***
27 апреля 2025 г., 19:35
Сегодняшний день в Бесконечной бездне ничем не отличался от всех предыдущих.
Разрубив плоть очередного кровожадного монстра, Бинхэ медленно осел наземь. Прерывисто и часто дыша, он вытер и без того испачканным рукавом вспотевшее от бескрайнего жара лицо, кажется, размазав грязную кровь по коже лишь больше. Метка на его лбу сейчас горела ярче любой звезды на небосводе первого измерения. Всё, о чём мог думать затуманенный мозг — побыстрее переместиться в безопасное место, туда, где на полукровку не накинуться охваченные безумием демоны, желающие разорвать его плоть и испить крови досыта.
Казалось, во всей поднебесной более не найдётся противника сильнее самого Бинхэ, но банальная усталость от извечных сражений могла настигнуть даже его. Впрочем, не столько усталость сыграла свою роль; лишь битвами Ло Бинхэ мог заглушить навязчивые мысли, особенно после приобретения могущественного меча, а стоит драке в одни ворота закончиться — его вновь настигает всепоглощающая, душераздирающая пустота.
Порой хотелось добровольно подставиться под удар, слечь с тяжёлой кровоточащей раной , однако нечеловеческие рефлексы на подсознательном уровне заставляли юношу вовремя уклоняться, или бить в ответ.
После прохождения им Бесконечной бездны — ада воплоти — Ло Бинхэ правда хотел встать на прежний путь, вернуться на Цинцзин и не знать более горести одиночества среди полыхающего пекла.
И он был готов поклясться, что не имел дурных умыслов, но мир людей, только завидев полукровку на горизонте, плевался ядом и гнал взашей. От окружающей его демонической ци было невозможно избавиться. Мир вновь отвернулся от него. Все ненавидели за сам факт существования, даже не скрывая этого. Даже дорогой его сердцу Учитель отвернулся от него — тот убегал, стоило Бинхэ попробовать заговорить. И как бы не старался последний — всё без толку.
Сегодня он вновь пытался заглушить пустоту в душе чередой сражений, однако в один момент всё пошло не так. Синьмо неожиданно начал выходить из под контроля, вытягивая энергию в разы больше обычного. Тем не менее, Бинхэ рискнул открыть портал между миром людей и демонов, желая скрыться в земной чаще под сенью деревьев, вслушиваясь в шелест листьев. Прерывисто вздохнув, полукровка испытал нехорошее предчувствие, портал так же отнял ци с лихвой, кажется, настолько много, что на второй такой уже не хватит. Сквозь зубы прошипев несуразицу, Бинхэ с тяжестью в висках поднялся на ноги и, очевидно пошатываясь, шагнул в мерцающее чернотой и сонмом чего то, напоминающего звёзды, пространство. Тут же кружащееся здравомыслие, вместе с сознанием, покинули юношу, в последнее мгновение увидевшего залитые светом просторные залы, поддерживаемые колоннами.
Ло Бинхэ, к своему позорному сожалению, отключился.
Он не успел заметить сверкающий любопытством взгляд размытой фигуры напротив, приправленный еле скрываемой ухмылкой на холодном лице. Ровно, как и не успел услышать брошенное им под нос:
— ...Небесный демон? Занимательно.
