Методы смущения

При заселении в общежитие Сяо думал, что, во-первых, удача к нему повернётся не жопой и сосед будет всего один, а во-вторых, сосед этот будет существом адекватным. Наполовину надежды сбылись, потому что один сосед ему достался адекватный – так казалось поначалу, во всяком случае, – а вот второй… – Мне надо язык изучать, – говорит ему Лини где-то на первый-второй день соседства. На губах ухмылка, а в речи мягкий акцент, заметный, но не режущий слух. – Могу я изучить твой своим чл–… – Ты уверен, что язык так изучают? – встревает в разговор Альбедо, не отвлекаясь от своего планшета. – Ну мне пока не хватает знаний, вот и перепутал слова, – Лини ничуть не смущается, а вот Сяо таким похвастаться не может. Щёки нагреваются до температуры сковородки, которую он держит в руках. Хотел, называется, спокойно пожрать после пар. – Ну так что, Сяо? Можно? – Попроси Альбедо, – бухтит Сяо смущённо и проходит мимо Лини, стараясь обойти его за метр. К счастью, просторная комната это позволяет. – Альбедо тоже отказался, – Лини трагично вздыхает и идёт на выход из комнаты, театрально декламируя что-то на смешении двух языков. – Не хотят помочь мне стать своим, не помогают адаптироваться! О, горе мне! – единственное, что Сяо понимает из его драматичного монолога. В тот момент он с Альбедо переглядывается и понимает для себя, что жизнь в общаге лёгкой не будет. Хотя, казалось бы, поступил со стипендией в прекрасный университет, получил место в общежитии и льготы из-за многодетной семьи. Комната шикарная – новая мебель, качественный ремонт, много места и света из огромного окна, даже постельное бельё выдали качественное и приятное. Сосед хороший. Один из двух, во всяком случае. Альбедо вообще сразу же получил метку «идеальный сосед», потому что тихий, спокойный, неконфликтный, чистоплотный и при этом вполне дружелюбный. Но вот он такой один, а Лини… Лини – это пиздец. Сяо спустя недели две называет его хаотичным флиртующим электровеником, потому что Лини девяносто девять процентов бодрствования в движении, не затыкается ни на секунду и выдаёт пошлые подкаты стабильно хотя бы один раз в час в сторону обоих соседей. И если Альбедо на это только глаза закатывает, либо же ровным тоном говорит что-то в ответ, то Сяо от происходящего приходит в тихий ужас. Смущается невероятно, до красных щёк и слёз в глазах, начинает сразу же паниковать и в большинстве случаев прячется на верхней части двухъярусной кровати, чтобы его там никто не трогал. Лини ему вдогонку ещё мурлычет что-то на своём языке и остаётся только догадываться до того, что творится в его пустой голове. Ни стыда, ни совести у этого человека нет. В первый месяц хочется сбежать в другую комнату, Сяо однажды практически решается на это, когда обнаглевший бесцеремонный Лини его шлёпает по заднице во время спуска с кровати. Но в итоге поход в административный корпус откладывается раз за разом, а потом Сяо как-то… привыкает. Не прекращает смущаться, но смиряется с тем, что его в этой комнате постоянно вгоняют в краску. Причём со временем к Лини ещё и Альбедо подключается, и Сяо почти готов жаловаться на то, что соседи по комнате его буллят. Хотя едва ли это можно назвать буллингом. Просто пошловатые подколы без обидного подтекста, но с намёком на восхищение и желание. Долгие взгляды, касания в допустимых и не очень местах. Со временем Сяо сам начинает к соседям присматриваться и понимает наконец, что их внимание ему даже приятно. Потому что они шикарные. Оба одеваются как-то по своей личной моде, стройные, подтянутые, светловолосые и прекрасные на лицо. На принцев из сказок чем-то похожи, как думает Сяо одной ночью, когда к нему не идёт сон. Смотреть бы на них и смотреть, думает Сяо. Вот бы набраться смелости и касаться их в ответ, думает Сяо. Они ему нравятся, понимает Сяо. – Два шикарных сексуальных парня в комнате… – тянет Скарамучча с восхищением, когда они с Сяо стоят в курилке возле корпуса, а мимо проходят Лини с Альбедо, галантно придерживая друг друга под ручку, как две милые леди. – Сяо, как ты их ещё не трахнул? – Я трахнул?! – Сяо тут же вскидывает брови, потому что слова Скары отдают чем-то диким. Невозможным. – Слушай, если у нас что-нибудь когда-нибудь будет, то это они меня трахнут. Это два демона воплоти. Скарамучча разочарованно вздыхает, словно ждал от Сяо большего. А Сяо понимает вдруг, что в эту сторону он ещё не думал. Два прекрасных соблазнительных парня прямо под рукой, которые явно не против неприличного – иначе бы они не стали Сяо так открыто намекать на это самое неприличное, верно? В общем, теперь их подкаты начинают наталкивать на странные мысли