Its glossy skin tempted me

Лето в самом зените. Солнце не щадит ни землю, ни людей, обрушивая жару, от которой, кажется, плавится всё вокруг. Воздух густой, сладкий, будто пропитан мёдом, а прохладные тени деревьев становятся самым желанным убежищем. Для Тоору это лето — особенное, первое со своей возлюбленной. Наконец настал долгожданный отпуск — время, когда можно сбросить с плеч груз бесконечных матчей, изнуряющих тренировок и напряжённых соревнований. Теперь у него есть главное: дни, которые он может посвятить тому, кто для него важнее всего. Вместе спрятаться от назойливых взглядов фанатов, скрыться от суеты и провести каждую минуту рядом с ней — от рассвета до заката. Кико лениво растянулась на мягком диване в люксовом номере отеля, скучающе листая ленту соцсетей. Утреннее солнце, ещё не успевшее по-настоящему прогреться, пробивалось сквозь лёгкие светлые шторы, лаская пространство мягкими лучами. — Так ты весь отпуск собираешься проваляться здесь? — послышался весёлый, слегка насмешливый голос. Ойкава только что вышел из душа, его тёмные, влажные волосы торчали в разные стороны, а из одежды на нём были лишь шорты. Подтянутое тело с рельефным прессом, мускулистыми руками и широкой грудью мгновенно притягивало взгляд. — Ну, предложи что-нибудь поинтереснее, — лениво отозвалась девушка, откладывая телефон в сторону. — Такое впечатление, что это я здесь, в Бразилии, как дома, а не ты. Ойкава, не ожидая её реакции, внезапно наклонился, нависая над Кико. Через секунду он начал дурачиться — щипать её за бок и щекотать, заставляя девушку ворчать, но в то же время смеяться. — Ты придурок, Дурокава! — с лёгким смешком вырывается у неё, когда она, не выдержав, целует его в лоб. Тоору ухмыляется, отворачиваясь от девушки, а затем загадочно говорит: — На самом деле, у меня есть идея, куда можно сегодня сходить! — Его улыбка становится ещё ехиднее, словно он что-то замышляет. — И я сам там ещё не был. Он встаёт с неё и уходит в комнату, не давая Кико времени на ответ, а через пару секунд возвращается: — Это закрытый пляж, — загадочно заявил Ойкава. — О, серьёзно? Что-то вроде элитных пляжей, где отдыхают сливки общества, а вход туда только по знакомству? — с лёгким сарказмом уточнила Кико. — Ну, почти… — ответил Ойкава с озорным голосом, едва сдерживая лукавую улыбку. Кико лишь глянула на него с интересом, понимая, что день обещает быть гораздо увлекательнее, чем она ожидала. Однако ожидание и реальность оказались абсолютно несоответствующими — буквально небо и земля. Кико, настроенная на спокойный отдых, замерла в шоке. Вместо того чтобы встретить богатых людей в стильных купальниках, с дорогими очками и модными аксессуарами, она увидела нечто совсем иное. Все, без исключения, были абсолютно голыми — никто не стеснялся своей природы, словно находясь на другом конце мира и в совершенно другом времени. Она медленно повернулась к Ойкаве с полным недоумением. Его самодовольная улыбка и беззаботный вид не оставляли сомнений: он явно был готов к этому. А вот она… очевидно, что нет. — Нудистский пляж? Ты серьёзно? — голос Кико прозвучал с лёгким оттенком недовольства и растерянности. Её тело напряглось, а взгляд метался по сторонам, будто в поисках выхода из этой неожиданной ситуации. Она явно не ожидала такого поворота событий. Тоору, похоже, получал удовольствие от её реакции. Его лицо озаряла довольная улыбка человека, который заранее знал, что всё будет именно так. — Вполне. — его ответ был прост, как дважды два. Он даже не попытался оправдаться. — Раздевайся, милая. Здесь такие правила. Если хочешь остаться, нам придётся соответствовать. Иначе нас просто выгонят. Не