Третья лишняя

      Гермиона устала.       Этот рабочий день выжал из неё последние соки. Домой она буквально плелась, пару раз останавливаясь, чтобы зевнуть. К счастью, завтра выходной и она наконец выспится. В последнее время девушку всё чаще посещали мысли об увольнении. Проекты становились тяжелее, рабочая атмосфера всё напряжённее, а коллектив не помогал.       По дороге домой, Гермиона сделала остановку возле небольшого кафе, взяла стаканчик кофе и пошла дальше. Рюкзак висел на одном плече, в руке горячий напиток, в мыслях бушующий ураган всего. Подойдя к дому в котором она жила вот уже три года, Гермиона остановилась. Внутри горел свет, говоря о том, что Нарцисса и Андромеда дома.       Ей стыдно признаться самой себе, что где-то в глубине её мыслей появилась одна страшная. Уйти не только с работы, но и из этого дома. Наблюдая за тем, как счастливы Нарцисса и Энди, Гермионе становилось тепло на душе. Она была рядом, помогая обоим женщинам соединить ранее разорванные узы, вернуть их любовь друг к другу. Гермиона давила внутренние чувства, свои переживания и тревоги. Она оставляла их наедине столько раз, сколько могла, видя, что им это необходимо.       И Нарцисса с Энди уходили.       Если раньше Гермиона была счастлива за своих возлюбленных, то чем дальше это уходило, тем больше причиняло душевную боль. Пиком этой боли стала неделя одиночества, когда Энди и Цисси уехали в Италию. Тогда Гермиона много плакала, закутавшись в одеяло перед ночным просмотром телевизора. Лишь в последние два дня Гермиона ходила к Беллатрикс, в последний вечер перед приездом она выговорилась и рассказала всё старшей Блэк.       Поведала свои страхи, переживания и всю боль. Белла внимательно слушала, внимая каждое слово, держа в руках хрупкое рыдающее тело. Перед уходом Гермиона извинилась, что пришла и вывалила всё на Беллу, хотя не должна была так поступать. Это нечестно и эгоистично с её стороны, сказала она. Однако Беллатрикс лишь улыбнулась и притянула девушку в крепкие объятия, пообещав, что выслушает всё и в любое время.       Гермиона в тот день вернулась домой с небольшой лёгкостью на душе. Когда же Цисси и Энди вернулись с поездки, она натянула вежливую улыбку, встречая радостную пару. Следующую ночь Гермиона не спала, прижимаясь к двум обнажённым телам. Она раздумывала и анализировала, вспоминала все совместные моменты, размышляла куда всё это ушло.       Грейнджер никогда не винила Энди. Хоть всё началось с её возвращения. Гермиона слишком любила Нарциссу и постепенно так же влюбилась в Андромеду. Она не позволяла взрасти семенам ревности.       Допив кофе, она выкинула пустой стакан в ближайшую урну, Гермиона вздохнула. Натянув улыбку, направилась ко входу в дом. Оказавшись внутри, она сняла пальто, прежде чем почувствовать вкусный запах доносящийся из кухни. Слегка нахмурившись, девушка направилась туда, слыша приглушённый шёпот.       Когда она вошла, то обнаружила Нарциссу в фартуке с надписью «Поцелуй повара» и Андромеду сидящую на высоком стуле, сложившую ногу на ногу. Заметив Гермиону, они остановили свой разговор и Андромеда соскочила, быстро приближаясь к Гермионе. — Наконец-то ты вернулась! — радостно проговорила женщина. — Цисси, — обернулась Энди. — Мы пошли, потом позовёшь! — Хорошо, развлекайтесь, — махнув ложкой, которой она что-то помешивала в кастрюле и одновременно проверяла духовку, Нарцисса вернулась к готовке.       Андромеда подхватила ничего не понимающую Гермиону под руку и повела её наверх. — Что происходит, Энди?       Они зашли в спальню. Старшая женщина легонько подтолкнула младшую к шкафу. — Переодевайся, я скоро подойду.       Гермиона, выгнув бровь, подождала пока Андромеда выйдет, всё же переоделась в домашнее. Безразмерную футболку с оранжевым котом и пижамные штаны с выдрами.       Энди вернулась спустя минуту, прошла мимо Гермионы, ложась на кровать, хлопая рядом с собой. Пожав плечами, решив довериться ситуации, девушка легла рядом и тут же оказалась заключена в крепкие объятия. — Что с вами сегодня? — Тс-с-с, тише, — шептала женщина, глядя Гермиону по непослушной гриве, зарываясь носом в её макушку. — Мне очень жаль, душа моя, — услышав это Гермиона вздрогнула. — Я была такой слепой… идиоткой. Мне очень жаль, что я оказалась эгоистичной и думала о себе, не замечала твою боль. Не видела, как тебе больно и насколько далеко мы отдалили тебя от нас. Наше отношение к тебе было неправильным, несправедливым. Ты ждала слишком долго, Гермиона. Ты всегда можешь мне, или ей или нам обеим, рассказать любое переживание, я всегда поддержу тебя и выслушаю. Не скрывай свою боль, Гермиона. Я люблю тебя.       