и Сяо смущается в два раз больше. Даже если они флиртуют не с ним. – Мне сегодня по гороскопу сказали есть мел, – Лини, уже перешагнувший все пределы наглости, в одно прекрасное утро забирается к Альбедо в кровать совершенно бесцеремонно. – А ты как раз Мелочек. – Дай поспать... – Альбедо вяло спихивает Лини с кровати, а Сяо за этим всем наблюдает из-за деревянного борта своей. Высунулся совсем немного, только глаза торчат. – Какое спать, уже восемь утра! – эти жаворонки, которые свято верят в то, что все должны жить по их режиму. Обречённый стон Альбедо отдаётся в душе Сяо слишком сильно. – Даже Сяо проснулся! Сяо вдруг понимает, что он не такой уж незаметный, поэтому спешно прячется под одеяло, словно крепко спит. Не помогает. Чуть поскрипывает деревянная лестница, говоря о том, что сейчас будут долбить его вместо Альбедо, потому что Лини ни хрена не жаворонок. Он дятел. – Сяо, у нас мел на завтрак, вставай, – Лини действительно забирается к нему на верхнюю полку, игнорируя высоту и тесноту. Проминается матрас по бокам от Сяо, говоря о том, что Лини над ним навис, встав на четвереньки. – У нас разный знак зодиака, отстань, – пытается Сяо возразить, но вместо ожидаемого «да, ты прав» Лини остаётся на месте. Более того. Снова слышится лёгкий скрип лестницы. Альбедо тоже к Сяо бесцеремонно залезает с неясными целями. – Ну ты куда лезешь, у меня места мало, – Сяо ворчит и пихается, но его с двух сторон сжимают эти два наглых демона. Альбедо проползает к стенке, а Лини скатывается вбок к борту кровати. – Да вы охренели… – Холодно, – говорит Альбедо односложно. – А ты такой горячий, что я хочу к тебе в кровать. Это он сейчас подкатывает или просто жалуется на холод? Сяо об этом так крепко задумывается, что пропускает момент, когда обнаглевший Альбедо лезет под одеяло, чтобы обнять со спины и прижаться ближе. Он правда холодный и слегка подрагивающий, поэтому выгонять как-то совестно. Пусть погреется немного. Лини же склоняется ближе, чмокает задумавшегося Сяо в нос, и тот совсем теряется. С одной стороны Альбедо, а с другой Лини. Один мирно сопит в заднюю часть шеи, а второй смотрит как-то искристо и весело, а потом показательно зевает и тоже нагло лезет под одеяло. Сяо уже так лень возражать, что он только смиренно вздыхает разок. Да и не хочется возражать, если быть честным. Слишком хорошо и приятно, чтобы ерепениться лишний раз, так что пускай лежат. У них, кажется, даже температура тела одинаковая. Сяо думает об этом и решает, что Альбедо с Лини схожие и диаметрально разные одновременно. Альбедо холодный и сдержанный, а Лини – яркий и шебутной. Альбедо практически всегда долго думает над тем, что сказать, а Лини неконтролируемо выдаёт всё, что приходит в голову. Альбедо предпочитает в одежде светлые и холодные оттенки, а Лини – тёплые и тёмные. Но при этом они оба тактильные до жути. Однажды Сяо их обнаруживает на своей кровати, когда приходит домой с пар. – Вы чего? – спрашивает он, недоумённо глядя на то, как Лини с Альбедо вцепились в борт кровати и напряжённо смотрят на пол, спрятавшись до самых глаз. – На нас напали, – Альбедо смело высовывает руку из укрытия и указывает на нечто тёмное, живое и длинное. Ещё и мохнатое. – Многоножка какая-то. – Сяо, спасай, мы не хотим умирать, – Лини с присущей театральностью делает вид, что готов драматично лишиться чувств от ужаса. Сяо вздыхает. Спокойно берёт из рюкзака листочек, сажает на него противное с виду насекомое и вытряхивает в окно, потому что давить не хочется. Пускай поживёт ещё немного, боги ведь дали ей жизнь. Ну, если эта тварь выживет после падения с девятого этажа. – Вы спасены, – оповещает Сяо тоном, в котором нет ни капли торжественности. Только ровное спокойствие. Лини и Альбедо по очереди с какой-то неземной грацией спрыгивают с верхней койки, подходят к Сяо и, не сговариваясь, целуют в щёки с разных сторон, вызывая прилив стандартного жуткого смущения. Они отходят, как ни в чём не бывало, а Сяо ещё долго стоит на месте, пытаясь осознать реальность. И так постоянно. Чмокают, тискают, касаются. Сяо на самом-то деле не против, он в принципе возмущается всегда только из-за смущения. Потому что вроде два не таких уж близких человека, просто соседи, с которыми Сяо свела обычная случайность, но при этом их рядом слишком много, они влезают в голову и под кожу, их невозможно игнорировать. Сяо думал, что с соседями будет общаться раз в неделю на тему того, кто уборку делает, но вот как всё обернулось... А когда они ещё и открываются с новой стороны, Сяо внезапно обнаруживает, что Лини с Альбедо стали ему своеобразной семьёй. Главного по этажу они все дружно