Искусство — это форма релаксации.

Кейл просто наслаждался своей мирной жизнью, как на самом деле. Вопросы с Охотниками наконец-то решены. В качестве компенсации Боги скинулись на обустройство некоторых комнат в Вилле Супер Камня по его вкусу. В одной комнате есть нескончаемая еда с Земли 1, в другой — другие припасы, которые он хотел (он обязательно сказал им, что если там есть какие-то электронные устройства, то они должны под заряжаться магией и иметь безлимитный интернет, иначе он разграбит все их храмы). «Это жизнь», — он откинулся в кресле-качалке, держа в руке миску с рамэном. Прошло много лет с тех пор, как он ел настоящую корейскую еду, поэтому он наслаждался этим, пока все ушли. Он еще не рассказал Чхве Хану, Суй Хану и Чхве Чжон Су о той комнате с едой, он хотел насладиться ею сам немного. Что ему делать сегодня? Хм. Окинув взглядом комнату, он увидел нечто, что привлекло его внимание. Это был портрет эго семьи Хенитьюз. Он не был похож на обычные портреты дворянской семьи, но их семейный портрет был наполнен жизнью и счастьем. Правильно, разве Боги не дали ему также художественную комнату? Он должен снова вернуться к живописи, поскольку некоторые виды искусств неизвестны в этом мире, верно? Он вытер рот салфеткой, допив остатки бульона, прежде чем встать, потянувшись с довольным вздохом. Огромная белая толстовка с капюшоном, которую он носил — подаренная Раоном, который с энтузиазмом объявил ее «Официальной ленивой униформой человека», — свободно болталась на его теле, когда он босиком шëл по вилле. Так называемая «художественная комната» находилась в одной из новых пристроек. Честно говоря, он не ступал туда с тех пор, как ее построили. Боги упомянули об этом мимоходом — что-то о личной студии с «бесконечными материалами и вдохновением из мультивселенной». В то время он не обратил на это особого внимания. Вероятно, был слишком занят восстановлением после того, как снова чуть не умер . Дверь скрипнула, раздался тихий гул магии, открывая удивительно теплое и уютное пространство. Высокие окна заливали комнату солнечным светом, несмотря на то, что она находилась под землей. Рядом стояли мольберты, чистые холсты которые были аккуратно сложены. Там были кисти, краски, уголь, инструменты для лепки, даже глина — гораздо больше всего,чем он знал.А в центре — круглое, мягкое кресло и журнальный столик, заваленный книгами по искусству Земли. «Хм, — пробормотал он, входя и проводя пальцем по ряду акриловых трубок. — Выглядит... профессионально». Он помолчал. Затем прищурился. «Подождите. Это… ?» Он подошел к угловой полке. Среди бутылок и банок лежал маленький черный планшет, точно такой же, как те, которые он видел у цифровых художников на Земле. Рядом лежал стилус, и когда он его взял, экран ожил, высветив жизнерадостное сообщение: Добро пожаловать, художник Кейл! Да струится вдохновение. «…О нет», — сказал он вслух. Потому что если это было здесь... это означало, что кто-то, какой-то Бог , смотрел те случайные каналы Ютуб по искусству, под которые он засыпал. *** Два часа спустя Кейл каким-то образом обнаружил себя сидящим на земле, скрестив ноги, перед ним лежал холст, а руки были испачканы краской. «Это выглядит хорошо». Кейл кивнул сам себе. На портрете были все важные в его жизни люди, его друзья и семья. Как Ким Рок Су, до апокалипсиса у него было много хобби, одним из которых была живопись. Он ходил на уроки рисования, потому что, будучи сиротой, он действительно ничего не мог сделать. Наличие хобби было единственным способом отвлечься от одиночества. Он окунул кисть в более светлый оттенок, добавив бликов на крылья Раона. Они были немного неровными, но это каким-то образом заставило картину казаться более живой — более реальной . Маленькая, ласковая улыбка тронула его губы. Он тут же вытер руку о толстовку и взял тряпку, чтобы промокнуть край холста. Когда