Кружева

Наплыв посетителей в твою цветочную лавку, продиктованный скорым пышным приёмом в поместье юной инфанты, изрядно утомляет. Тем не менее, одариваешь всех доброжелательной улыбкой — вне зависимости от того, оплатят ли благоухающие покупки или только полюбуются составленными тобой композициями. Дверной колокольчик звенит, провожая мелодией довольного покупателя. Дверь распахивается снова, спустя секунду, со звоном впуская уже не одного покупателя, а толпу джентльменов. Сыплются и сыплются. Как из перечницы. Ещё и телефон надрывается заказами... Как только выдаётся минутка, отворяешь ключом потайной ящичек в столе и, с истинно женским нетерпением, вскрываешь содержимое двух единовременно полученных писем. Вчитываешься в доверенные бумаге пылкие строки и мысленно отвешиваешь обоим адресантам пощёчины за наглость. Проклятье... Два приглашения на одно и то же мероприятие! И, к тому же, от двух твоих ближайших, дражайших друзей. Которых ты уж никак не рассчитывала вносить в список назойливых кавалеров, с которыми нужно быть настороже. Кривен и Сатклифф. Гробовщик и Жнец. Интересен же твой круг общения, хоть и узок. Присаживаешься в обитое винного цвета бархатом кресло, сложив письма в подобие веера. Ну как, как они умудрились поставить тебя в такое курьёзное положение? Ни одному, ни другому ты не сумеешь изящно отказать. Прежде всего потому, что не знаешь доподлинно, какими словесными конструкциями лучше всего отказывать проверенным не одним пудом соли друзьям. И потому, что отказывать себе хочешь ещё меньше. А тебе бы хотелось покрасоваться на приеме, примерив обновки... Вот оно что!.. Вот, стало быть, как их головы забил один и тот же вздор. Они оба оказались падки на обрамляющие твою кожу кружева. Гонцы оповестили о событии не вовремя. До приёма оставалось всего пара дней. Так что, приём ни коим образом не повлиял на их скоропалительность. Сфера твоей деятельности перемежалась с их деятельностью так плотно, что, можно сказать, вы были частично коллегами. Предоставлять цветы для корпоративов шинигами или посмертного украшения тебе было занятно и уже привычно. В свою очередь, они оба, пожалуй, и ранее думали о связанных с развлекательной рутиной ситуациях, когда ты по случайности предстала, конечно, не в неглиже — но дала повод фривольным мыслям. Обстоятельства, в коих Адриану и Греллю предоставлялся нескромный вид, конечно, отнюдь не были лишены нескромного подтекста — но, похоже, твои воздыхатели были теми обстоятельствами излишне распалены. Но извольте! Имей дама неосторожность показать голую лодыжку — и господа уже впечатляются. Что уж тогда говорить о зоне декольте? Приобретение элегантного летнего платья для деловой поездки — многоцентной закупки редчайшего сорта гортензий, — было твоей личной блажью. Но прежде чем направиться в ателье, ты наведалась к Адриану и упросила его отвлечься от приведения изувеченной мадам в надлежащий для похорон вид, дабы составить тебе компанию. Его клиентка всё равно ведь уже никуда не отлучится — а ему не помешает свежий воздух заместо пыли и затхлости. Спросив, как сидит ещё не дошитое платье, ты покружилась. Некрепко прикушенное булавками, дымное кружевное полотно спустилось с плеч к локтям и запястьям. В попытке вернуть рукавам исходный покрой и вместе с тем непринуждённо продолжая беседу, ты тогда запуталась в ткани, туго обернувшейся, поверх незатянутого корсета, на талии. Хохоча своим странным смехом, Адриан не преминул подшутить над твоей неуклюжестью — но его глаза тогда блестели немигающими хризолитами... Полноценными выходными ты наслаждалась крайне редко — поставив приносящую немалый доход деятельность на пьедестал, — а потому пользовалась ими сполна. По приезду после закупки тебя едва хватило на то, чтобы переодеться в комплект для сна. Когда же в спальню к тебе, невыспавшейся и оттого злой, Грелль вломился так, будто нагрянули вооружённые войска — ты выпалила всё, что думалось спросонья, и горделиво вздёрнула нос. На что получила безапелляционное пожелание поскорее ощупать и, соответственно, лишить всех лучших товаров новомодную ярмарку — потому что к завтру торговцев и след простынет. Поправляя тесьму кружевного пеньюара и с улыбкой выслушивая щедрые комплименты насчёт данного предмета гардероба, ты не без интереса согласилась на очередную предложенную им беззаботную авантюру. Впрочем, переодеваясь