With My Husband

Когда они обращаются к семейному психологу за помощью, Нëвиллет убежден: у них все наладится. Да, сейчас ситуация странная, в каких-то аспектах даже плачевная, но это совсем не значит, что ее нельзя исправить. К тому же, Чжун Ли тоже хочет наладить их отношения. А значит, все у них будет хорошо. На время терапии они просят Чайльда повременить с визитами, и тот, спокойно все восприняв, лишь пожелал им удачи. Все же не зря он приглянулся им обоим — очень понимающий молодой человек, ничего не скажешь. Когда они подходят к нужной двери, Нëвиллет нервничает. Он еще никогда не посещал психолога и тем более не рассчитывал, что они с Чжун Ли когда-нибудь окажутся на приеме с такой щекотливой ситуацией. Он, не сдерживаясь, нервно трясёт ногой, погружаясь в свои мысли. А вдруг психолог окажется не профессионалом и высмеет их? Вдруг он скажет нечто такое, что лишь разрушит их брак? Вдруг сам Нёвиллет сделает что-то не так и все испортит? Чжун Ли, заметив состояние мужа, накрывает его коленку ладонью и утешающе сжимает, заставляя того поднять взгляд. — Все будет хорошо, — ободряет Нëвиллета он. — Нам помогут, и все наладится, — он выглядит убежденным собственными словами. Нёвиллет улыбается уголком губ. — Думаешь? — Чжун Ли нежно улыбается в ответ. — Уверен, — он кивает для верности. Нёвиллет открывает рот, чтобы ответить, когда дверь в кабинет открывается и оттуда выглядывает молодой парень с каре. Он одет в простые джинсы и свитер и будто бы всем своим видом старается показать свое расположение. При его виде Нёвиллет немного расслабляется — его никто не съест, все будет в порядке. — Моракс? — уточняет он, глядя на них. Чжун Ли поднимается со своего места. — Это мы. — Проходите, — психолог чуть отступает, пропуская их вперед, и Нёвиллет заходит внутрь вслед за Чжун Ли. Они оказываются в уютном помещении в салатовых оттенках — три кресла, картины на стенах и какие-то фигурки на полках: все вокруг обставлено в приятной манере, и Нёвиллет, мельком осмотревшись, расслабляется окончательно. Все будет хорошо. — Присаживайтесь, — психолог указывает на два места, находящиеся рядом, пока сам садится в кресло напротив. — Меня зовут Тигнари, приятно познакомиться, — он тянется рукой сначала к Чжун Ли, затем к Нёвиллету для рукопожатия, пока они усаживаются следом. — Я Чжун Ли, а это мой муж Нёвиллет, — он кивает на него, и Нёвиллет нервно улыбается в ответ. — Не волнуйтесь, уколы здесь не ставят, — по-доброму хмыкает Тигнари, беря со столика рядом планшет с бумагой для записи. — Итак, как я могу заметить, между вами нет явной напряженности, — он выразительно смотрит на руку Чжун Ли, которая вновь оказывается на ноге Нёвиллета и успокаивающе гладит по ней. — Что же привело вас ко мне? — спрашивает он, щелкая ручкой. Нёвиллет переглядывается с Чжун Ли, а после первым подает голос. — Я даже не знаю, с чего начать, — честно признается он. Тигнари понимающе улыбается. — Начните с самого начала, — говорит он очевидную вещь, и Нёвиллет немного хмурится, пытаясь понять, как заговорить о таком. — Ну… — он отводит взгляд в сторону Чжун Ли, и тот ободряюще сжимает его коленку. Тогда Нёвиллет вбирает побольше воздуха в легкие и выдыхает: — У нас был общий любовник. Тигнари задумчиво смотрит сначала на одного, затем на другого и что-то отмечает. — Так, — изрекает он, подталкивая продолжить. — Мы изменяли друг другу с ним и недавно узнали об этом при очень интересных обстоятельствах, — вмешивается Чжун Ли. — Тогда же мы осознали, что наш брак рассыпается на глазах. Хотелось бы, чтобы он выжил, — честно произносит он, и Нёвиллет кивает, подтверждая его слова. — «Он» — это брак, я надеюсь? — ухмыляется Тигнари, а после спешно прокашливается, вновь натягивая на себя маску серьезности. — Простите, кхм, — он выглядит немного смущенно. Нёвиллет улыбается уголком губ, а в глазах Чжун Ли мелькают смешинки. — Нет, что вы. Прекрасная шутка. Тигнари слегка краснеет, но быстро берет себя в руки и вновь напускает на себя профессиональный вид. — К вашему запросу, — он смотрит в планшет, а после переводит взгляд обратно на них. — Мне понадобится пообщаться с каждым из вас по