Позволь мне уберечь тебя

Звон сигнализации. Кроваво красный цвет, освещающий кабину. Шум неисправного двигателя...а потом и резкий удар, от которого его тело онемело, в голове начался невыносимый гул, а в глазах застыл лишь мигающий силуэт смертоносной алой лампочки. Дань Хэн знал, что это была ужасная идея. Они не должны были отделять вагон, они не должны были отправляться на эту планету, зная, что их связь с остальным экипажем будет оборвана, и они не должны были даже думать об этом. Может быть, тогда всё было бы иначе. Дань Хэн не помнил, что было в его голове, когда он вытаскивал его из кабины. Что он чувствовал, когда в расплывчатом силуэте он видел кровь в его светлых волосах, его изуродованное тело...его некогда обаятельное лицо, которое теперь могло посоревноваться с грязью в том, что из них более подавленное во всех смыслах. Он лишь помнил, как тошнота подобралась к горлу, как руки налились свинцом, неконтролируемо дрожа, а из глаз текло что-то мокрое и горячее, безвольно капая на кровавое лицо того, кого он не смог уберечь. Он не смог. Его долг, его безмолвное обещание, которое он ему дал при встрече. Они должны были пройти через рай и ад вместе, рука об руку, не взирая на опасности и передряги, они должны были завершить эту миссию, но всё закончилось, даже не начавшись. Келус мёртв. Мёртв. Он погиб. Его пульс остановился, его дыхание навечно застыло в израненных лёгких, а в его некогда жизнерадостное сердце вонзился острый осколок металла, видимо, отломанный во время крушения их злосчастной кабины. Дань Хэн помнил, как хватался за тело парня, всеми силами удерживая себя в сознании, как он звал его осипшим голосом, мечтая увидеть знакомый блеск янтарных глаз, услышать его дружелюбный голос, почувствовать тепло его руки, услышать любую глупейшую шутку из его уст...но он не дождался. Всё, что он осилил сделать, это лишь обессиленно упасть поверх его бездыханного тела, сделав последний сиплый дрожащий вдох и опустить тяжёлые веки, смиренно погружаясь во мрак.

***

—...эй, он вообще живой?..

***

—...ага, но...я ведь не умею...давай лучше ты!