***
Очнулся Бинхэ с настойчивым ощущением прикосновений, однако не к самому себе, а мечу, с которым тот фактически повязал своё естество. Синьмо, на удивление владельца, не проявлял привычной жажды крови, только... Напряжение? Резко распахнув глаза, Бинхэ попытался подскочить на ноги, но конечности будто приросли к земле, поэтому полукровка лишь дёрнулся, как при мышечной судороге. Прямо возле него стоял человек в белых одеждах и таких же блестящих доспехах, который со скупым интересом осматривал его меч, периодически притрагиваясь к лезвию; Стоило полукровке подать признаки жизни, как и без того крохотные проявления эмоций пропали с концами, а всяческие махинации с оружием мгновенно прекратились. — Весьма любопытный меч для неуправляемого демона, намеренно пробравшегося в Небесные чертоги. Бинхэ, до того момента пребывавший в недоумении, вдруг совсем растерял понимание ситуации. Повнимательнее изучив своё окружение, он пришёл к выводу, что действительно мог переместиться в пристанище небожителей; Помещение в полностью светло-позолоченных тонах и чёткий вид небосвода из высоких окон не дадут соврать. Бинхэ было незнакомо убранство этого поднебесного здания, а во всех подобных ему уже доводилось бывать не один раз. Метнув взгляд к возвышающейся над ним фигуре, полукровка пришёл к неутешительному выводу — перед ним, как минимум, небожитель. Бинхэ ничуть не сомневался в своих способностях, однако вряд ли бы он смог осилить битву в сложившейся ситуации. Попытавшись вставить хоть слово в свою защиту, Ло Бинхэ напрягся ещё сильнее — он не мог издать ни звука. Его глаза округлились в лёгком испуге; Как же ему разрешить всё словами, если у него отняли возможность говорить? — Нет смысла слушать оправдания вторженца, — тягуче промолвил небожитель. Ло Бинхэ хотел было разозлиться, прежде чем его подняли в воздух, словно пушинку, за ворот ханьфу. Хмуро глядя на мужчину перед ним, Ло Бинхэ совсем упустил из виду свою непроизвольную тряску, выдававшую его состояние с потрохами. — Демон вроде тебя заслуживает наказания, — небожитель тряхнул его в воздухе, после чего скинул на пол. Алые глаза полукровки, полыхавшие напускным гневом, вновь глядели с недоумением. Наказания давно не пугали Ло Бинхэ, мальчишка с детства подвергался насилию, отчитываемый со всей строгостью. С его демонической регенерацией любая внешняя рана казалась пустяком. Небожитель, будто прочитав то, что у него на уме, добавил, — И поскольку увечья не страшат тебя, мы используем иной метод. Он чинно проследовал к ширме, разделяющей помещение на две части, с силой откинув её к стене. Ло Бинхэ мысленно замер, наблюдая перед собой просторный зал, заполненный хранившими до этого момента молчание людьми, вероятно, так же небожителями. Один из них нетерпеливо выкрикнул: — Владыка, не стоит ли приступить к самой процессии? Это отродье не заслуживает подготовки, — толпа залилась согласными возгласами, пока полукровка в панике метал взгляд по всему залу. Происходящее вводило в животный ужас, никак не поддающийся контролю со стороны Ло Бинхэ. В глубине души он списывал всё на дурной сон из-за переутомления, но умом Ло Бинхэ понимал — никаким кошмаром не объяснить многочисленные, наполненные незаслуженным гневом и ненавистью взгляды, желающие его скорейшего наказания за несуществующий грех. Если бы только у него была возможность говорить... Владыка прервал общую суматоху, призывая толпу к тишине. — Сколько бы грехов не нёс за собой этот демон, стоит озвучить наш метод наказания, — кучка старых небожителей, внимая любому слову, серьёзно покивала, — Если у кого либо из присутствующих есть возражения... По залу прошла звенящая тишина, прерываемая шагами Владыки в сторону полукровки. Ло Бинхэ подсознательно напрягся. — В таком случае, — он опустился к нему, чтобы в следующий же момент потянуть за копну волос в направлении своего трона, — Нашим методом наказания за намеренное проникновение на высшие небеса этим невежественным демоном станет, — зрители затаили дыхание, — Разрушение источника ци изнутри. Сброд вмиг взорвался ликованием, в то время как Ло Бинхэ не мог избавиться от нарастающего