отдельности, чтобы понять фронт работы, ваше отношение к ситуации и прочие важные вещи, а после мы составим план восстановления ваших отношений. Конечно же, я буду давать вам домашнее задание, — Тигнари хмыкает, когда Чжун Ли непонимающе хмурится. — Не переживайте, ничего сверхъестественного. Простые моменты, которые вы и так знаете, но теперь мы подключим рефлексию, — он вновь что-то отмечает. — Надеюсь, вы готовы хорошенько поработать. — Конечно, — спешно кивает Чжун Ли. Нёвиллет копирует его жест. — Отлично. Тогда приступим. Они встречаются несколько раз и каждый раз после длительных индивидуальных и групповой бесед Тигнари выдает им новое домашнее задание, которое они должны выполнить, а после записать свои эмоции, чувства и мысли в дневник. Казалось бы, все не так уж и сложно, однако некоторые моменты заставляют их попотеть. — Разговаривайте. Вам нужно много говорить и быть предельно честными. Обсуждайте все — что вам нравится, что не нравится. Делитесь тем, что произошло за день и просто делайте друг другу комплименты. Разговоры очень важны, если вы хотите понимать партнера. — Итак, — Чжун Ли ставит тарелку с ужином перед Нёвиллетом и неловко садится возле него. — О чем хочешь поговорить? — Даже не знаю. А о чем мы говорили раньше? — спрашивает он, берясь за вилку. Чжун Ли замолкает и задумчиво смотрит в тарелку. — Я даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз полноценно обсуждали что-то, если честно, — признается он, и Нёвиллет, накручивая спагетти, кивает. — Я тоже. Между ними повисает молчание, а после Чжун Ли со смешком выдыхает. — Хочешь, я расскажу тебе о том, как один из моих студентов пытался списать наиглупейшим образом из возможных? Нёвиллет приободряется. — Конечно, хочу. А потом я расскажу о нашем недавнем деле. Уморительная была ситуация. Им еще предстоит поработать над своими коммуникативными навыками и заново научиться говорить друг с другом, но начало явно положено. — Проводите вместе время. Подойдёт какое-то хобби или простая прогулка. Главное — вместе. Когда они доходят до нужного места, Нёвиллет вздыхает. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает он, переминаясь с ноги на ногу. — Когда я смотрел в интернете занятия для пар, это место высветилось одним из первых, — Чжун Ли берет Нёвиллета за руку и оставляет на тыльной стороне поцелуй, после отпуская ее. — Волнуешься? — Мне лишь кажется, что мы слишком стары для этого, — хмыкает он. — Никогда не поздно начать лепить кружки, любовь моя, — Чжун Ли улыбается. — Или ты боишься, что напортачишь? — улыбка перерастает в ухмылку. Нёвиллет фыркает. — Еще чего. Моя кружка будет самой прекрасной из всех существующих кружек на планете. Тебе придется всегда пить из нее чай, — он обвинительно тыкает пальцем в грудь Чжун Ли, и тот, не сдержавшись, тихо смеется. — Обещаю, так и будет, — он перехватывает его руку вновь и оставляет на пальцах Нёвиллета новый поцелуй, отчего тот краснеет. — Пойдем внутрь? — Идем, — смущенно произносит он. Они оба приносят самодельные кружки к себе на работу, за что Чжун Ли получает дразнящие комментарии от кафедры, а Нёвиллет хитрые взгляды от коллег. — Делитесь обидами. По сути, тот же разговор, но более личный. Вам нужно высказать вашему партнёру все, что у вас накопилось за годы брака. — Когда ты флиртовал с Ризли из параллельной группы, я очень сильно ревновал, — говорит Чжун Ли, нахмурившись. — Я все еще вспоминаю его и злюсь. — Это было двадцать лет назад, Чжун Ли, — Нёвиллет поднимает брови. — Да, но это все еще важно для меня! — Ладно, хорошо, извини, — Нёвиллет поднимает руки. Он выдерживает паузу, а после набирается смелости и произносит: — Когда ты сказал, что вместо моей готовки мы лучше будем заказывать еду, меня это очень задело, — признается он. Чжун Ли виновато берет его ладонь в свою. — Прости, — тихо извиняется он. Нёвиллет качает головой. — Я просто хотел, чтобы ты больше отдыхал и меньше стоял у плиты, — Чжун Ли крепко обнимает его, притягивая к себе поближе, и Нёвиллет утыкается носом ему в плечо, позволяя погладить себя по волосам. — На самом деле, я очень скучаю по твоей готовке. Она мне нравилась, — признается