Две крайности одной сущности

« Встреча двух людей – это встреча двух химических элементов. Реакция может и не произойти, но если произойдет – изменяются оба.»

« Карл Густав Юнг »

***

Андорра,

Vida Andorrana,

9:05

- Матушка! – радостно воскликнул Чонгук, входя в солнечные покои Королевы. – Как ваше здоровье? Отношения между Королевой Мэриан и её сыном были тёплыми с самого детства, она всегда находила в нём покой и умиротворение. Ну разве возможно не любить своё дитя? Ведь дети – самый ценный подарок от матери-природы, который не купишь ни за какие богатства мира. Хотя не все так считают. Заходя к ней, он всегда делился своими успехами в занятиях. Занимаясь игрой на фортепиано, изучением иностранных языков, освоением стрельбы из лука и множеством других занятий, не всегда можно было найти время, чтобы её навестить. Но Королева всё понимала. Понимала, какое это тяжкое бремя – быть наследником престола. Когда-то она и сама была удостоена этого титула. - Благодарю, Чонгук, я в добром здравии. Уже слышал вести? - Да, матушка, я их получил. Только вот, – недолгая пауза, – почему же Его Светлость только сейчас решился приехать к нам? – в голосе звучало неподдельное, искреннее любопытство к такой интересной персоне. - Ты же знаешь, солнце, что потерю родителей всё же очень трудно пережить, – с грустью сказав это, Королева подошла к окну. – Несмотря на плохие отношения с родителями, Герцог всё же носил траур, – на лице читалась скорбь. - до сих пор вспоминаю ласковые руки матушки, её слова и смех, что всегда разили искренностью, тёплое молоко, что она приносила мне в детстве, – на миг взгляд у королевы стал тёплым, но в следующую секунду словно превратился в камень. – Отца же в моей жизни было мало, ты это знаешь, сынок, – в голосе звучала недосказанная обида, что хранилась ещё с самого детства. Не все отцы такие, как в сказках, что при любом, даже незначительном знаке, придут на помощь. - Но это не значит, что я могу не уважать наши традиции и обычаи. На миг наступила тишина, которая прервалась внезапно открывшейся дверью. - Отец. - Мой король, – обе омеги присели в почтительном поклоне. Пройдя вперёд, тот остановился возле матушки и, взяв её руку в свою, поцеловал. - Мэриан, луна моя, – Чонгук с улыбкой наблюдал за этой сценой. Не часто увидишь проявление чувств короля. Правила этикета, чтоб их. - Сегодня вечером состоится ужин в честь приезда Тэхёна. Я планирую провести его в нашем семейном кругу. - Дорогой, ты уверен, что это хорошая мысль? Герцог наверняка утомился с дороги. - Я уверен, Мэриан. К тому же Техён сам предложил поужинать с нами вечером. Обращаясь уже к принцу, Король сказал: – Чонгук, отнесись к этому празднеству серьёзно, баловства я не потерплю. - Конечно, отец. К этому празднику я отнесусь со всей внимательностью, – и ведь Чонгук не врал, к этому событию он приготовил кое-что поистине грандиозное. В дворянском обществе одним из важнейших правил было соблюдение этикета. Умение поддерживать беседу, соблюдать приличное поведение, одеваться по последней моде и, конечно же, уметь танцевать. Это были основа основ, и принца учили этому ещё с раннего детства. Однажды Чонгуку так надоело сидеть и слушать, как ему казалось, надоедливое и ворчливое нытьё учителя о том, как важно их соблюдать, дабы не опозорить свой род и самого себя, что он попросил Хосока сводить его вечером на улицу libertà e vita. И кто такой Хосок, чтобы ему отказать? К тому же там никто не осудит за одежду, манеры и не надетые кружевные перчатки, которые обязывала носить светская мода. Ведь тот сам ему рассказывал, как этот райский уголок отличался от дворцовых балов. В нём всегда была отличительная черта. Бывало, со стороны посмотришь, и как будто те люди были из другого мира, хотя нет, даже из вселенной. Там не было никаких правил соблюдения этикета, люди танцевали так, как хотели. Со всей душой. Возможно, слишком вульгарно или пёстро, но это то, что делало их живыми в своём маленьком клубочке счастья. Восточных танцовщи нередко можно было встретить на этой улице, и омеге повезло. В этот день выступала одна из лучших, что прекрасно владела своим телом. Звук браслетов и бубна, исходивших от своеобразной сцены, громких барабанов и поддерживающих криков от людей – Гук запомнил надолго. И твёрдо решил, во что бы то ни стало, обучиться этому прекрасному делу. Узнав об этом, родители чуть было не устроили скандал. Как же так? Омега из королевской семьи и благородных кровей, воспитанный образованными учителями и который в будущем станет наследным принцем, хочет научиться этим грязным танцам? Хах, не смешите меня. Но, как говорится, смеётся тот, кто смеётся последним. Те вскоре с горем пополам согласились, но с несколькими условиями: омега не будет с такими танцами выступать на публике ни при каких обстоятельствах, и его будет обучать наставник, которого они ему найдут. Как оказалось, искать почти не пришлось. Минхёк-Матри – главная омега в стране Мэига и по совместительству друг Мэриан, предложил свою кандидатуру. В восточных танцах ему не было равных, когда-то он и сам только с их помощью обратил на себя внимание своего мужа. Так и началось обучение омеги. «Запомни, Чонгук. Мало выучить все движения и сказать: я готов. Нет. Танец – это жизнь, искусство. Танцуя, ты словно заново учишься ходить, дышать. Там важна техника и качество исполнения. Слушать ритм, жить им. Тогда, и только тогда, Чонгук, ты сможешь назвать себя настоящим танцором». С тех пор Принц упорно и кропотливо изучал все особенности движений. Танец делился на несколько видов. Первый – танцевали танцовщицы низших слоев, которые выступали за деньги на публику. Второй же исполнялся омегами из высших слоев общества, для которых танец был подарком близким людям или высшей силе, божеству. Принц обучался второму типу и вскоре в совершенстве овладел им. Так как на балах он не мог выступать, он оттачивал этот навык в специальных покоях, отведённых ему в личное пользование, и иногда выступал для Короля и Королевы. - Тогда, с твоего позволения, я распоряжусь, чтобы всё как следует подготовили. Милый, ты можешь идти, – поворот головы к нему и лёгкая улыбка от Королевы. - Матушка, отец, – попрощавшись, Чонгук выходит из покоев, направляясь в свою комнату.

