Khal rhae mhar

Дикая натура дотракийцев заставила Визериса сидеть на свадебном пиру без движения: все было, наоборот, в движении, воины сражались, дотракийские женщины танцевали под бой барабанов и пение. Визерис спокойно пил вино и внимательно наблюдал за гостями. Дейенерис каждую минуту бросала на брата обеспокоенные взгляды, но помочь ей на ее же свадьбе было уже невозможно. Внезапно Визерис поймал себя на странном ощущении. Это было нечто большее, чем просто чувство, — как будто он вышел из транса, в котором пребывал каждую секунду своей обычной жизни, а затем все стало абсолютным. Фатальным. Визерис доверял себе, своей интуиции, поэтому он не отрицал, что что-то почувствовал. Это было как укол иглы, просто проблеск чего-то настолько жестокого и скрытого, что все остальное просто исчезло. Ему нужно было понять, что это было. Это было здесь, среди гостей. Возможно, какой-то предмет, обладающий смертоносной силой. Возможно, что-то еще. Он решил наблюдать за всем более внимательно, чем раньше. В этот момент служанки поднесли Дейенерис в качестве подарка три больших яйца. — Это действительно драконьи яйца, — Визерис был очарован ими. Вероятно, именно так ощущается его истинная природа. Дейенерис приказала, чтобы их показали Визерису, и мгновение спустя он прикоснулся к одному из них. Дом. Сила. Необыкновенно знакомое чувство жизни. — Передай Иллирио, что мы благодарны за такой подарок. Драконьи яйца и так буквально принадлежали им. Визерис вернулся к странному ощущению, которое он испытал, и огляделся, но что-то странное нашло его само. Старуха-дотракийка остановилась перед ним и взяла его за ладонь. — Она спрашивает, не ищешь ли ты что-нибудь, — слева, словно из ниоткуда, появился Джорах. Визерис отрицательно покачал головой. — Она может предсказать твое будущее. Она предлагает, — продолжил Джорах, потому что Визерис с сомнением посмотрел на знахарку. Может быть, она окажется права насчет него. Может быть, ему стоит попробовать. — Отпусти меня. И сделай то, что собиралась, — Визерис высвободил ладонь и приказал старухе делать свою работу. — Это что, какое-то свадебное развлечение? — Да. Но не так уж много кочевников хотят знать свое будущее. Видимо, именно поэтому она выбрала тебя. Ты — брат невесты, — объяснил Мормонт. Джорах перевел слова Визериса, и старуха повела их в свою палатку. Там было много разных трав и масел, свечей и цветов. Джораху так же пришлось переводить все, что она говорила. — Ты должен выбрать любую траву, которая по запаху покажется тебе «своей», и тогда она сможет сделать свое предсказание. Она с любопытством посмотрела на них обоих. Хм. Любую траву. Визерис решил ничего не нюхать и нашел среди всех трав его любимую мяту. «Мята.» Старуха предложила ему сначала взять немного в руку, а затем, забрав листья обратно, осторожно подожгла свечой пару листочков. Она стала очень внимательно наблюдать за дымом, как будто он рассказывал ей какую-то историю. — Khal rhae mhar, — изрекла она наконец. — Что она сказала? Кхал? Стану ли я королем? — Трудно перевести дословно. Она говорит, что ты будешь королем с больными ступнями, — Это и было предсказание. — Что это значит? — Только будущее покажет, — сказала женщина на их языке. — Ты говоришь на нашем языке? — Визерис спросил ее. — А ты говоришь на нашем? — ответила она и вышла из палатки, оставив их вдвоем. — Я должен воспринимать это всерьез? — с иронией спросил Визерис у Джораха. — Только если вы хотите, ваша светлость. — Мне нужно подышать свежим воздухом, — сказал Визерис и тоже вышел из палатки. Джорах почему-то последовал за ним. — И куда же вы направляетесь, ваше величество? — К морю. Я слишком устал для каких-либо развлечений. Дотракийцы — не мой народ. Узкое море было теплым, потому что в Пентосе по-прежнему стояла жара и бездождливое лето. Визерис сел на песок в позу лотоса и перевел дыхание. Он вспомнил, как Дейенерис выглядела в свадебном платье. Как она будет выглядеть без него. Стоило ли это того? Продавать ее? Рискнуть своей фамилией во имя армии дикарей? Мормонт тихо присел рядом с ним. — А ты почему здесь? — Море сегодня особенно красивое, — после долгой паузы сказал Мормонт. — Я не думаю, что мне следует оставлять ее одну. — Я думал, вы не так уж сильно беспокоитесь, ваша светлость. Это же был ваш план, верно? — Я здесь никому не доверяю. Это справедливо? — Визерис разозлился. — Она все еще моя сестра. — Сегодня она женщина. Ты должен смириться с тем, что происходит, если хочешь вернуться домой, — Мормонт сказал твердо, но одновременно с этим пожал плечами. — Я знаю, Мормонт. Они молчали. — Твоя клятва что-нибудь значит для тебя? — внезапно спросил старший Таргариен. — Она значит для меня все. Насколько ты уверен. Визерис наклонился к нему поближе и оставил поцелуй на его губах. Затем он встал и ушел. В этом был какой-то смысл, но Визерис просто встал и вернулся на свадьбу. Ничего необычного. Просто клятва. Клятва рыцаря. Потом то чувство вернулось. Он огляделся и увидел человека в капюшоне, который стоял у костра. Это и есть та энергия смерти, которую он почувствовал. Он пытался привлечь внимание этого человека, но тот не смотрел ни на что, кроме огня, и не снимал капюшона. Визерис решил разобраться и подошел к этому человеку. — Вы гость Иллирио? Мужчина определенно не был дотракийцем, и под капюшоном у него виднелась белая прядь волос. Мужчина был намного выше Визериса. — Нет. — Вы забрели на свадьбу случайно? — возможно, он был случайным гостем, учитывая тот факт, что новости о свадьбе разлетелись по Пентосу со скоростью света. — Случайно? Нет. Ты здесь по ошибке? — повторил он вопрос Визериса. Визерис не понимал, что в нем было такого, но он замер и попытался прислушаться к собственным ощущениям. — Я определенно по ошибке, если учесть обстоятельства. Но все же. У тебя есть какой-нибудь подарок для невесты? — Визерис задал самый простой вопрос. — У меня есть. Но не для невесты, — мужчина вручил ему монету. — Она пригодится, если Черно-белый дом найдет вас. Мужчина опустил капюшон и отошел от костра. Визерис не был нищим, но ему снова подарили деньги. Как весело. Позже он спросит Мормонта, что это за Черно-белый дом. Связи полезны, так что монета — так монета. Мысли приходили к нему сами собой, его разум был занят всю ночь. Дейенерис покинула пир вместе с Дрого на своем белом коне, а он все еще сидел у костра, не разговаривая ни с Иллирио, ни с кем-либо еще. Джорах все еще не вернулся. Фраза «Khal rhae mhar» еще долго крутилась у него в голове. Возможно, это будет просто из-за какого-то заболевания, которое у него возникнет позже. Кто знает? Он выпил еще вина и вернулся на виллу Иллирио.