ненавидят. Противный парень, который должность и власть получил только благодаря умению хорошо вылизывать чужие задницы. Сяо не в курсе, буквально это или нет, но Альбедо однажды о нём именно так отозвался, а он редко позволяет себе подобные высказывания. Сяо проникся. Решил, что не будет без надобности с этим человеком пересекаться, но где-то ближе к первой сессии встреча всё же случается. Вернее, Сяо просто идёт проверить Лини, который подозрительно долго не возвращается с кухни, и застаёт разгар скандала. – Ещё раз спрашиваю: как я, по-твоему, мог засрать плиту, если я готовил на другой? Впервые Сяо видит Лини таким. Злой, серьёзный, готовый за свою честь бороться насмерть и цедящий слова тихим рассерженным тоном, из-за чего его акцент мешается с рычанием. Обычно он кажется лёгким придурком, но, похоже, Лини может быть строгим и жёстким, когда это нужно. Следом за вопросом из его рта вырывается что-то на всё ещё незнакомом для Сяо языке, но он может поставить все свои деньги на то, что там оскорбление и пожелание пойти на хуй. – А откуда я должен знать, что ты на другой готовил? – главный по этажу тоже спокойным не выглядит. Такой же злой, почти дрожит от бешенства. – Проверь, какая из них горячая, – предлагает Лини. – Можешь рожей своей недовольной приложиться, хоть какой-то будет толк от твоей головы. А Сяо уже успел подумать, что раз Лини серьёзный, то и сдержанным может быть, но нет. Парень тут же сатанеет, замахивается на Лини грязной сковородкой, и Сяо едва успевает его остановить, вот только от удара это не спасает. Лини всё же прилетает сковородкой по запястью руки, которой он хотел защититься. – Совсем сдурел? – Сяо с такой чистой злобой смотрит на главного по этажу, что тот слегка отшатывается. – Ответственный за этаж решает проблемы насилием? Так у нас теперь заведено? – Я пытался с ним поговорить, но он не признаёт свою вину, – видимо, этот человек из разряда тех, кто считает, что есть только их мнение и неправильное. Раз решил, что Лини виноват, то он виноват и тут хоть в лепёшку разбейтесь, доказывая ему обратное и приводя аргументы, всё равно не поверит. – Потому что его вины в этом нет, – Сяо обходит потирающего ушибленное запястье Лини и спокойно трогает обе плиты – чистую и залитую какой-то дрянью. Горячей действительно оказывается чистая, что свидетельствует о недавней работе. – Ищи других виноватых. – Мог бы помыть, а не чистую включать, – этот идиот всё не сдаётся. Деловито поправляет пучок светлых волос и смотрит с таким осуждением, с каким на Сяо даже его учитель обществознания не смотрел. – Не обязан, – выплёвывает Лини мрачно и первым уходит с кухни, прихватывая по пути кастрюльку сваренных макарон. Сяо кидает на конченного дежурного последний взгляд и спешит за Лини, сразу замечая, какая у него злая походка. Словно убивать идёт, а не макароны есть. Надо бы ещё его запястье осмотреть, что Сяо и делает, кивая уже в комнате Лини на его кровать под своей собственной и доставая собранную Альбедо аптечку на все случаи жизни. – Что случилось? – Альбедо их мрачные лица сразу замечает, стаскивая с головы наушники. Опять рисовал. – Ушибся? – Главный по этажу его собрался сковородкой бить, – сообщает Сяо глухо и недовольно. Внутри от произошедшей несправедливости всё кипит обидой. Лини не заслужил, и он стал Сяо близок, а близких он привык защищать от плохих людей. Настроение близится к отметке «рвать и метать», поэтому неудивительно, что за руку Сяо Лини хватает слегка грубовато. – Отойди, – Альбедо тут же обхватывает его плечи и мягко отстраняет, чтобы самому нанести мазь на назревающий ушиб. – Что конкретно случилось? – Кто-то заляпал плиту и не убрал, – отвечает ему Лини тихим серьёзным голосом. – Он увидел меня на месте преступления и хотел заставить всё отмывать. Слово за слово, и я сорвался. – Нагрубил? – уточняет Альбедо, тут же получая в ответ кивок и нанося мазь своими прекрасными тонкими пальцами. Сяо искренне считает его руки произведением искусства и смотрит на них неотрывно, устраиваясь рядом с Лини на кровати. – Надо было спокойно... – Ненавижу, когда на меня спихивают так нагло чужие обязанности, – обрывает его Лини резко и хлёстко. Акцент в его речи становится слышен ещё ярче, чем обычно. – Мы с сестрой росли в детском доме. Старшие дети постоянно пытались заставить что-то делать вместо себя, поэтому... да, я сорвался. Сяо с Альбедо ошарашенно замирают от новой информации. Молча переглядываются, а потом синхронно смотрят на совсем помрачневшего Лини. Кажется, первым его за здоровую руку смелым жестом берёт Сяо, потерявшись в смеси тёплых чувств, где и сочувствие, и желание защитить, и