он. — То есть дело было не в том, что тебе не нравилось? — тихо переспрашивает Нёвиллет, не поднимая головы. Чжун Ли тихо вздыхает. — Конечно нет. Мне жаль, что я заставил тебя подумать подобным образом, — Чжун Ли оставляет на виске Нёвиллета слабый поцелуй и улыбается. — По крайней мере, теперь мы со всем разобрались. Нёвиллет угукает в ответ. — Создайте новые традиции. Это может быть как что-то незначительное вроде совместных ужинов, так и какие-то традиционные ежемесячные поездки. Сегодня Нёвиллет одет с иголочки — белый костюм, голубая рубашка, высокий хвост, серебряный каф в ухе: давненько он так не красовался. Конечно, он постоянно ходит в костюмах на работу, но никогда в этом. Его он надевает только по особым датам — например, в их годовщины. Однако сегодня совершенно не такой день — просто Чжун Ли сказал: теперь каждый их выход в ресторан будет важным событием, а потому и наряжаться нужно соответствующе — они начинают выходить в свет каждые выходные. — Выглядишь потрясающе, сокровище, — подойдя к Нёвиллету, Чжун Ли окидывает его восхищенным взглядом. — Спасибо, — смущенно откликается он. — Идем? — Чжун Ли предлагает ему свою руку. Нёвиллет берется за нее. — Идем. Они выходят из дома и двигаются к машине. — Обновите ваши отношения. Привнесите в них что-то свежее. Возможно, это что-то вы уже делали раньше, но забыли, а может, это будет нечто кардинально новое. Суть в полученных эмоциях. — Нëвиллет, что ты здесь делаешь? — спрашивает Чжун Ли, поднимая взгляд от бумаг. Прямо сейчас в университете большая перемена — время обеда, но не для Чжун Ли. Он привык работать все свое свободное время, частенько забивая на приемы пищи. Конечно, из-за этого у него теперь проблемы с желудком, но тут уж ничего не поделать. Все-таки тело не молодеет. И вот, он, настроенный поработать, вдруг видит перед собой Нёвиллета, одетого вполне себе повседневно. «У него сегодня выходной. Точно», — вспоминает Чжун Ли. Однако это никак не объясняет появление его мужа здесь. — Приношу тебе обед, — Нёвиллет достает из пакета небольшой кулек с контейнером с едой. Судя по всему, это что-то, что тот приготовил сам. В животе призывно урчит. Нёвиллет смеется, отчего Чжун Ли заливается краской. Как же его муж красиво смеется. — Хочешь поесть вместе? — спрашивает он, склонив голову к плечу. Он подходит ближе и усаживается на свободное место на столе. Контейнер оказывается рядом. — Я принес спагетти, — он немного наклоняется к Чжун Ли и оставляет на его губах нежный поцелуй. Тот улыбается. — Конечно, — Чжун Ли вновь тянется к Нёвиллету, и поцелуй возобновляется с новой силой. Разрывать его совершенно не хочется, и Чжун Ли, поддавшись своей слабости, продолжает его, подключая к сему действу язык. Когда Нёвиллет тихо стонет ему в губы, Чжун Ли с выдохом поднимается со стула и встает у него между ног. Нёвиллет притирается ближе и вновь издает стон, тонущий в поцелуе. — М-м, любовь моя, ты такой сладкий. Зачем мне еда, когда есть ты? — он делает легкий толчок в его бедра, чувствуя, как начинает возбуждаться. Нёвиллет откидывается на локти и призывно раздвигает ноги шире. — Тогда, быть может, сначала отобедаешь мной? Чжун Ли усмехается. — С удовольствием.

***

— Как я могу заметить, у вас значительный прогресс, — улыбнувшись, Тигнари откладывает свой планшет и переводит все свое внимание на мужей. — Вы большие молодцы, — он говорит искренне, и Чжун Ли улыбается ему в ответ. Они вновь сидят рядом, и рука Чжун Ли по-прежнему на ноге Нёвиллета. Вот только теперь нет чувства неуверенности, скованности и нервозности. Есть только настоящее счастье за свои успехи. Они справились. Они смогли вновь заложить фундамент своих отношений и в дальнейшем смогут строить на нем что-то новое и прекрасное. — Спасибо вам большое. Без вас мы бы не справились, — честно признается Чжун Ли, и Нёвиллет кивает. Тигнари действительно очень им помог. — Это моя работа. А работать с такими клиентами, как вы, сплошное удовольствие, — он улыбается. Они знают — это не конец, а лишь начало чего-то замечательного. Однако теперь, разобравшись в себе и отношениях, они, наконец, могут двигаться дальше. А это дорогого стоит.