Гермиона замерла в объятиях Андромеды, она почти забыла, что должна дышать. Слушая каждое слово, чем дальше шла Энди, тем быстрее билось сердце девушки, замирая и пропуская удар лишь на одном «Я люблю тебя».       Когда она услышала тихий всхлип, то отстранилась и увидела перед собой лицо Андромеды, украшенное дорожками слёз. — Прости, девочка моя, прости… Мне так стыдно, что я заставила тебя пройти через всё это… Я никогда этого не хотела… — Энди… Я тоже люблю тебя.       Андромеда положила тёплую ладонь на щеку Гермионы. Последняя неосознанно прильнула к прикосновению. — Ты никогда не будешь третьей лишней. Слышишь? Никогда.       Блэк подалась вперёд, прижимаясь губами к пухлым девичьим. Их поцелуй лёгкий, почти целомудренный, наполненный любовью, исходящей от Андромеды.       Они отстраняются, Андромеда соединяет их лбы, пальцами зарываясь в густые волосы Гермионы. — Ты должна запомнить раз и навсегда, чтобы не случилось, независимо от чего бы то ни было, я люблю тебя. Очень люблю. Как и Нарцисса. Мы обе очень любим и ценим тебя.       Прежде чем Гермиона смогла ответить, в дверь постучали. — Всё готово, — послышался голос Нарциссы.       Энди кивнула. — Иди, она тебя ждёт.       Гермиона нахмурилась, неосознанно облизывая губы после их поцелуя. — А как же ты? — Всё в порядке. Так нужно, поверь.       Девушка встала, взглянув на Андромеду, она получила утвердительный кивок и мягкую улыбку.       Выйдя из комнаты, Гермиона встретила Нарциссу. Женщина была чем-то встревожена, младшая отчётливо видела тревогу в льдистого цвета глазах. Когда Нарцисса дома, её взгляд более мягок, сравним с чистым летним небом и с уст не слезает лёгкая улыбка.       Гермиона подошла ближе, но не стала протягивать руку, как сделала бы это с Андромедой. Нарцисса не слишком тактильный человек, лишь в постели она позволяет касаться себя в полную силу. Однако Гермиону сильно удивило то, что произошло дальше. Нарцисса сама взяла девушку за талию и прижала к себе.       Девушка не сдержала удивлённого вздоха, на что услышала смешок. — Пойдём, внизу всё готово.       Не отпуская возлюбленную, Нарцисса повела её вниз, возвращаясь на кухню, где уже был накрыт стол. И вновь Гермиона не смогла сдержать собственное удивление. Спагетти с пастой, яблочно-виноградный сок и пирог с черникой. Самые любимые блюда и напиток Гермионы. — Что вы обе задумали, Цисса?       Гермиона повернула голову к стоящей рядом женщине. — Это наше… Моё извинение, Гермиона. Мы… слишком отдалились от тебя и это наша… Моя ошибка…       В отличии от Андромеды Нарцисса была прямолинейным человеком и не любила ходить вокруг да около, предпочитая говорить всё и сразу. Но то, как она немного мялась, отводя взгляд… Гермиона никогда такого не видела. Нарцисса никогда не вела себя так… взволнованно. — Я ввела тебя в эти полиаморные отношения, то, как я повела себя после… Я не собираюсь оправдываться, потому что этому оправдания нет, я… Ты так много для меня значишь и я не прощу себя за то, как поступала с тобой в последнее время. Я пренебрегала тобой, не замечая этого. Я люблю тебя, львёнок мой. Я не хочу потерять тебя, Гермиона.       Нарцисса осознала, как давно не называла Гермиону своим львёнком и это дало новый укол боли в сердце и новый груз вины на плечи. — Цисса…       Гермиона осторожно обняла Нарциссу, носом утыкаясь ей в шею. — Пока я шла с работы, то много думала, — спустя минуту тишины и объятий, зашептала девушка. — У меня родились две мысли. В одной я уверена, и это то, что завтра я подам заявление на увольнение. — А вторая?       Нарцисса сглотнула, она уже предположила, какая именно вторая мысль была в голове у её девочки. — Впервые за три года наших отношений, знакомства… Это была шальная мысль, страшная и грустная, но она появилась и я… Ничего не смогла с ней сделать. Это мысль об уходе.       Старшая вздрогнула. Она сжала Гермиону крепче, словно она могла раствориться прямо в этот момент, словно могла исчезнуть без следа. — Никогда! — взволнованно и почти на панике, сжимая девушку крепче, сказала Нарцисса. — Я не отпущу тебя! — Я правда считала себя третьей лишней, весь этот год наблюдая за вашим счастьем, я давила в себе любые чувства, которые могли вам помешать.       Нарцисса отстранилась, взяв лицо Гермионы в свои руки, приблизила к своему. — Никогда, — рыкнула она. — Не думай о себе, как о лишней, понятно? Ничего не дави в себе, никогда! Всегда подходи ко мне и делись всем, любыми чувствами, каждой плохой мыслью, слышишь? Мы всё решим, вместе!       