чувства несправедливости. Недопонимание! Он ни в коем случае не хотел проникать в небесную столицу, но не мог об этом сказать. Будь у него простая возможность озвучить свои мысли вслух, вероятно, всё могло бы сложиться иначе. Синьмо, откинутый в сторону, разделяя эмоции владельца, покрылся лёгкой пеленой тёмной энергии. Небожитель, незаинтересованно мазнув взглядом по мечу, разжал руку на волосах Ло Бинхэ, вынуждая безвольное тело вновь рухнуть наземь. Знакомое, горькое ощущение собственного унижения осело привкусом на языке. — Пожалуй, стоит начать с устранения любой возможной угрозы, — губы Владыки тронуло подобие лёгкой ухмылки, никак не вяжущейся с темнотой его глаз, — Нам ли не знать, как порой бывают опасны демонические оружия, — в момент Синьмо оказался притянут в руки небожителя, трясущийся и источающий злобную ци. Ничуть не изменившись в лице, небожитель лишь хмыкнул; никакого труда ему не составило заставить меч спокойно лежать в руках. Затем, он начал сжимать кулаки, кажется, не испытывая никакого дискомфорта. Будто меч, обладающий такой силой, не был для него чем либо страшнее деревяшки, подобранной в лесу. Бинхэ захотелось взвыть от пронзившей его в мгновение боли, как если бы его позвоночник пронзили тысячи лезвий, добираясь до каждого уголка в его теле. Из горла вырвался только затихающий хрип. Синьмо пошёл глубокими трещинами, осыпаясь из рук Владыки, как песок сквозь пальцы. На глазах Ло Бинхэ навернулись неподдельные слёзы, пугающая смесь разрывающей боли и отчаяния от несправедливости захлестывала его с головой. В его мыслях набатом проносилось лишь желание, чтобы это поскорее закончилось, даже нескончаемые битвы в Бесконечной бездне, даже гонения от дорогих ему ранее людей казались сладкой, прохладной гаванью в сравнении с происходящим. Небожитель ослабил хватку только когда Синьмо горстью чёрных осколков опал наземь с лёгким металлическим звоном. Бинхэ более не чувствовал в нём никакой души, никакой связи. Ошибочно расслабившись от прервавшейся пытки, он не был готов оказаться висящим в воздухе, вновь поднятый за копну собственных волос. Дорожки слёз скатились по его подбородку, грозясь рухнуть каплями на пол, рядом с останками его оружия. — Надо же, видимо оно было очень дорого для кого то вроде тебя, не так ли? — в серьёзном тоне Владыки так и сквозили елейные нотки, заставляющие подняться уже позабытой волне бессильной ярости. Внутренне полукровка весь извёлся от желания перебить всю эту толпу, начиная от его мучителя, заканчивая зеваками, нелепо глазеющими на его мучения. По этой самой толпе, стоило им только завидеть слёзы на лице демона, пошли насмехающиеся шепотки. — Итак, раз уж всё готово к процессу наказания, — Небожитель мельком оглядел навострившее уши сборище, — Думаю, можно приступать. Ло Бинхэ, совершенно потерянный, поднял глаза к потолку. От подступающей волны сдерживаемых слёз его взгляд плыл, лица нелюдей смешались в одну кашу, подкрепляя его растущий страх. Насколько же сильно по нему ударит их наказание, если даже не начавшись, оно вызывало животный ужас? Владыка поспешно кинул его на трон, спиной к себе, всё ещё удерживая за тёмные кудри. Прижимаясь лицом к прохладной поверхности, не имея более никакой опоры под собой, Бинхэ почувствовал нарастающее напряжение мышц в теле; дезориентированный мальчишка растерял всякую надежду на то, что сможет уйти так просто. Потратив ещё несколько секунд на бессмысленное самокопание, Ло Бинхэ уловил не двусмысленное прикосновение к поясу, затягивающему ханьфу. К нему в голову сразу пришло паническое осознание: этот мужчина раздевает его. Не за закрытыми дверьми, на глазах десятков очевидно заинтересованных в сием действе небожителей. Будто бы во второй раз он потерял какую либо возможность пошевелиться, подсознательный неумолимый страх с корнями захватил его мысли. Проносились они до того быстро, что Бинхэ ощутил себя сходящим с ума. Желание убежать. Желание убить. Невозможность сделать ничего из перечисленного. Хотелось зажмуриться до мушек перед глазами, понять что это всего лишь сон, забыть как позорный кошмар и более никогда не вспоминать. Но ощущение