***

Далёкое, почти нереальное тепло на его щеке отдавалось в сознании смутным воспоминанием, чем-то неестественным, и в это же время по телу прошёлся озноб. Ветер, которому попросту не откуда было взяться на месте крушения, нахально бил его по лицу, принося с собой порывы кислорода с ароматом мирного морского бриза, оставляя призрачный вкус соли на его губах, а на душе вселяя странное ощущение новой жизни, предвестие покоя и чего-то горько-сладкого. Это действовало как успокоительное, помогая ему медленно разлепить тяжёлые веки, открывая миру свои измученные остекленевшие глаза. Тихий стон сорвался с его едва приоткрытых губ, когда тёплое, почти горячее ощущение чужой ладони на щеке стало более ощутимым, едва ли не болезненным. Зрение никак не желало поддаваться контролю, но даже так он смог наткнуться на знакомый разрез прикрытых глаз, которые были так близко к его собственным. Странно. Дань Хэн не думал, что в аду, который он, несомненно, заслужил, он будет чувствовать солёный привкус на губах, чужую ладонь на щеке, нежное дыхание на лице...что? — Хэй, смотри, он очнулся! Очнулся! Звонкий голос прогремел в барабанных перепонках, словно гром средь чистого неба, такой родной и до боли знакомый. В следующий же момент приятное тепло испарилось, будто его и не бывало, когда девичья рука небрежно отпихнула знакомый силуэт от лица Дань Хэна, с завидным озорством уставившись в расфокусированные полуприкрытые глаза брюнета. Розовые волосы, напоминающие своей лёгкостью и расцветкой сладкую вату, мягко покачивались на ветру, слегка завиваясь на кончиках из-за странно влажного климата. — Тьфу, зачем так резко-то?! Искусственное дыхание ему не повредит, бедолага совсем расклеился... Сердце, которое до этого поддерживало спокойный жизненный ритм, резко решило совершить реверанс, подскочив до пяток, горла и обратно. Сероватые глаза подсознательно распахнулись, испытывая резкую боль от внезапного прилива света, но это не помешало им метнуться с невообразимой скоростью в сторону источника звука. Седовласый парень, который явно не ожидал резкого толчка от своей спутницы, упёрся коленями в песок, по-детски дуя губы и отряхивая руки от мелких песчинок. Волосы, как и раньше, напоминали собой пушистое гнёздышко, в котором, казалось, можно что-то найти, брови забавно сдвинуты к переносице, а надутые губы имели привычный розовый оттенок. Никакой бледности, никаких порезов, никакой крови...резкая боль пронзила затылок Дань Хэна, и он тут же болезненно зажмурился, издав тихий стон и прижав тяжёлую ладонь к голове. В следующий же момент две пары рук взяли его за плечи, приподнимая его в более сидячее положение, помогая ему опереться спиной на песчаный пригорок. — Тск, да ты же перегрелся! — мягкая тёплая ладонь прижалась тыльной стороной ко лбу юноши, проверяя температуру его тела. Девушка тут же слегка нахмурилась, убирая руку и копаясь в своей сумке, стоящей на песке около них. Уже через пару секунд к его коже прижалось что-то успокаивающе холодное, помогая утихомирить головную боль. — Н-да...я позвоню Авантюрину, чтобы он нас забрал. Я и сам уже подгорел немного, хехе... Дань Хэн не мог видеть его лица, но почему-то точно знал, что Келус с глупой улыбкой почёсывает затылок, слегка наклонив голову вправо. Казалось, он знал все эти жесты наизусть, и в его сознании была целая коллекция выражений его лица. — Ох, ладно...— девушка огорчённо вздохнула, продолжая заботливо прижимать упаковку от мороженного ко лбу черноволосого. Соломенная шляпка на её голове слегка сползла ей на глаза, и она подсознательно подняла свободную руку, чтобы поправить её и открыть себе обзор. — Мы пробыли здесь всего час, я даже не успела как следует искупаться... На этих словах разум вновь помутнился и погрузился в привычную тьму, отрекаясь от действительности. Действительность? Или же предсмертный бред, в который так отчаянно хочется верить?.. Родные лица, которые так чертовски сильно полюбились, нежные прикосновения и мягкий смех...всё это должно было быть лишь сном, иначе и быть не могло. Так и вертелись его мысли, погружаясь во всё более глубокий и крепкий сон.