дожидаясь ответа, он начал стягивать с себя одежду, не обращая внимания на замешательство девушки. От его уверенности в себе Кико становилось всё неуютнее. Её взгляд не мог оторваться от мускулистого тела, открывающегося по мере того, как парень расправлялся с одеждой. Он выглядел идеально — как и всегда. Кико схватила его за руки, пытаясь остановить: — Подожди! А если кто-то нас увидит? Если твои фанаты вдруг заметят нас? Ты хоть понимаешь, что делаешь? — её голос дрожал от напряжения и страха. Ойкава, будто не замечая её тревоги, с лёгким смешком взглянул на неё и спокойно ответил: — Не переживай, милая. Здесь запрещены камеры и телефоны, — спокойно ответил Тоору, его слова не оставляли места для сомнений. — Никто нас не узнает, всё под контролем. Его уверенность никак не успокоила Кико. Она тяжело вздохнула, отстраняясь, и покачала головой, словно надеясь, что всё происходящее — какой-то дурной сон. — Господи, Ойкава! — вздохнула она, её голос наполнился недоумением. — Ты взрослый уже, а твои развлечения как у подростка в пубертате! Ты серьезно? Ойкава, игнорируя возмущение девушки, наклонился к ней так близко, что она ощутила, как его губы почти касаются её уха. Его голос стал тише, но не менее настойчивым. — Ага, ага, — он произнёс это с лёгким напором, от которого Кико невольно напряглась. — Ну, милая, разве тебе не интересно попробовать? Один раз. Чисто для опыта. Кико ещё некоторое время спорила сама с собой, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом безумном предложении. Её внутренний голос спорил с её разумом, но любопытство всё же не давало покоя. В конце концов, она тяжело вздохнула, сдаваясь. — Ладно… — произнесла она нерешительно, но затем подняла палец, как бы устанавливая свои условия. — Но мы будем держаться подальше от толпы. Чем меньше взглядов на наши обнажённые тела, тем лучше. Я не собираюсь быть в центре внимания. Ойкава довольно ухмыльнулся и протянул ей руку: — Обещаю, милая, — сказал он с лёгким смехом в голосе, — мы будем в самом уединённом месте. Так что не переживай. Они действительно нашли тихое место, уединённое и скрытое от любопытных взглядов. Белое покрывало расправили на мягком песке, ближе к тени, чтобы избежать солнечных ожогов. Лёгкий бриз приятно обдувал, атмосфера была умиротворённой, словно весь мир на мгновение замер. Кико сидела на покрывале, скрестив ноги и пытаясь прикрыть как можно больше себя, чтобы почувствовать себя хоть немного комфортнее. Её взгляд был настороженным, она оглядывалась по сторонам, пытаясь осознать, что происходит вокруг них. Остальные посетители пляжа, напротив, выглядели совершенно раскованными, наслаждаясь свободой, как будто их нагота была чем-то совершенно естественным. Их уверенность в своей свободе и теле порой удивляла её. Сам Ойкава, несмотря на всю свою бывалую уверенность и смелую браваду, тоже чувствовал лёгкое стеснение. Его привычная манера привлекать внимание и быть в центре событий здесь выглядела совершенно неуместной. — Так и скажи, что пришёл сюда, чтобы на других девушек попялиться, — обиженно пробормотала Кико, уже накручивая себе в голове всякие мысли. Она проследила взглядом за пышногрудой блондинкой, неспешно проходящей мимо. Ойкава повернул голову и удивлённо посмотрел на свою девушку, будто не понимая, что она имеет в виду. — Нет, — ответил Тоору с лёгкой ухмылкой, глядя прямо в её глаза. — На самом деле мне просто нравится смотреть, как ты смущаешься. Ойкава, желая поддразнить Кико, протянул руку и нежно щёлкнул её пальцем по кончику носа, тихонько посмеиваясь. — В чем дело, принцесса? Никогда раньше не видела столько обнажённых людей? — с шутливой ноткой