какая-то крепкая привязанность, которая до этого момента даже не осознавалась. Да, Лини большую часть времени тот ещё придурок, но зато с ним никогда не бывает скучно. Зато он чутко улавливает, когда Сяо с Альбедо не в настроении, поэтому к ним лучше не лезть и оставить в тишине или же, напротив, помочь чем-то и побыть рядом. Однажды он грустному Альбедо неделю подряд таскал чай и сладости, чтобы приободрить в трудные для него времена, и – Сяо поклясться может – в один из этих дней Альбедо почти заплакал. Лини может быть заботливым, чутким и серьёзным. Он не всегда придурок. И из-за этого факта Сяо наконец осознаёт, что к соседям чувствует что-то тёплое и яркое – к обоим сразу, причём. Потому что в сторону Альбедо всё это время чувства тоже потихоньку зрели. Прекрасный, спокойный и приятный, в такого невозможно не влюбиться. Альбедо заботливо у Сяо всегда спрашивает, покушал ли он и хорошо ли он спал. Альбедо ярко и лучисто улыбается, когда получается выспаться. Альбедо замечательный. И Лини тоже замечательный. Но вот что с ними теперь делать, Сяо вообще не знает, потому что такой равносильной влюблённости в двух разных людей он вообще не ожидал. К счастью, ему даётся время подумать обо всём, потому что перед сессией студентам даётся неделя передышки, и решение отправиться домой к родителям кажется верным. Сяо отдыхает, перекидывается изредка с Лини и Альбедо сообщениями в общем чате, где первый ноет, что ему скучно, а второй кидает видео с горнолыжного курорта, приписывая что-то вроде «а мне вообще не скучно». В итоге к концу отдыха Сяо понимает, что скучает. Что Альбедо и Лини стали ближе его родных братьев и сестёр. Что хочется к ним, слушать их, говорить с ними, смущаться их слов, просто быть рядом. Кажется, Сяо действительно влюбился. Он держит всё в себе вплоть до конца сессии, потому что внезапно говорить «хэй, парни, я в вас влюбился, кажется» – это, как минимум, тупо. Да и как они отреагируют? Сразу пошлют? Посмеются и забудут? Начнут избегать? Просто Сяо не уверен, что флирт и касания не были чем-то большим, чем обычные поддразнивания, поэтому и не решается сказать напрямую. Да и это жутко странно – испытывать симпатию сразу к двум. Встречается, конечно, но всё равно странно. Но всё опять решает случайность. Вернее, случайно закрытая всеми тремя сессия, хоть и странно звать это случайностью. Но общая победа закономерно ведёт к желанию её отметить, поэтому это стечение обстоятельств, не более. – Прекрати меня заваливать, – ворчит Лини, недовольно делая глоток слабоалкогольного напитка из своей бутылки и ловко одной рукой сгребая себе все карты, которые ему Альбедо беспощадно подкинул. – Тебя кто играть учил? Какой тиран? – Как это не заваливать? Я очень хочу тебя завалить, – отвечает Альбедо совершенно невозмутимо и кроет карту, которую ему Сяо бросил. – А играть меня никто не учил, я вообще… – он задумывается на несколько секунд. – Второй раз в жизни играю в карты, если правильно помню. – Сяо, давай поменяемся местами, – просит Лини убитым голосом, потому что Альбедо прекрасно помнит, какие карты дал ему, и нарочно ходит тем, что не получится покрыть. Расчётливый и жестокий. – Ни за что, мне текущий расклад слишком нравится, – поэтому Сяо под прицелом Альбедо оказаться не хочет. Правда на следующем круге Лини кроется, и Сяо тревожно сглатывает, потому что валить скопленным хламом в итоге будут именно его, а карты в руках не самые лучшие. И его действительно заваливают. Альбедо выходит первым, а Лини – сразу за ним, скидывая Сяо последнюю пару карт. – Скучно как-то, – тянет Лини, пока Сяо обиженно пыхтит и тасует карты. – Давайте проигравшему вопрос задавать. – Обычно ведь на желание играют, – Альбедо весело усмехается и расплетает свои косички, делая кривенький пучок на голове. Сразу становится таким домашним. Сяо на него случайно засматривается и роняет несколько карт, тут же краснея от стыда. – Хотя можно и на вопрос, – заключает Альбедо, не оставляя промах Сяо без внимания. Сверкает усмешкой в прекрасных глазах и вальяжно откидывается спиной на кровать рядом, закидывая на неё локти. – Отлично, два голоса есть, значит играем. – Погодите, но… – Ты в меньшинстве, смирись. Сяо закатывает глаза, но с происходящим правда смиряется. Всегда можно соврать, в конце концов. Вот только эта мысль забывается, когда к концу игры он снова остаётся проигравшим, а Альбедо с Лини победно переглядываются. Причём не просто переглядываются – надолго задерживают зрительный контакт, словно переговариваются о чём-то мысленно. – Итак… – Лини наконец к Сяо поворачивается, готовясь задать вопрос, но Альбедо жестом его прерывает. – Давай