***

—...ще...дру...дружище...э-эй, утречко..! Голос становился всё громче, возвращая потрёпанное сознание в норму и вынуждая его снова открыть глаза. В этот раз здесь не было озорных глаз или серой копны волос, теперь его взгляд остановился на лёгком прищуре и безмятежной улыбке. Заметив, что глаза брюнета соизволили открыться этому миру, губы их обладателя изогнулись в почти хитрой ухмылке, отчего в ярких глазах появился лёгкий лукавый блеск. — Ну-ну, а вот и ты. Непохоже на тебя, знаешь ли. Знакомый сладкий голос мерзко ласкал уши, и привычное желание врезать этой наглой морде вернулось в его разум. Однако...он лишь нахмурился, хмуро осмотревшись по сторонам. Он сидел на переднем кресле дорогой машины, пока в водительском сидении невинно расположился блондин, рука которого мягко потряхивала его по плечу. Авантюрин. Авантюрин?.. Это уж точно не тот, кого он ожидал увидеть в предсмертном сне. — Ты в порядке, м-м?.. Сегодня ты, кажется, сам не свой. Знаешь, Енотик с Мармеладкой волнуются. Ухмылка юноши слегка смягчилась, когда он убрал руку от плеча брюнета, вновь обхватив длинными пальцами ободок руля. В его двояких глазах отразился странный серьёзный проблеск, похожий на искреннее беспокойство, хоть язык его тела и оставался расслабленным. Дань Хэн рассеянно моргнул, повернув голову в сторону окна и замечая болезненно знакомые силуэты. Март, одетая в короткое платье голубых и белых оттенков стояла перед другим парнем, с недовольным видом нанося какой-то крем на его обгоревшее лицо. И отчего-то сердце Дань Хэна снова болезненно сжалось, когда он вновь увидел его. Келус. Сами они стояли на незнакомой улице перед магазинчиком с вывеской в виде креста. По всей видимости, это была аптека. Но ни на одной планете брюнет не видел таких улиц...он и подумать не мог, что его воображение способно нарисовать такую реалистичную локацию. — Скажи...— едва слышно подал он хриплый голос, как загипнотизированный смотря на силуэты своих друзей, которые были так близко, но в то же время так далеко. — Что это за место? Повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым звуком машинного кондиционера, который, оказывается, работал здесь всё время. Дань Хэн почувствовал неприятную тягу в груди, когда не услышал ответ, и в следующий момент настороженно повернул голову, снова встречаясь взглядом с блондином, который теперь смотрел на него с большей серьёзностью, чем когда-либо раньше. Авантюрин прикусил нижнюю губу, задумчиво постукивая указательным пальцем по мягкой поверхности руля. — Без обид, но сегодня твоё чувство юмора ещё более странное, чем обычно, — спокойно сказал блондин, прежде чем уголки его губ вновь приподнялись в полуулыбке. — Мы в пяти минутах от порта. Енотик сгорел на солнце, и они с мармеладкой пошли в аптеку, чтобы облегчить его страдания. Парень лениво усмехнулся, и с его лица полностью испарилось прежнее беспокойство, если оно вообще там было. Откинувшись на спинку водительского сидения Авантюрин прикрыл глаза, подняв руку и спустив со своей светлой макушки солнцезащитные очки, чтобы они приземлились на его переносицу. — Они хотели сделать это прям здесь, но я не хочу, чтобы они размазали этот несчастный крем по всему моему салону, понимаешь? Сейчас они закончат, и я отвезу вас обратно в общежитие. Дань Хэн лишь растерянно кивнул и хотел уж было снова отвести взгляд, но тут же застыл, смотря на парня так, будто тот высказал сейчас самую огромную глупость на свете. Общежитие..? Брюнет почувствовал, как его сердце ускорило темп, а шестерёнки в голове начали активный мыслительный процесс. Пляж...общежитие...Март, которая была в коме на экспрессе...Авантюрин, который подвозил их на дорогой машине...Келус, который...прежде, чем его разум успел закончить мысль, задняя дверь внезапно распахнулась, и две фигуры плюхнулись на сидение позади. Дань Хэн вздрогнул, тут же уставившись в зеркальце заднего вида, наблюдая за тем, как Март и Келус устраиваются поудобнее на задних местах. — Дань Хэ-э-эн, наконец-то! — певучий голос девушки пронёсся по салону, когда она наклонилась вперёд и нежно ущипнула парня за щёку, что заставило его поморщиться и издать недовольный звук. — Мы больше не выпустим тебя в жаркую погоду без панамы, понял? — к ней подключился и седовласый, тоже наклонившись, чтобы потрепать парня по тёмным волосам. Это всё было чем-то таким привычным, таким родным, что было больно. Лицо Дань Хэна слегка смягчилось, и с его губ лишь сорвался тихий вздох. Он позволил себе хотя бы на мгновение окунуться в блаженство нежных рук людей, которые были ему дороги, хоть они и не подозревали о его внутренних терзаниях. Где-то сбоку от него раздался тихий щелчок, оповещающий о том, что машина вновь завелась, и вскоре они сдвинулись с места, выезжая с парковочного места. Авантюрин расслабленно смотрел на дорогу, включив какую-то случайную музыку по радио, едва заметно покачивая головой и постукивая пальцами по рулю в бит песни. Как из другого мира Дань Хэн слушал знакомую перепалку Март и Келуса позади себя, не в силах поверить, что они здесь, они рядом. Он не понимал, что произошло. В архиве экспресса он изучил тысячи вселенных катаклизмов, сбои миров, галлюцинации от воздействия какого-либо газа или природы.. Он хотел верить, что эти люди реальны так же, как ощущаются их прикосновения, но он не мог позволить себе это. Он не знал, выдержит ли он, когда его кома закончится, и всё вернётся на круги своя. Без Март, без Келуса...он бы не выдержал видеть боль в глазах Химеко и Вельта, когда они узнают, что произошло при их приземлении. Он не смел останавливаться на чём-то одном, но его мозг успел построить несколько вариантов того, где он сейчас находится. 1. Он погиб при крушении, и всё это бред его умирающего мозга. 2. Он впал в кому, и всё это сон. И третье...нет, он даже думать об этом не желал. С этими мыслями он и не заметил, как машина припарковалась около здания чего-то, похожего на жилой комплекс. Сбоку вновь звякнула связка ключей, когда Авантюрин заглушил машину и выключил радио, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь, чтобы выйти из машины. Следом за ним вышли и Март с Келусом, оставляя рассеянного брюнета сидеть на месте. С тяжёлым вздохом Дань Хэн отстегнул ремень безопасности непослушными пальцами, прежде чем нерешительно открыть дверь. Он пережил перерождение, он присутствовал при десятках межвселенных прыжках, он убивал и спасал тысячи людей, он был на куче планет и пережил такое, что не снилось обычному смертному... Значит, он способен пережить и саму смерть, даже если судьба решит над ним насмехаться. Открыв дверь, он решительно вылез из машины, опустив ногу на твёрдый асфальт. Что ж, похоже, почётного члена семьи безымянных ждёт раскрытие новой тайны. И он к этому готов.