холодной руки на собственных оголённых частях тела уже никак не списать на сновидение. Оставшись нагим ниже пояса, Бинхэ уже не мог и подумать о контроле собственной безудержной тряски; с липким отвращением на периферии он слышал радостный гомон безликой толпы. Мужчина, расположившийся в аккурат сзади него, пусть и торопился изначально, сейчас явно наслаждался, затягивая его мучение, доводя до пика напряжения. Полукровка почти чувствовал тошноту каждой клеткой своего тела. Он прекрасно осознавал, что с ним собираются сделать, но ещё больше выводило из себя людское бездействие... Как если бы это было совершенно естественным. Не скручивающим живот в тугой, тяжёлый узел. Они смотрели, осуждали его, будто он виноват. Бездействовал ли бы и Учитель, будь он среди них? В момент, когда Бинхэ ощутил прикосновение чужого члена к своей хризантеме, кровь застыла у него в жилах. Пальцы, удерживающие его за волосы, с силой потянули назад, заставив полукровку оторваться лицом от залитого его же слезами трона. Тело само по себе дышало прерывисто, хватая ртом воздух, как задыхающаяся псина. Теперь Ло Бинхэ не мог и украдкой взглянуть на лицо пытающего его небожителя; пусть он мог и без этого оценить его возбуждение, судя по прижимающемуся агрегату в стоячем положении. — Поскольку у демонов регенерация всяко выше людской, — Владыка прошептал ему в шею, — Не будем затягивать ещё дольше. Бинхэ почти чувствовал его гадкую ухмылку, когда чужая рука на собственной талии переместилась на бедро, чуть оттягивая его в сторону. Послышался чей то хриплый голос из зала: — Владыка, хватит с него вашего милосердия! Он должен осознать всю тяжесть своего проступка! В чём именно заключалась эта тяжесть, полукровка даже не знал. Как и не знал, в чём проявляется названное милосердие. Больше напоминало показушное издевательство для доказательства своего превосходства. Однако, времени на размышления ему не дали, ведь головка чужого члена уже туго проталкивалась внутрь. Бинхэ с трудом смог бы описать испытываемые ощущения, если бы его спросили в этот момент. Очередной поток слёз вновь скопился в уголках глаз, до того напряженные мышцы стянуло окончательно, образуя не то судорогу, не то защемление нервов, пока нерастянутый вход пульсировал в такт ускоренного сердцебиения, а украшало всё бессознательное желание инородный предмет вытолкнуть. К горлу подступала кипящая желчь. Небожитель позади него тяжело вздохнул: — Попрошу вас проявить терпение, — промолвил тот достаточно серьёзно, чтобы заткнуть любых возмущающихся. Владыка явно заметил, как кровоточит чужое колечко мышц, ко всему прочему настолько неподготовленное, что несмотря на отсутствие у него болевых ощущений, проталкиваться дальше было довольно сложно: поэтому ему взбрела мысль об использовании выделяющейся крови в качестве смазки. Благодаря повышенной регенерации она будет идти достаточно долго для удовлетворительной растяжки. Демон под ним продолжал скупо ронять слёзы, со звуками не очень разнообразными; сравнимыми разве что со смертником в петле. Зрелище до того жалкое, что тяжелее было сдержаться, сохранить методичный темп, чем не начать вбиваться размашисто, — игнорируя все необходимые рамки приличия, — под чудный прерывистый скулёж. Возможность сломать кого то всегда заставляла его быть неравнодушным, вызывая приятное жжение внизу и тягучее наслаждение в голове. Толпа нерадивых зевак возможно и являлась хорошим инструментом пристыжения, сейчас весьма и весьма мешалась. Цзюнь У сменил положение руки, держащей демона за голову, разместив её на чужой шее. Загнав член чуть глубже в не сопротивляющееся тело, реакция последовала незамедлительно: смазанный вскрик ласкал слух лучше любой музыкальной композиции, которую ему доводилось слышать. Эта узкая дырка продолжала кровоточить, снова и снова повторяя цикл заживления ран, пока небожитель растягивал её всё дальше и дальше. Хотелось бы наблюдать это заплаканное, испуганное выражение на чужом лице. Кто бы мог подумать, что Небесный демон на самом пике своего очарования окажется девственно чист. Ухватив чужое горло покрепче, он ненадолго вышел, размазав алую кровь по