добавил он, его карие глаза сверкали от веселья. Кико фыркнула и крепче скрестила руки на груди, всё ещё пытаясь сохранить скромность, несмотря на их окружение. Видя, что девушка продолжает испытывать дискомфорт, Ойкава решил применить другой подход, чтобы помочь ей расслабиться. Он нежно повернул Кико лицом к себе, нежно обхватив руками её лицо. Его большие пальцы прошлись по её пылающим щекам, стирая лёгкий блеск от жара. — У тебя самое красивое тело, которое я когда-либо видел. Почему ты смущаешься среди всех этих... обычных людей? Пока он говорил, его руки медленно разминали и массировали её плечи, устраняя напряжение и скованность. Глаза Кико закрылись, и она тихо вздохнула, чувствуя, как узлы в её мышцах начинают рассеиваться под его умелыми прикосновениями. Тоору чувствовал тепло, исходящее от её тела, видел, как её грудь поднималась и опускалась с каждым медленным, глубоким вдохом. Не в силах сопротивляться, Ойкава позволил своим рукам пройтись по передней части её тела, обхватив мягкую выпуклость её груди. Он почувствовал, как она резко вздохнула от соприкосновения, но не отстранилась. Осмелев, Тоору начал нежно разминать и ласкать упругие холмики, чувствуя, как они идеально заполняют его ладони. Он провел большими пальцами по чувствительным вершинам, завороженно наблюдая, как они твердеют от прикосновений. Ойкава наклонился, чтобы прижать горячий, открытый рот к шее Кико, скользя языком, чтобы попробовать соль на её коже. Всё это время его руки продолжали чувственный массаж её груди, пальцами погружаясь в податливую плоть, пока он работал над тем, чтобы полностью расслабить девушку. Ойкава чувствовал, как его тело отвечает на интимный контакт, но он хотел сосредоточиться исключительно на Кико, чтобы она почувствовала себя желанной и непринуждённой. Кико едва заметно прижалась к нему, её спина ощущала твёрдые линии его мускулистого тела. Её дыхание участилось, а он наслаждался тем, как тело любимой отвечает на каждое его движение. На фоне спокойного шёпота волн и отдалённой оживлённой болтовни Ойкава медленно повёл руками вниз, скользя по мягкой линии её талии. Его пальцы неспешно скользнули по изгибу её бёдер, прежде чем осторожно дотронуться до самого интимного места. Его прикосновения были мягкими и уверенными. Тоору начал медленно массировать её клитор, двигая пальцами по кругу и заставляя её тело откликаться каждым нервным окончанием. Кико прикрыла рот рукой, чтобы не разнести стоны по пляжу, но даже в этом месте, где нагота была естественной частью окружающей атмосферы, она чувствовала, как её лицо горит. Его движения становились чуть настойчиве, и она почувствовала, как всё её тело тает под его умелыми прикосновениями. Её дыхание стало прерывистым, а ноги подгибались, сгребая песок, когда волны удовольствия прокатились по её телу. — Тоору… — прошептала Кико, резко убирая его руку и поворачиваясь к нему лицом. Она увлекла его в поцелуй, полный страсти и нежности, вложив в него всё, что чувствовала в этот момент. Ойкава тут же ответил. Его губы поглощали её, делая поцелуй всё более жадным и пропитанным теплом и страстью. Ладони обхватили её лицо и нежно скользнули к вискам, а большие пальцы мягко провели по её пылающим щекам, словно пытаясь стереть остатки смущения. Он углубил поцелуй, чуть прикусив её нижнюю губу, что заставило Кико тихо вздохнуть. Он подвинулся, вплотную прижимая её обнажённое тело к своей твёрдой груди. Их кожа соприкоснулась, тепло их тел переплелось, усиливая и без того накалённую атмосферу. Мужские руки скользнули к талии Кико, крепко обвивая её, словно боясь отпустить. Одной рукой он притянул её ближе, а второй провёл вдоль линии её спины, останавливаясь на изгибе бёдер, как будто запоминая каждый сантиметр. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — его голос прозвучал низко и хрипло, прерывая тишину и наполняя без того жаркий воздух горячей чувственностью. Он чуть отстранился, чтобы встретиться с её взглядом, его карие глаза горели необузданным желанием. Кико не могла ответить словами, но её взгляд говорил больше, чем смогли бы любые фразы. Она просто смотрела на него, тяжело дыша, её глаза отражали то же самое волнение и страсть. Её пальцы вцепились в его плечи, а ногти слегка впивались в его кожу, будто она не хотела, чтобы он хоть на секунду отпустил её. Её губы вдруг оторвались от его, но не для того, чтобы отдалиться. Вместо этого она начала скользить вниз, покрывая линию его подбородка мягкими, влажными поцелуями. Она двигалась медленно, уверенно, её губы оставляли горячие следы на его грубой от лёгкой щетины коже. Кико вдруг прикусила его шею, нежно, но достаточно ощутимо, чтобы заставить его задохнуться от удовольствия. Она впивалась зубами в его загорелую кожу, чередуя лёгкие укусы с ласкающими движениями языка, оставляя следы своего страсти. Ойкава застонал, низкий, вибрирующий звук вырвался из его груди. Откинув голову назад и открывая ей лучший доступ к своей шее, он полностью отдался её власти. Тоору чувствовал, как её язык и губы скользят вниз, пока она не достигла его ключицы. Каждый поцелуй, каждый укус обжигал, оставляя на его теле огненную дорожку, которая пламенем отпечатывалась в его памяти. Кико было мало. Её губы жадно опустились ниже, покрывая крепкую грудь Ойкавы мягкими, но настойчивыми поцелуями. Она ощущала, как его кожа была чуть влажной от солнечного жара, а мышцы под её губами напряжённо подрагивали. Остановившись на одном из его сосков, Кико провела по нему языком, а затем легко прикусила. — Чёрт… — резко выдохнул Ойкава, его дыхание стало сбивчивым, а пальцы слегка сжались, собирая теплый песок. Улыбнувшись себе, Кико продолжила двигаться вниз. Её губы и язык скользили по каждому изгибу подтянутого пресса, задерживаясь на впадинах и выпуклостях, изучая их, как карту. Она чувствовала, как с каждой секундой её собственное желание усиливается. Тепло внизу живота становилось невыносимым, но она наслаждалась удовольствием парня, смакуя момент. Когда Кико добралась до лобка, член Ойкавы сразу же начал твердеть. Осмелев от его реакции, она медленно опустила руку и обхватила его полустоящую плоть тонкими пальцами. Ойкава резко втянул воздух, дёргая бёдрами от её прикосновения. Он с трудом открыл глаза и посмотрел на неё с таким выражением, будто её действия были пыткой и благословением одновременно. Кико начала осторожно двигать рукой, плавно скользя пальцами вверх и вниз по его длине. Она с интересом наблюдала за тем, как член напрягается и пульсирует под её хваткой, становясь твёрже с каждым движением. Её дыхание участилось, а внизу живота разгоралось горячее, томительное желание. Она слегка приоткрыла губы и начала покрывать его ствол поцелуями, оставляя за собой влажный след. Язык Кико выскользнул, чтобы провести по толстой вене от основания к головке. Ойкава пульсировал под её прикосновениями, откликаясь на каждое движение. Кико наслаждалась этим чувственным исследованием, каждый раз ловя на себе тяжёлый взгляд Ойкавы. Он прерывисто застонал, его дыхание сбилось, и она ощутила, как его рука напряглась. Чувствуя, как член дёрнулся в её руках, Кико склонилась ниже и горячим поцелуем накрыла набухшую головку, словно дразня. Вкус солёно-сладкого возбуждения Ойкавы коснулся губ, заставив её сердце колотиться быстрее. Её язык двигался круговыми