***

— Ох-х, скорее бы уже конец года! Авантюрин, лениво нажавший на кнопку своих ключей от машины, надел себе на голову фиолетовую шляпку с голубыми узорами, которая идеально подходила под его глаза. Погода была солнечная, настоящее пекло: и это только середина мая! Дань Хэн шёл позади своих «друзей», с подозрением осматривая обстановку вокруг. Это место было похоже на планету курортов: вокруг были травянистые газоны, которые так и манили погрузиться босыми ногами в их мягкость, деревья, словно хвастаясь своими пышными зелёными кронами, стояли по обе стороны не слишком широкой дорожки, ведущей в сторону входа в общежитие. Среди берёз весело щебетали птицы, приглашая всех слушателей на свой весенний концерт, желая напомнить людям, что совсем скоро наступит лето, а вместе с ним и каникулы. Жизнь в университете - это, несомненно, не только веселье, общение с друзьями и мечты о будущем, но и переживания перед экзаменами и надежды на то, что тебя не отчислит какой-нибудь строгий преподаватель. К сожалению, не все рождены гениями. — Мы с Веритасом поспорили насчёт моих итогов года. Он считает, что я лишь на тройки учиться могу, но я-то уж точно покажу ему, на что способен, — Авантюрин с напыщенной самоуверенностью задрал подбородок, идя впереди всех. Было ясно, что здесь было нечто большее, чем простой спор, но никто не решился озвучить свои догадки вслух. — Знаешь...даже если ты напишешь экзамены неплохо, то проверяющие всё равно снизят тебе балл, — Март, которая шла следом за ним, беззаботно откусывала маленькие кусочки от ванильного мороженного, упаковку которого она ранее прикладывала ко лбу разгорячённого Дань Хэна. — Твой почерк оставляет желать лучшего. Блондин в ответ на это лишь прищурил свои глаза, скрытые за стеклом фиолетовых солнцезащитных очков, и обернулся через плечо, почти с обидой смотря на девушку, но в следующую же секунду на его губах появилась вялая ухмылка. — Хм-м, что могу сказать? Не у всех были хорошие условия для того, чтобы научиться красиво писать, — парень сказал с чистой беззаботностью, хотя было понятно, что эта тема его слегка раздражала и напрягала. Он пожал плечами, отвернувшись и продолжая идти, как ни в чём не бывало, в то время, как девушка едва не подавилась мороженым, понимая, что сболтнула лишнего. Всё же, из-за определённых...обстоятельств Авантюрин научился всем базовым вещам, по типу письма или счёта, только лишь в старшей школе, и не было удивительно, что его корявый почерк не вписывался в богатый образ. Март тут же приняла виноватое выражение лица, на секунду замедлив шаг, прежде чем ускориться, догоняя блондина. — Э-эй...да ладно, ну...если привыкнуть, то твой почерк не так уж и плох! Я думаю, что Рацио... Дослушивать их перепалку Дань Хэн не стал, так как все его мысли сосредоточились на одном. Перед глазами всё ещё стояла тошнотворная картинка изуродованного тела его друга, то, как его грязно-серые волосы спутались из-за вязкой алой крови, прилипая к разбитому лбу, то, как из его груди торчал обломок злосчастного металла, пробивший его тело насквозь...тошнота вдруг вновь подступила к горлу, и былая лёгкость от окружающей обстановки полностью сменилась нарастающей паникой. Улица с каждой секундой казалась всё более нереальной, а разговоры впереди всё более далёкими, такими... — Дань Хэн? Он замер, как и его сердце в груди, подняв отсутствующий взгляд на обеспокоенное лицо напротив. Келус, от которого никогда не ускользали перемены в настроении брюнета, остановился, настороженно смотря ему в глаза с немым вопросом. И только лишь взглянув в его лицо, Дань Хэн почувствовал подступающие слёзы. Он так хотел знать, что Келус жив, что всё, что произошло, было лишь дурным сном, которые раньше часто преследовали его... — Келус, — осторожно прошептал он, сделав судорожный вздох и сделав шаг вперёд, приближаясь к нему. — Пожалуйста, скажи, что произошло...