лучше я, – он отстраняется немного от кровати, чтобы податься вперёд и задать вопрос тихим голосом. Практически интимным. – Сяо, кого из нас двоих ты бы нагнул? У Сяо от шока и смущения в ушах что-то звенит, поэтому он даже подумать не может нормально. Мысли беспорядочно мечутся в голове, не получается слепить сходу внятную ложь, а время капает и тянется. Надо что-то сказать, иначе ложь будет очевидной. Срочно сказать, уже нельзя медлить. – Обоих, – поэтому Сяо слепо выдаёт правду, совсем растерявшись от внезапности. – То есть… – Нет-нет-нет, не надо менять ответ, mon cher, мы засчитываем этот, – Лини сразу же прерывает все оправдания. – То есть, обоих сразу, да? А силёнок хватит? – Заткнись, – Сяо ощущает такой плавящий жар на щеках, что становится страшно. – Оба заткнитесь, – строгий взгляд в сторону открывшего рот Альбедо. Правда он его не закрывает, нахально вскидывая бровь. – А ты заткни. Сяо представляет, как подаётся вперёд и накрывает губы Альбедо своими. Как целует его настойчиво и жадно, проникает языком ему в рот, а Альбедо сдавленно мычит что-то невнятное, кое-как ставит в сторону банку со сладким коктейлем и обнимает Сяо, чтобы прижать ближе к себе. Они разрывают поцелуй, и губы Сяо тут же оказываются вновь в контакте с чужими, но на сей раз это подобравшийся ближе Лини. Они все втроём целуются, трогают друг друга, снимают одежду, а потом горячо, сладко, восхитительно… Но Сяо это просто представляет, зависая на несколько долгих секунд и краснея ещё гуще. – Долго будешь пыхтеть и взглядом меня пилить? Могли бы уже к делу перейти, – голос Альбедо вынуждает вернуться в реальность, где нет никаких поцелуев. – Да идите вы, – и где у Сяо нет столько смелости, поэтому он просто вскакивает и спешно уходит из комнаты. Надо на улицу, покурить и воздухом подышать, а ещё охладить щёки. Кажется, Лини и Альбедо очень выразительно вздыхают за его спиной, когда Сяо уходит, но то наверняка просто кажется. Он возвращается в комнату далеко не сразу. Курит, стоит, думает, болтает со случайно встреченным одногруппником, решает прогуляться до ближайшего магазина, а потом и до дальнего, потому что в ближайшем нет миндального тофу – великое упущение, миндальный тофу должен быть везде, почему человечество этого ещё не осознало? В итоге в общежитии он оказывается аккурат к закрытию – потом впускать будут уже только тех, у кого была уважительная причина задержаться. В комнату не идёт сразу, заходя по пути ко всем знакомым, чтобы посидеть немного и обсудить… хоть что-нибудь. Возвращаться к себе совершенно не хочется. Придётся соседям в хитрые глаза смотреть и вспоминать свой провал, за который стало стыдно до одури, как только голова немного проветрилась. Вот они наверняка теперь над глупым Сяо смеются, обсуждают его позор, даже друзьям, наверное, рассказали. А может они вовсе планируют попросить Сяо отселить, потому что им такое внимание неприятно. Так не хочется возвращаться и разбираться с этим всем, хотя Сяо вроде взрослый парень, который должен встречать последствия своих действий смело. И обычно он смелый, но не в данном случае. К сожалению, никто из знакомых не пускает его переночевать на коврике возле двери. Где-то к полуночи приходится вернуться, но первым делом Сяо всё равно воровато забирает банные принадлежности, чтобы ещё на полчаса застрять в ванной. В комнате полумрак – только ночник на рабочем столе зажжён, потому что у двух из них есть лёгкая боязнь темноты, – Лини с Альбедо легли спать, поэтому всё в любом случае отложится до завтра, но Сяо хочется побыть вдали как можно дольше. А то эти демоны даже спящими опасны. Сяо моется, думает о вечном, стоя под струями воды, но какая досадная ирония – о вечном нельзя думать вечно. Приходится всё-таки вылезти из душа, прошлёпать понуро по коридору и аккуратно проскользнуть за дверь комнаты, стараясь закрыть её максимально бесшумно. Не дай бог эти черти проснутся. Вроде бы спят. Сяо оглядывает две кровати, убирает осторожно своё полотенце и шампунь с гелем для душа на места. Уже подходит к кровати и готовится забраться на свою, но плечи резко обхватывают чужие руки, вызывая желание закричать от испуга и толкая Сяо на нижнюю часть. Прямо в чьи-то объятия. – Тише, это просто мы, – слышится голос Альбедо со стороны стены, пока Сяо ещё пару раз по инерции дёргается, пытаясь вырваться на свободу. Услышанное утешает, но Сяо всё равно бухтит недовольно, обиженный за такую подлость: – Вы меня ещё сильнее пугаете, так что не утешил, – слышится хмыканье Лини позади и ощущается ветерок на задней части шеи. Он на Сяо только что… подул? – Никогда так больше не делайте. Я