движениями, лаская чувствительный кончик, прежде чем она начала медленно и осторожно вбирать его в рот. Тепло и влажность охватили плоть, и она ощутила, как Ойкава напрягся ещё сильнее. Кико могла взять только половину его внушительной длины, но она старалась, чтобы каждое движение головы приносило ему удовольствие. Её губы плотно сомкнулись, когда она начала двигаться вверх и вниз, стараясь задавать размеренный ритм. С каждым разом она углублялась, не отрывая взгляд от лица Ойкавы. Его глаза были полуприкрыты, а дыхание стало громким и рваным. — Ты просто невыносима, — пробормотал он, его рука мягко скользнула в её волосы, сжимая их у корней. — Продолжай. Только… продолжай. Кико ответила тихим стоном, её движения стали чуть быстрее, а язык исследовал каждую жилку на члене. Она чувствовала, как напряжение Ойкавы нарастало, и наслаждалась каждым мгновением, видя, как он сдаётся её ласкам. Ойкава издал низкий, протяжный стон, его голос звучал сдавленно и напряжённо, когда горячий рот Кико охватил член полностью. Его пальцы глубоко запутались в её волосах, сжимая чуть крепче, чем он, возможно, намеревался. Влажное тепло её рта, мягкие скользящие движения языка вдоль его чувствительного ствола отправляли мощные разряды удовольствия по всему телу. Кико работала с ритмичной уверенностью, погружаясь всё глубже с каждым движением. Она ощущала, как член Ойкавы пульсировал у неё во рту, его реакция только разжигала её желание продолжать. Соль и лёгкая горечь на её языке напоминали о том, насколько он был близок к пределу. Его бёдра непроизвольно подрагивали, толкаясь навстречу её движению, а стоны становились всё громче, чем Тоору мог бы позволить себе в обычной ситуации. Кико добавила руку в свои ласки. Её пальцы мягко обхватили его яйца, перекатывая их в ладони, осторожно сжимая и растирая. Ойкава мгновенно откликнулся, его тело напряглось, а дыхание сорвалось на хриплый вдох. — Кико... чёрт... — простонал он, запрокинув голову назад. Его грудь тяжело вздымалась, а пот стекал вниз по вискам. Он знал, что долго не продержится, напряжение внизу живота росло с каждой секундой, превращаясь в сладостное мучение. Его бёдра начали двигаться ритмичнее, руки крепче удерживали голову Кико, но он старался не быть слишком грубым. Кико заметила, как дыхание Тоору стало более резким и нерегулярным, а его стоны слились с её влажными чавкающими звуками. Она знала, что он был на грани, и усилила темп, позволяя своему языку двигаться вдоль всей длины члена, задевая особенно чувствительные участки. Ойкава застонал, его тело напряглось, когда он достиг пика. — Кико... черт... Я собираюсь... Я не могу… — его голос дрожал от предельного напряжения, но он не мог сдержаться. Кико лишь усилила движения, позволяя вибрациям своего рта проникать глубже в него, окончательно срывая последние нити его самоконтроля. С громким, хриплым стоном её имени Ойкава разрядился, его тело содрогнулось, когда горячие толчки его семени наполнили рот Кико. Она приняла всё, её горло работало, чтобы не упустить ни капли, пока он опустошался в её объятиях. Её глаза встретились с его, когда она подняла голову, облизывая губы с едва заметной улыбкой. Ойкава попытался отдышаться, его грудь всё ещё тяжело поднималась и опускалась, пока он опирался на руки, наблюдая за её самодовольным видом. — Ну, на пляже мне ещё не сосали, — ухмыльнулся Тоору, его голос был всё ещё слегка прерывистым. Кико, не сдержавшись, залепила ему легкий подзатыльник: — Это твой единственный комментарий после всего? — фыркнула она, притворно возмущённо. Ойкава рассмеялся, потянув Кико к себе и обняв за талию, зарываясь в её шею и вдыхая любимый аромат.