Блэк не могла в это поверить. Они настолько сломали свою девочку, вогнали в глубочайшие сомнения. Оставили тонуть в боли и неизвестности. Они чуть её не потеряли!       Нарцисса поцеловала Гермиону. Пылко и яростно, заставляя поверить в свою любовь, высказывая пылающие внутри чувства.       Отстранившись, она посадила Гермиону за стол, пока сама садится напротив, с чашкой чая. — А ты не будешь? — Я не голодна, это всё тебе.       Гермиона не дура. Она понимала, что это своеобразный способ сестёр загладить вину.       Она ела с большим аппетитом, но старалась не вести себя, как голодная свинья, пожирающая всё подряд без разбору. Гермиона ела осторожно и даже вдумчиво. Они не говорили, наслаждаясь блаженной тишиной, которая совершенно не ощущалась, словно женщины могли общаться мысленно.       Закончив с ужином, убрав остатки пирога в холодильник, Гермиона поставила посуду в мойку. — Посуду… — Андромеда помоет, — лукаво подмигнув, ответила Нарцисса.       Девушка тихо хихикнула, в глазах впервые за вечер всплыла искорка радости и веселья. — Я люблю тебя, львёнок. — Я тоже тебя люблю, Цисса.       Цисса… Только Гермиона называла Нарциссу именно так. Когда как другие либо по полному имени, либо по ласковому сокращению Цисси. — Пойдём наверх, Энди должно быть уснула. У нас ещё ночь впереди. — Эм… — Гермиона покраснела. Всегда смущалась при любом упоминании сексуальных тем.       Нарцисса лишь хихикнула. — Нет, сегодня без секса. Мы поговорили кое с кем и нам вправили мозги. Не хочу, чтобы ты считала себя лишь телом для утех, милая. — Но у меня хорошее тело… — подмигнула Гермиона. — А я не говорила, что оно плохое, дорогая.       Обе тихо рассмеялись и поднялись наверх.       Они вошли в спальню очень тихо и осторожно на случай, если Андромеда действительно заснула. Как оказалось женщина не спала, она сидела у изголовье кровати с книгой в руках. — А вот и вы, — улыбнулась женщина. — Всё хорошо?       Обе вошедшие кивнули. — Гермиона, ложись рядом, Цисси, ты сбоку от неё. Делаем Блэковский сэндвич!       Нарцисса и Гермиона переглянулись, прежде чем рассмеяться. — Ложитесь уже, ржуньи!       В итоге все легли так, как сказала Андромеда. Гермиона прижалась к Энди, а Нарцисса к Гермионе. Средняя Блэк начала читать книгу Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Её голос был нежен и мягок, будто она читает не возлюбленным, а своей родной дочери.       Андромеда остановилась на пятой главе и отложила книгу на тумбочку.       Обе сестры обняли и прижались к Гермионе. — Прости нас, Гермиона. Мы круглые дуры.       Начала Энди. — Говори за себя.       Буркнула Нарцисса, но затем продолжила. — Нам жаль, львёнок. — Я вас очень люблю, очень-очень.       Сёстры улыбнулись. — И мы тебя любим, милая.       Нарцисса поцеловала Гермиону в щёку, а Энди в висок. — Ты очень устала, отдыхай, наша любовь. Сладких снов.       Энди укрыла всех троих одеялом и вскоре Гермиона заснула, чувствуя толику постепенно разгорающегося счастья. Но сёстры спать не торопились. — Она задумалась об уходе, Энди.       Осторожно гладя руку Гермионы большим пальцем, Нарцисса не отрывала взгляда от мирно спящего лица. — О, нет. Что мы наделали, Цисси?       Андромеда перебирала длинные локоны девушки, играясь с ними, пропуская сквозь пальцы, будто воду. — Сегодняшний вечер лишь начало, дорогая. Мы всё исправим. Вместе.       И они исправляли. Мелкими шагами, но исправляли. Устраивали пикники, свидания втроём и поодиночке с Гермионой. Как и говорила, Гермиона всё же уволилась, сбросила огромный груз с плеч и задышала намного легче.       Сёстры крепко поблагодарили Беллатрикс и поклялись оберегать Гермиону, хранить её, как самое настоящее сокровище. По сути Гермиона и была этим самым сокровищем. Хрупким, но таким важным, ради которого можно и горы свернуть.       В последствии Гермиона почувствовала забытое счастье, что её возлюбленные рядом и вернулись к ней. Они всё больше времени проводили вместе, втроём ездили во Францию; с Нарциссой в Рим, а с Андромедой в Испанию. Гермиона больше не скрывала своих переживаний и страхов, предпочитая делиться с возлюбленными при первых же мыслях. Они садились и говорили, искали решение.       Их жизнь наладилась.       После того вечера Гермиона больше не чувствовала себя лишней, у неё больше не было мыслей об уходе.       Только радость в глазах и наполненное счастьем сердце.