тревожный. – Nous te caresserons et t'aimerons, – мурлычет Лини, укладываясь у Сяо за спиной, и теперь он зажат в ловушке двух тел и четырёх рук. – Чего? – Гладить и любить, Сяо, – милостиво переводит Лини свои слова, утыкаясь носом в то место, которое недавно обдувал холодным воздухом. – Тебя только гладить и любить. – Не обращай внимания, он пьян, – с лёгкой насмешкой говорит Альбедо, замечая, как Сяо напрягся в готовности сбежать куда подальше. – Но не скажу, что я с ним не согласен, – уже тише и вкрадчивее. А ещё ближе. С одной стороны, это всё привычно приятно, да так сильно, что тянет полностью расслабиться, пьяно улыбнуться и сказать Лини с Альбедо, что они могут делать с Сяо совершенно всё. Они оба тактильные и подвижные, сразу же Сяо трогают в рамках более-менее приличных объятий – только торс и через одежду. Они шумно дышат и доверчиво льнут ближе, как-то ласково и по-кошачьи. Они его явно не собираются отпускать. Но с другой стороны… – Погодите, – Сяо приходится приложить усилие, чтобы сосредоточиться на трезвых адекватных мыслях и отстранить Альбедо чуть дальше от себя. Член к происходящему равнодушным не остался, и Сяо не хочется, чтобы его возбуждение стало парням очевидным. – Это же ну… странно. – Я думал, в наши времена тройничком уже никого не удивить, – со вздохом говорит Лини, но послушно прекращает гладить. – Что именно тебя беспокоит? – Это странно, я не понимаю ваших мотивов, я не понимаю своих мотивов, – перечисляет Сяо по порядку, сдерживая желание вскинуть руку и поочерёдно загнуть пальцы. – Это не странно, такие отношения встречаются порой, – спокойно поясняет Альбедо. – А у нас тут так сложилось, что мы все втроём друг другу нравимся. Считаю, надо попробовать что-то сделать с этим всем. – Я вам нравлюсь? – переспрашивает Сяо, зацепившись за одну-единственную фразу. – Уже полгода, спасибо, что заметил, – бормочет Лини, закатывая глаза, скорее всего. Сяо этого не видит, но чувствует. – Насчёт последнего пункта… не хочется попробовать? Так ты свои мотивы сможешь понять. – Что прямо сейчас? Прямо секс? – Сяо снова собирается вскочить и убежать, потому что с сексом у него мало общего. Пара неудачных попыток в старшей школе и всё. – Нет, давай согласуем дату и время, – язвит Альбедо беззлобно и вдруг подаётся вперёд, кусая Сяо за губу. Тот настолько опешивает от этого, что не замечает, как Лини забрался своими ловкими ручонками ему под футболку. – Нет, не прямо секс, а криво спать, – дополняет он ответ Альбедо, и Сяо совсем теряется, не зная, что делать и думать. – Я... – Так, – Альбедо вдруг становится серьёзным, и не ясно, благодарить его за это или же нет, потому что разговоры по душам кажутся спасением и наказанием одновременно. Сяо их хочет и боится. – Мы не будем заходить далеко, не беспокойся. Просто хочется хотя бы попытаться сблизиться, – он обхватывает лицо Сяо за щёки, чтобы заглянуть в лицо, хотя в свете одного только тусклого ночника вряд ли можно что-то разглядеть. – Неужели тебе совсем не хочется? Мы ведь нравимся тебе, а ты – нам. Почему бы не рискнуть? – У меня опыта почти нет, а вас… двое, – сознаётся Сяо честно и почти спокойно, только тихонько вздыхает разок с лёгкой нервозностью. – Так никто же не говорит, что всё должен один ты делать, – ласковым шёпотом сообщает Лини ему на ухо, прикусывая то слегка на краешке, отчего Сяо в тот же момент словно молнией простреливает насквозь и он крупно дёргается. – Чувствительные ушки? – предполагает Лини понятливо. Сяо не успевает ответить, потому что по кромке уха проходится горячий язык Лини, а мочку другого прикусывает Альбедо. Уши действительно чувствительные, а Сяо об этом даже не подозревал раньше. Причём ласкающие движения отзываются такими приятными ощущениями, что невольно начинает подрагивать тело, сводимое странной истомой. Сяо думает мельком о том, что не заметил, когда его успели на спину перевернуть, а потом теряется. Сильно теряется от всего происходящего, потому что даже одного партнёра может быть много, когда он чересчур тактильный, а тут сразу два. Их руки ощущаются везде и сразу, их губы расцеловывают шею и плечи Сяо, перетягивая ворот футболки то в одну, то в другую сторону, из-за чего она жалобно трещит по швам. Но почему-то его собственные губы не трогают. Разве поцелуй не должен быть раньше, чем нагло запущенная в нижнее бельё рука? Сяо хочется поцеловать их самостоятельно, но он не знает, кого хочет первым распробовать на вкус. Игривого Лини или сдержанного Альбедо? Главное сейчас не задумываться об этом, иначе слишком сильно отвлечётся, а потом вовсе от парней отмахнётся с раздражённым «погодите, мне надо подумать». Он