всей длине своего выступающего органа, чтобы в следующий момент войти наполовину, ловя жадно демонический крик, его тряску и непрекращающиеся дорожки слёз, касающиеся его пальцев на вибрирующей от издаваемых звуков шее. Довольная улыбка сама собой промелькнула на лице Цзюнь У, — наблюдение за болью низших он мог бы сравнить с дорогой трапезой, есть в этом нечто особенное, так же тешит самолюбие и усмиряет тягу к жестокости, — мальчишка продолжал стягивать его столь же сильно, отдавая свой жар. Небожитель притянул того ближе, вынуждая тело демона насадиться глубже самостоятельно, стискивая предварительно его гортань для приглушения последующих криков. Кровь скатилась каплями по члену, пачкая белые одежды, чему Цзюнь У уже не придавал значения. Начав неторопливо двигаться внутри, открытием для небожителя стал затихший голос, вновь сменившийся хрипом в перемешку с сухими постанываниями. Ло Бинхэ принял свою участь; раз уж ему довелось присутствовать здесь и сейчас, видимо, он это в какой то степени заслужил. Слёзы, бегущие по его лицу, уже успели обсохнуть, оставив за собой ощущение мерзкой липкости и припухших глаз. Рука на его шее с каждым болезненным толчком сжималась крепче, пытаясь то ли его придушить, то ли небожитель терял над собой всякий контроль. Бинхэ оба варианта были безразличны, ведь рано или поздно этому суждено закончится, он покинет это место и уже не будет никакой разницы, — жив он или же мёртв, — в любом из исходов полукровка останется ни с чем. Учитель точно отвернётся от него, такого запятнанного и грязного. Стоило лишь подумать о том, что хуже уже не будет, как рука Владыки перестала давить ему на горло, вернув возможность нормально дышать, переместившись на оголённый живот. Потеряв одну из точек опоры, тело Бинхэ покачнулось вперёд, оставив голову болтаться внизу. Картина перед глазами вернула ему тошнотворное ощущение; по его бёдрам ручьями текла кровь, местами уже потемневшая, а где то всё ещё ярко красная. Вид того, как трясло его ноги каждый раз, когда небожитель входил в него, тоже не отложился положительными эмоциями. Проглотив горький ком унижения, Ло Бинхэ сосредоточился на действиях своего мучителя. Рука того сконцентрировалась прямо над ядром и... Полукровку пробило током, болезненный крик сам собой разрезал пространство, в одно время громкий и жалобный. По измученной болью плоти словно прошлись раскалённым чугунным шаром, безумно ошпаривающим и выжигающим всё на своём пути. Бинхэ во всех мельчайших деталях чувствовал, как его внутренности плавит изнутри. Как вся сила, заточенная в его теле, плавиться вместе с ними. За считанные мгновения этот некто, называемый небожителем, разрушил его ядро, выточенное годами труда и терпения. Тело, раскалённое и онемевшее, пластом обмякло в руках Цзюнь У. Последний уже ощущал, как демон начинает терять связь с реальностью, потому обхватил рукой чужую талию, удерживая в одном положении. Судя по его собственным налившимся тяжестью мышцам, он был достаточно близок к разрядке, — мысль о том, что под его руками угасает чужой шанс на светлую жизнь, приводила в некоторый восторг, сродни экстазу, — потому толкнувшись в разнеженную дырку до основания ещё несколько раз, Цзюнь У с глухим выдохом кончил прямо в обезволенное, горячее тело. Нега, накрывшая его разум шёлковым полотном, погрузила его ненадолго в расслабленный транс. Если бы не восклицающая толпа на перефирии, возможно, он бы и напрочь забыл о потерявшем сознание демоне в своих руках, всё ещё погружённом на его покрытый кровью и белёсой жидкостью член. Поморщившись от гомона повеселевшего сброда, небожитель поспешил откинуть от себя слабую тушу мальчишки, не забывая вернуть себе привычный собранный вид; начиная от одежд, заканчивая выражением лица. Собравшись с мыслями, он со всем подноготной деловитостью проследовал в сторону своих покоев, кинув краткое: — Процессия окончена. Уберите его туда, откуда явился. И под согласные реплики, летевшие ему вслед, окатив бессознательное тело взглядом в последний раз, Цзюнь У покинул залитый светом зал. А небосвод за высокими окнами продолжал быть таким же ясным и безоблачным.
