусталя, кубка, направляется капитан команды Вымпелов к ним в сторону. Интересно, возмущения будут?       Соперник, как флаер с эмблемой флага на груди двигался ровно и уверенно к самому Сиякину. Сто процентов Рома уже придумал как постебать проигравшего. Приступление не воспользоваться этой возможностью! Ваня остановился, напротив победителя. Приятный для победителя туман в голове развеял голос номера 08.       — Поздравляю с победой! — без никого сарказма и лжи сказал он, улыбнувшись, даже кажется искренне. Последним его действиям была протянутая рука, которая ждала ответа. Сиякин на момент удивился, смотря на эту перчатку перед собой, что это? Это какой-то жест уважения или что-то типо того? В команде Метеоров таких манипуляций уж точно не было, поэтому странно видеть такое. Камеры транслировали, а корреспондент что-то увлеченно рассказывал. Номер 77 лживо фыркнул, не теряя образ, но протянул руку, пожимая чужую ладонь. Хороший-плохой финал. В прямом и переносном смысле. Двое команд остались в нормальных условиях, без обид и горечей, как тогда. Но- в один миг Рома даже сообразить не успел, как обладатель фамилии Барашкин быстро и чётко запечатлил его в объятия с явным девизом: Компромисс. Метеоры в мгновение распахнули глаза, посмеиваясь от неожиданности и ситуации Сиякина.       — Барашкин! Ты совсем уже что-ли?! Что за махинации? — возмущенно спросил победитель, заметно смущаясь от столь необычного приёма. Он больше беспокоился за собственное достоинство перед «публикой». Его руки по рефлексу оказались спереди, вдоль тела соперника, но Роман никак не обнимал, наоборот стоял как вкопанный. Это неловко, тупо! И странно одновременно. Победитель даже ощущал на себе эти взгляды и этот вес на своих плечах.       — Да ладно тебе, Сиякин! — пламенную речь оборвал Ваня, похлопав его по спине. Так по-дружески. В момент будто всё замерло, стало на милисекунду тихо. — Я ведь в самом деле рад за тебя. — он отстранился, держа руки на чужих плечах и по-доброму улыбаясь, будто излучая чувство чужого счастья. А Сиякин смотрел, удивлённо, борясь с желанием ударить или принять поздравления. Барашкин на последок одарил того похвальной улыбкой, после чего развернулся, скользя к своей команде. Те как будто и не против, с таким же мягким выражением лица смотрели на них.       — Эй, расхитилей победы, ты что застыл-то? — спросил в это же время кто-то из Метеоров, ткнув в Рому клюшкой. — Пойдём уже, там фоткать собираются и приз выдавать! Или ты что? Передумал? —       Сиякин моргнул пару раз, отрывая взгляд от фигуры синего «Вымпелочка» и откашливаясь, возвращая к себе образ настоящего Победителя.       — Я тебе сейчас покажу «передумал»! Идём. — кратко сказал он и двинулся первым к долгожданной награде. А в голове витала только одна мысль и то посланная самим сердцем:       «Нам стоит почаще побеждать.»