за неплотной ширмой, ты не могла не смутиться — глаза Грелля тогда сочились воспламенившимся ядом белладонны... Что ж, в последствиях своего кокетства лишь ты сама виновата. Сосредоточив всё внимание на связанных с работой мелочах, ты не обратила должного внимания на переменившиеся взгляды своих извечных компаньонов. Странно, как вообще заметила письма от них впоследствии. Тем более, это лишь пара случаев из бессчётного количества, когда ты вела себя, прямо-таки напрашиваясь даже не на подобные выражения намерений, а на куда более явные. Так что, твои друзья поступили интеллегентно. Не схлестнулись же на дуэли... О, нет же!.. Теперь это не просто твои друзья — теперь это твои потенциальные ухажёры. Которые, даже без романтических надежд, всегда прежде были учтивы. Адриан, являвшийся для тебя мудрым, хоть и порой чудаковатым наставником. С которым ты шутки ради однажды улеглась в гроб. И к которому ты приходишь за тем, чтобы получить порцию его непринуждённости — и который непринуждённо провоцирует в тебе цветение. Грелль, являвшийся для тебя честной, хоть и порой невыносимой подругой. Которому ты регулярно оказывала помощь в выборе корсажей и чулок. Грелль, к которому ты обращаешься, как к истинной леди — и который обращается с тобой, как с изящнейшим цветком. Напольные часы отсчитывают восемь. Пора бы закрывать лавку, только вот у тебя осталось ещё маленькое нелёгкое дельце. Выбрать одного из двоих не представляется возможным. Отказ ранит обоих, чего тебе бы совсем не хотелось. Но делать нечего. Ещё меньше, учитывая специфические характеры обоих, тебе бы хотелось учинённой двумя безумцами кровопролитной дуэли. Так что, откупорив чернила с ароматом фиалки, кладёшь перед собой два идентичных листа бумаги — чтобы написать два идентичных ответных письма... Как вдруг, дверной колокольчик вновь заходится звоном. И ты даже не успеваешь про себя подумать — кого принесло в такой поздний час? Ведь кому это ещё быть, как не отправителям признаний. — Ох, Т/И, моя прелесть, ты наверняка вымоталась за сегодняшний сумасшедший день, так я и знала! Тебе необходима передышка. — забирая из твоих рук бумагу и отставляя подальше чернила, Грелль цокает языком раздосадованно. — Именно. Иначе очаровательной Т/И не удастся сразить всех зевак наповал на предстоящем приёме!.. — подхватывает тебя за плечи Адриан, подводя к резной железной вешалке. Вот и шанс отвесить наглецам пощёчины. Но, как назло, руки не тебя слушаются. Вместо этого обводить шагами рабочий стол, заламывая ладони капризно. — Вам рабочих обязанностей мало, раз вдвоём отправляете любовные письма на один и тот же, на минуточку, мой адрес?! — терпением ты никогда не отличалась. Но сейчас, когда эти двое совсем потеряли стыд, твои нервы сдали. — Ещё и заявились сюда чуть не ночью... Как прикажете мне поступить? Если решились на дерзость, будьте добры ответить на вопрос. — Не вижу никакой проблемы, моя прелестная. Узнав, что этот псих тоже отправил тебе приглашение, признаюсь, я хотела с ним как следует разобраться!.. — лицо Грелля вспыхивает яростью, тут же вновь окрашиваясь беззаботностью. — Но, уверена, раз мы знакомы так давно, ты страшно мучалась выбором, не зная, кого предпочесть. Поэтому... — Почему бы нам не сопровождать тебя вдвоём? — не выдерживая обильно приправленной мимикой и жестикуляцией болтовни Сатклиффа, прерывает его Кривен, стуча острыми ногтями по столешнице. — Возможно, и в дальнейшем... Ой-ой, Т/И, с чего это ты так опешила? — Вы сами хоть понимаете, что говорите? Это же банально неприлично!.. — восклицаешь возмущённо и сконфуженно, попутно надевая пальто. За двумя натянутыми улыбками видишь — Гробовщик и Жнец, забыв долгую общую дружбу, начнут жестокую вражду, если только сделать неверный шаг. Вздыхаешь измученно. — Вы, верно, меня разыгрываете?.. — не находишь в своих извечно до абсурда несерьёзных друзьях ни капли несерьёзности. — Хорошо. В такое время суток одиночество для дам небезопасно. Так что пойду вам на уступки. Проводите меня до дома, и считайте это пробным вечером. Не успеваешь и договорить, как Адриан и Грелль тут же подхватывают тебя по обе руки — галантно, но с нависшей тенью соперничества. Не представляешь, как будешь кружить с ними в танце, по очереди. Какоао будет наблюдать со стороны ваше трио. И каким будет всеобщее удивление. Но это несомненно будет весело.