уже много думает. – Тебя всё ещё что-то тревожит? – спрашивает Альбедо со вздохом, когда замечает безучастность Сяо в творящемся грехопадении. – Сяо? – Я не знаю, кого первым целовать, – Сяо решает, что пора быть честным и отбросить всё смущение касательно собственного идиотизма. – Монетку подбросим? Повисает тишина, которая вызывает привычный стыд. Сяо снова краснеет. Альбедо смотрит на него каким-то нечитаемым взглядом, полным одновременно умиления и осуждения. А Лини… Лини молчит некоторое время, моргает пару раз, а потом хмыкает и порывисто подаётся вперёд, целуя неожиданно жарко. Ожидалось, что он будет более лёгким и игривым, но Сяо сразу же ощущает напор, снова теряется от него и от всего остального, издавая удивлённое мычание. Наконец-то приходит в движение и кладёт руки на талию Лини, стискивая её крепко, но безболезненно. Воздух в лёгких заканчивается. Разум мутнеет. Ощущение гибкого горячего языка на своих губах сгоняет всю кровь к паху, а внезапный укус на шее от Альбедо заставляет как-то глухо рыкнуть и совсем уж распалиться. В голове словно щёлкает что-то, и дальше Сяо решает делать единственно верное в такой ситуации. Не думать. Не думать о том, как на утро шея расцветёт алыми пятнами от усердия, с которым Альбедо её расцеловывает. Не думать о том, как неуместно поспешно и дёргано в размеренности процесса собственные руки стаскивают с Лини безразмерную чёрную футболку, оставляя его в одном нижнем белье – пижамные штаны оба этих мелких демона стянули с себя ещё до прихода Сяо. Не думать о том, чем они тут занимались до его возвращения. Не думать о том, что будет дальше. Просто наслаждаться. – Я тоже хочу... – шепчет Альбедо, когда Лини отстраняется, окончательно стягивая с себя футболку и откидывая её куда-то на пол. Отказать ему никто не смеет, и вскоре Сяо с удовольствием встречает ещё один жаркий поцелуй, совершенно неосознанно вскидывая бёдра, чтобы с него сняли мягкие домашние штаны. Полуобнажённые, распалённые и возбуждённые они смешиваются в клубок, трогая друг друга, целуя и всё сильнее обнажаясь душой и телом. В какой-то момент Сяо обнаруживает себя полностью голым и поглаживающим Лини с Альбедо по светлым макушкам, пока те с двух сторон пятнают его шею – ещё одно чувствительное место, судя по тому, как приятно простреливает наслаждением тело от горячих поцелуев и откровенных укусов. Лини при этом касается груди Сяо рассеянными движениями, водит кончиками пальцев круги возле сосков, а потом начинает играть с ними – сжимает, надавливает, даже оттягивает в какой-то момент. С Альбедо же всё проще. Он просто бездумно трётся о бедро Сяо своим пахом, потеряв свою привычную сдержанность. – Повернись, – просит Альбедо. – Иди ко мне, – требует Лини. Сяо, покорный и пленённый своими личными демонами, послушно поворачивается набок, оказываясь лицом к Лини. Сам порывисто втягивает его в поцелуй, обнимает, прижимает ближе к себе, не замечая, как Альбедо позади подрагивающими пальцами открывает смазку и выдавливает приличную долю прохладного скользкого геля себе на руку. Сяо просят чуть приподнять ногу. Сяо переводит свою руку вниз, чтобы обхватить член Лини и заставить его удивлённо ахнуть прямо в поцелуй. Сяо совершенно не понимает, что вообще делает, но повинуется подсказкам и собственной интуиции. Если провести рукой по твёрдому члену, огладить головку с нажимом, а потом спуститься вниз... да. Лини стонет как-то обрывисто, значит, всё правильно. – Даже не думал... – говорит Сяо несдержанно, когда ощущает скользящий между его бёдер член Альбедо. – Не думал, что можно так... – Вот и не думай, – требует Альбедо совершенно серьёзно. Чувствуется, как он позади пристроился вплотную, чтобы начать хаотично толкаться. Сяо чуть поворачивает голову и видит, что Альбедо приподнялся на локте, внимательно наблюдая за происходящим. Сосредоточенный, серьёзный, даже брови слегка нахмурил. Тем ярче ощущается контрастно смазанный и хаотичный Лини, который невнятно лепечет что-то на своём языке, беспомощно тычась носом куда-то Сяо в шею. – Альбедо, – зовёт Лини со всхлипом и суетливо приподнимается, чтобы к Альбедо приблизиться. Зачем-то повторяет снова. – Альбедо... Казалось, что возбудиться сильнее уже невозможно, но от вида того, как развязно и смазано целуются два шикарнейших парня, у Сяо в голове последние клеммы срывает от похоти. Какие же они красивые и соблазнительные. Как же заводит то, как Альбедо скользит по шее Лини рукой, сгребая его волосы, чтобы слегка поумерить пыл. Как же хочется их самому повалить и заласкать до сорванного голоса, как же хочется дальше позволять ласкать себя и возносить к небесам. Как