эм-м... Он замолчал, опустив взгляд в землю, не зная, как задать свой вопрос. Он чувствовал себя глупо, разговаривая с галлюцинацией, но он хватался за любой шанс услышать его голос, увидеть его взгляд. Прежде, чем он придумал, как закончить предложение, он почувствовал нежное прикосновение к своему плечу, которое послало по его позвоночнику рой электрических мурашек. Подняв взгляд, он наткнулся на ободряющую улыбку парня, который старался выглядеть спокойным и терпеливым, но Дань Хэн знал, что на самом деле он чертовски беспокоится. — Ты сегодня странный, чувак. Что произошло? Келус слегка наклонил голову набок, внимательно скользя своими янтарными глазами по выражению лица друга, выискивая любые намёки на дискомфорт в его лице. И брюнет не знал, стало ли ему спокойнее от этого взгляда, или же нет...было ощущение, что он смотрит в душу мертвецу. Сделав судорожный вздох, он заставил свои губы дёрнуться в натянутой полуулыбке, покачивая головой. –..наверное, я просто перегрелся. Тихо ответил он, скрипя сердцем позволяя бессовестной лжи сорваться с его губ. Наконец, взяв себя в руки, он позволил своему взгляду скользнуть по лицу парня перед собой. Поперёк его лица красовался яркий румянец, который свидетельствовал о том, что он и правда провёл слишком много времени на палящем солнце, и...ох, конечно. Взгляд Дань Хэна скользнул к бледному участку кожи седовласого на челюсти, где виднелась белая масса крема, который Март ранее старательно втирала в его кожу, чтобы побыстрее снять ожоги. Автоматически подняв руку, Дань Хэн даже не успел задуматься о том, что он делает, как вдруг его большой палец уже коснулся нежной кожи на челюсти друга, стирая белую массу с неё. Келус вздрогнул, и его глаза невинно распахнулись, очевидно, не понимая, что вдруг творит Дань Хэн, и тот тут же отдёрнул руку, словно ошпаренный разрядом тока. — Кхм, у тебя там был крем, — рассеянно пробормотал Дань Хэн, опуская взгляд и внутренне ругая себя за неосторожность. Но в то же время...тепло его кожи было почти обжигающем, совсем не похожим на мертвеца или видение. Это было настолько правдоподобно, что становилось страшно. Келус же, услышав это, тупо моргнул, прежде чем облегчённо выдохнуть и издать тихий смешок. Уперевшись руками в бёдра, он со своей обычной дерзкой улыбкой взглянул на друга, заметно расслабившись. — Хе-хе, ты и правда перегрелся. Давай, пойдём, а то эти двое сбежали без нас. С этими словами светловолосый взял парня за запястье, утягивая его следом за собой в сторону входа в общежитие, оставляя Дань Хэну лишь возможность зачарованно пялиться на его пальцы, обхватившие его собственное запястье, чувствуя, как лёгкий ветерок треплет его волосы, птицы чирикают на заднем фоне, а все проблемы и страхи растворяются в этом знакомом, нежном, настойчивом прикосновении. Он не знает, что случилось. Он не знает, что это за место. Он не знает, реальность это или иллюзия. Но одно он знает точно: пока есть хоть крохотный шанс всё исправить, он не допустит того, чтобы с этим человеком что-то случилось. Он убережёт его от любой опасности.