он отступил назад, чтобы взглянуть на картину, он кое-что понял: его сердце стало легким. Не таким, как «О, я только что обманул королевство», а таким, который возникает, когда делаешь что-то, не имеющее ничего общего со стратегиями, переговорами или выживанием. Рисовать только для себя. Он сделал глубокий вдох и снова сел на пол, скрестив ноги, руки свободно лежали на коленях. В комнате слабо пахло краской . Здесь было что-то вроде покоя, которого он не ожидал найти. Он отложил кисть, убрал беспорядок и в последний раз взглянул на незаконченную картину. «Я закончу еë завтра». *** Рон заметил, как молодой хозяин вышел из комнаты, в которой он сам не был. Он наблюдал, как его молодой хозяин направился обратно в свою спальню, и заглянул в комнату. Его глаза немного расширились, но затем он улыбнулся. Даже если нынешний молодой мастер не был оригинальным Кейлом Хенитьюз, он и оригинал были слишком похожи. Но... Глядя на незаконченную картину, улыбка Рона стала мягче. Кейл рисовал несколько дней, надеясь закончить эти произведения искусства. У каждого было свое настроение, своя история. Он не стремился к совершенству, только к искренности. Был Раон в полете, широко раскрыв рот в радостном рычании. Чхве Хан, опустив меч, мирно стоящий на поле подсолнухов. Даже Эрухабен в середине вздоха, выглядящий раздраженным, но царственным. Кейл все время хихикал, пока рисовал его. Это были все воспоминания. Моменты, которые он не осознавал, что хранил так глубоко. Мазки не всегда были ровными, и его цвета иногда немного расплывались, но это не имело значения. Это было правильно. Это было похоже на воспоминание. Конечно, тишина не длилась вечно. «Человек! Что это ?! Это я?!» — раздался по вилле высокий голос Раона, когда он влетел в комнату одним ярким утром. «Это величественно! Я выгляжу сильным! Красивым! Могучим!» Кейл застонал. «Тебе еще не следовало об этом знать». Глаза Раона сверкали, когда он завис перед холстом. «МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ! Можешь в следующий раз нарисовать меня с короной? О! И сокровища подо мной! И, может быть, огненные шары позади! Пиу-пиу!» Рядом с дверью Чхве Хан тихонько усмехнулся, услышав шум. «Ты проводишь здесь много времени, Кейл-ним». Кейл моргнул. «Ты заметил?» «Все заметили». Кейл вздохнул, притворяясь побеждëнным, и указал на беспорядок с припасами. «Это... расслабляет». Чхве Хан кивнул с понимающей улыбкой, входя внутрь. «Могу ли я их увидеть?» "…Конечно." И вот так, в течение следующих нескольких дней, в комнату просочилось еще больше его людей. Некоторые пришли с любопытством. Другие пришли с тихим благоговением. Суй Хан сделал саркастические комментарии, которые каким-то образом звучали подозрительно как похвала. Эрухабен прищурился и поправил цветовую теорию Кейла («Золото так не сияет , дорогой мальчик»). Даже Альберу прислал записку: «Слышал, ты теперь тайный художник. Я ожидаю лестный портрет твоего будущего короля». Кейл закатил глаза, но все равно добавил портрет Альберу в список дел. *** Однажды вечером, когда солнце опустилось и отбрасывало оранжевые полосы в окна, Кейл стоял посреди комнаты, окруженный своими законченными работами. Некоторые он повесил. Другие оставил прислоненными к стенам. Комната была хаотичной и личной, какой его остальная жизнь так и не стала. Он все еще носил тот же самый балахон — теперь заляпанный краской и с потертостями на рукавах. Волосы были в беспорядке. Он не строил планов, не плел интриги и не замышлял ничего уже несколько дней. И с ним все было в порядке. «…Да, — прошептал он себе под нос. — Это была хорошая идея». За его спиной Раон устроился в мягком кресле, обвив хвостом себя. «Что ты рисуешь дальше, Человек?» Кейл ответил не сразу. Он уставился на чистый холст, затем слегка улыбнулся. «Не уверен. Думаю, завтра узнаю». И на этот раз незнание было совершенно нормальным. ***