Just fucking die already

Ему хотелось ласки, но он никогда не говорил об этом словами, потому что сам не верил в то, что ему это дозволено. Монстры не могут желать ничего, кроме забвения. Пантеон научился понимать всё по глазам. — Что ты жмёшься ко мне? — Людям часто хочется объятий. — Пантеон не говорит о том, что это работает далеко не со всеми людьми. Но ладонь на чужой спине так и кричит о правде: "ты очень долго смотрел на меня сегодня, боясь подойти" ___ У Да’аркинов проблемы со сном. Он им не нужен, но остаток прошлого так и тянет прижать голову к чему-то мягкому. Аатрокс просыпается рано. Слишком рано. Невидимая сила пинком под зад вышвыривает из сна. Просыпается и не любуется лежащим рядом Пантеоном. Умиротворение. ___ Зверь не позволяет себе даже думать об этом кошмаре, дёргая единожды уголком губ в сторону перпендикулярно вертикальным линиям под глазами. О том, что он может чем-то любоваться. Если в пародии на комедию дьявольскому отродью и дают возможность выглядеть человечным, улыбаться во все "тридцать два", то в реальной, печальной жизни, напоминающей аквариум, заполненный опиумной водой, таким существам нет дозволения притворяться человечными; нет разрешения акульим улыбкам сверкать вне океанариумных клеток. Даже, если сильно прищурить глаза, залив в них предварительно спирт, наблюдатель не должен видеть близкий образ человеческой природы того, кто человеком является лишь косвенно; потому что способен мыслить. Нет, Аатрокс не любуется, когда излишне долгими ночами, доливая остатки грязи со дна бутылки в воду (никак не наоборот), видит происходящее за окном. Не любуется и пьяный, лёжа щекой на мокрой столешнице, пока перед лицом летают картины мечтательного самоубийства природы как таковой, а с ней и всей вселенной. Не умеет, говорит он себе, не умеет и не может уметь. А между тем, едва заметные из-за особенностей цвета и строения, зрачки заполняют собой радужку, заходят за белки, сияют так, что игнорировать это попросту нельзя. Потому что видимое в них откликается самым прямым образом, навевая размышления. О чем они? Надо видеть этими глазами, чтобы понять, о чем они думают. Он точно не любовался сегодня тем, как нелепо на подушку капал слюной че-ло-век.