же хорошо, как же здорово... Но как же у Сяо стоит, а его до сих пор никто не коснулся. – Мне нужно… пожалуйста, – напрямую говорить всё ещё немного стыдно, поэтому на желание прикосновений Сяо лишь намекает, когда Альбедо с Лини разрывают безумно горячий поцелуй, снова зажимая его между своими телами. – Что именно нужно, mon petite poussin? – жарким шёпотом прямо в губы. Сяо отказывается говорить словами. Обхватывает запястье Лини и направляет его руку вниз, чтобы намекнуть на возвращение долга. К счастью, Лини не разыгрывает спектакль на тему того, что ему нужно услышать просьбу вслух, как это бывает порой, а принимается за дело. – Спасибо… – выдыхает Сяо с искренней благодарностью. – Спасибо-спасибо-спасибо… Глаза уже повлажнели от невыносимой смеси эмоций. Хаотичные поцелуи Лини и его ловкая рука на собственном члене, размеренные движения Альбедо – всё это Сяо слишком нравится, поэтому очень вряд ли он потом откажется от повторения. Ему хорошо, ему просто восхитительно, ему так нравится извиваться в объятиях своих прекрасных любовников, нравится то, в какой беспорядок превратилось постельное бельё под их телами… Лини с Альбедо нравятся, в конце концов. Хочется быстрее и больше, хочется дальше смешивать стоны в единую симфонию со стонами партнёров, хочется простого человеческого кончить – сильно, с судорогой по телу, и чтобы Лини с Альбедо вцепились в Сяо, чувствовали его, наслаждались вместе с ним. Но одновременно не выходит. Первым не выдерживает Лини, эгоистично прекращая Сяо трогать и кладя руку поверх его собственной, чтобы поскорее довести себя до окончания, но тут грех жаловаться – оргазмом его так красиво прошибает, и он так тягуче стонет, что Сяо готов кончить только от вида перед глазами. Лини жмурится, распахивает рот в немом вскрике и… это красиво. Сяо всегда казалось, что реальный оргазм не такой уж красивый – тело дрожит, лицо сведено невнятной эмоцией. Но Лини красив настолько, что дух вышибает. Сразу после него Альбедо вдруг кусает Сяо за плечо, тихо и протяжно выстанывая. Бёдра обжигает его тёплым семенем, которое мешается со смазкой, отчего Сяо липко и скользко, но он не против. Он вообще занят болью от укуса и собственным возбуждением, от которого в паху уже всё ноет. Минута передышки. – Кхм, – и этой минуты, по мнению Сяо, достаточно, чтобы можно было напомнить о себе. – А ты как-нибудь сам, – выдаёт Лини в перерывах между тяжёлыми вдохами. Совсем без сил остался и лежит рядом безвольной тушкой. Но от его заявления Сяо впадает в ступор. Как это сам? Разве не подразумевалось, что удовольствие для всех? – Боже, не делай такое лицо, – просит Альбедо, мягко надавливая Сяо на укушенное плечо, чтобы лёг на спину. – Волосы подержи. – Заче… Как-то остановить Альбедо не выходит из-за удивления. Он просто спускается ниже, оказываясь лицом возле члена Сяо, и без лишних слов принимает его в рот. Едва удаётся вспомнить про просьбу и суетливо собрать распущенные волосы, чтобы не мешались, и Сяо наверняка по случайности делает больно, но Альбедо и бровью не ведёт. Просто размеренно двигает головой, оставляя лишь возможность наслаждаться жаркой влагой своего рта. Прекрасный. Даже с такого ракурса. Особенно с такого ракурса. Поэтому неудивительно, что надолго Сяо не хватает и оргазм он встречает прямо в момент поцелуя с разомлевшим Лини. И оргазм этот оказывается сильным, как и ожидалось – мощный, крышесносный и с судорогой по телу. Кажется, Сяо теперь наконец-то спокоен и счастлив. *** Утром следующего дня он вяло по инерции выбирается из постели, даже не уделяя должного внимания тому, что спал не один – у них такое бывало периодически в холодные дни, потому что «Сяо, ты как печка, не дай нам замёрзнуть насмерть». Первым делом он бредёт в туалет, а уже там плещет водой в лицо, вяло думая о том, чем можно полезным заняться на коротких каникулах. Может, снова домой махнуть? Но парней бросать не хочется, скучать будут. Они же такие… – Собаки… – Сяо поднимает взгляд к зеркалу и видит, что его шея пестрит следами страстной ночи. – Ну какие же собаки. Медленно в голове всплывают события вчерашнего вечера и ночи, словно Сяо проснулся после грандиозной попойки. Но попойки не было, он вообще выпил всего ничего. В комнату после прогулки вернулся практически трезвым, а там… Сяо густо краснеет, натягивает ворот футболки до глаз и ушей и бегом спешит в свою комнату. Будет проводить обряд экзорцизма, потому что Лини с Альбедо правда демоны. Обнаглевшие, тактильные и кусачие, а ещё слишком прекрасные, чтобы злиться долго. В любом случае, главное, что теперь они демоны Сяо, и это не может не радовать на фоне жуткого смущения.