Чудик

Наконец начался новый день, соендинившийся с предыдущим, Майкрофт сидел в мягком кресле около кровати, в которой спокойно и неподвижно спал кудрявый парень. Жёлтый цвет лампы светил в книгу мистера Холмса, своим рассеянным светом делая отдалённое лицо Михаэля цвета цейлонского чая. Сумерки давно сгустились, по карнизу стучали тяжёлые капли дождя, жалобно разбиваясь о него и бетонную плоскость крыши, размеренно тикали часы и раздавался шелест страниц. При таких же условиях будь он в своей квартире, он бы не уснул без наушников, а без них бы он серьезно обругал Майкрофта, выкинул бы те часы из окна и зажал бы голову подушками. Глаза немца стали открываться — он сел на кровать. Был в не своей одежде, а в большой длинной футболке, которое было на нем точно коротенькое платье. Майкрофт услышал шорох постельного белья и вскинул бровь: — Доброе утро. Хорошо спал, Михаэль? — аристократичный тон политика разрушил спокойствие после заоблачных снов молодого человека. — А? Как я тут оказался? — тихий голосок сказал немчура и потянулся, разминая кости рук. — Ты упал в обморок в моём кабинете. Ты вообще питаешься хоть чем-то кроме кофе? Ты вообще спишь? — стал отчитывать Майкрофт. — А... А отчитывать меня не надо: вы мне никто, уж извините. Уж если я шлёпнулся в вашем кабинете, то это уж точно мои проблемы, а не ваши, — уже более активно ответил Миха, раздражаясь от непрошенной критики со стороны чиновника. — Ваш будущий работодатель, я могу просто запросить ваш перевод себе и ты будешь под моей властью, так что, фриц, не надо мне хамить и сопротивляться, я могу многое, — резко встав, подошёл к нему и, подцепив его тонкую шею петлёй ручки зонта, подтянул к себе. — Но-но-но... Я юрист и вполне могу подать в суд, я свои права знаю, — Михаэль вытащил голову из петли и сел на кровать, свешивая ноги. Майкрофт поднял его ногу. — Хаха... Ты посмотри какая она худая... Боюсь я могу сломать её, что ты ходить не сможешь, — он стал сдавливать конечность, — И тебе никто не поможет, ты в этой стране один, а твоя семья, Йохан Гиторене, считает тебя мёртвым. —Ай... Что? Откуда вы знаете? — посмотря в глаза посмотрел фриц. — Всё очень просто: пока ты дремал, мой брат любезно согласился помочь: поискал твоих родственников. Среди их нет живого Михаэля, но найдя твою страницу в соцсетях он нашёл одну только подписчицу с именем “Мари Гиторене”. Вскоре мой брат просмотрел твою переписку с ней, где она скинула твоё последнее фото, подписав: “Через два дня Йохан пропал. Он, наверное давно умер”, это было десять лет назад. Вот так, Йохан, прятки окончены. Мы можем сдать тебя, — объяснил британец. — Не надо... Я не хочу! Мне нравится смотреть на них, но только как сторонний наблюдатель, а варится с ними в одном котле разочаровывает меня... — стал умолять Йохан, осознавая, что ему за это ничего хорошего не светит, а что светит, так это как минимум тюрьма. —Будь хорошим мальчиком, меня мало волнуют твои оправдания, де юро ты преступник, фриц, и тогда я унесу эту тайну в могилу, а вздумаешь сбежать, убить меня или моих близких или уволится раньше времени сидеть тебе долго, мертвец, и я сделаю всё, — сказал Майкрофт, отпуская ногу обратно. — Понял. В моём положении отказываться смертеподобно, — ответил Чудик. — Рад, что ты уяснил, Йохан. А сейчас обязательный приём пищи. Если не будешь, то придёся кормить тебя силой, ты мне живой нужен, как и твоей семье. Обязательно расскажешь зачем тебе было это. Моему братику будет полезно узнать, что бывает, когда отворачиваешься от семьи,— Майкрофт побрёл на кухню, давая времени Чудику осмотреться. Парень встал с кровати, голова немного кружилась. Всё было в строгом стиле: сочитание темно-ораньжевого дерева и темно-зелёных стен, много книг и резной мебели. Йохану это не нравилась эта пафосность и дороговизна, он предпочитал простой интерьер, где всё имеет свою фунцкию, и желательно, чтобы не только усложняло уборку. Он фыркал, ведь предполагал, что хотя бы иногда ему самому придётся работать тряпочкой. Через пятнадцать вернулся Майкрофт, а с ним был сонный парень возраста того же, что и Йохан. — Майкл, подвези стул к кровати. Немец вздрогнул, но пошёл есть, его желудок действительно сильно урчал от голода, ведь с утра там побывало лишь кофе, около трёх кружек, злаковый батончик и овсяная печенька — это означало, что есть необходимо. На подносе была злаковая каша с ягодами, чай и две яблочные жевательные конфеты. После трапезы Йохана вновь потянуло в сон то ли снотворное было, то ли сильно сытная еда сытная, то ли остаточное действие транквилизатора, но он быстро провалился в сон. Майкрофт посмотрел на него, запоминая в деталях, как выглядит его новый юрист, чтобы проигрывать это в течение безудержных событий дня. Наказав Майклу следить за ним на остаток ночи, а сам пошёл спать.