Представление скоро начнётся.

***

Андорра,

Vida Andorrana, 20:30

– Ваше Высочество, вы уверены, что это стоит делать? – рядом стояла Гвен и нервно перебирала вуаль, которая вскоре будет на нём. – Не волнуйся, Гвен. С матушкой я поговорил, и она обещала, что передаст эту новость отцу, а тот никогда не был против моих выступлений, – сказав это, Чонгук встал спиной к Гвен, молча давая понять, что ему скоро выходить. – Но сейчас ведь другой случай… – Несмотря на дрожащие руки, служанка помогла омеге надеть последний аксессуар. – И всё же, думаю, отец простит мне эту наглость, – нервно улыбнувшись, принц ещё раз мысленно повторил весь танец.

Вдох. Выдох.

– Ты можешь быть свободна. – Слушаюсь. На несколько секунд раздались тихие шаги, которые вскоре также тихо исчезли. После в уши ударила оглушающая тишина, что перед выходом прервалась на громкие и частые удары сердца.

***

Андорра,

Vida Andorrana, 20:35

– Ваше Величества, Господин Ким, – низкий реверанс, – прошу вас отвлечься на выступление Его Высочества. Небольшая пауза прервалась властным голосом: – Чонгук? – казалось, безмятежное и счастливое лицо Короля на миг чуть нахмурилось. – Ах, Арнольд, я совсем забыла тебе об этом сказать, – отложив столовые приборы, обратилась к Королю. В её взгляде были неподдельные извинения и немного тревоги. Никто ведь не знает, как Король на это отреагирует. Он любил Гука всем своим сердцем, ведь тот его кровь и плоть, но даже ему, принцу, было не всё дозволено. – Что ж… пусть выходит, давно я не видел, как он танцует, – взгляд на миг стал затуманенным, словно Арнольд погрузился в воспоминания. Отвлекаясь от трапезы, Техён повернул голову, обращаясь к Королеве: – Разве танцуют не на балах? – Вас давно не было, Герцог, за это время многое изменилось, – с улыбкой сказав, Мариэн перевела взгляд на входные двери, из которых должен был выйти омега. – Это верно. Когда я уехал, он был ещё совсем ребёнком, – альфа словно перенёсся в далёкое прошлое, вновь видя маленькую белую макушку, которая вечно ходила рядом с ним, и, несмотря на цвет, живые, искрящиеся светом глаза, что смотрели на него, как на яркий луч солнца в темноте. Техён до сих пор помнит феромон Гука – фиалка и мускус.

***

Андорра,

Vida Andorrana, 20:40

Когда заиграла музыка, первый шаг случился словно в тумане. Идя вперёд медленной, почти расслабленной походкой, словно прогуливаясь по своему любимому саду, Чонгук ощутил на себе сразу несколько взглядов. Матушкин – поддерживающий. Отца – одобряющий. Хосока и Гвен – восхищенный. Но один из них выделялся больше всех. Тот словно обволакивал его всем своим существом. В нём было столько чувств, что и не сосчитать – изумление, трепет, жажда, страсть и, кажется, немного…

возбуждения и предвкушения?

На нём был золотой, местами окрашенный в чёрный цвет – беледииз драгоценных камней, что в ярком освещении переливались словно звёзды на ночном небе. Короткий топ с небольшими чашечками и длинными бусинами, которые соединялись между собой, словно лианы в диких джунглях. Воздушные и лёгкие, словно пёрышко, брюки на низкой посадке, открывавшие взор на тазовые косточки и с длинным вырезом, доходящим до бёдер. Несколько звонких браслетов на запястьях, и один, пожалуй, самый тонкий, но оттого не менее значимый, на лодыжке. Ожерелье, которое матушка подарила ему на восемнадцатилетие, обрамляло тонкую шею и острые, выпирающие ключицы. Сделанные утюжком локоны, были красиво и элегантно уложены, чуть спадая на лоб. И наконец, завершал этот образ макияж с золотой вуалью, что только подчёркивали его подведённые кайалом глаза. Кажется, в этот раз Чонгук превзошёл сам себя. Тело ощущалось мягко – словно мёд, который нагрели до очень высокой температуры. Изящные и плавные движения иногда прерывались на резкие, в такт музыке. Браслеты на запястьях создавали приятный для ушей звук и словно продолжали движения омеги. Да что тут говорить? На Чонгука смотреть было до боли уж приятно. До стиснутых зубов и сжатых кулаков под столом, до разгоряченной одежды, в которой вдруг стало невыносимо душно, до тесного помещения, где потолки словно начали давить. Когда до окончания танца оставалось совсем немного, Чонгук с внезапной решимостью посмотрел на альфу, уж слишком тот был ему любопытен. Взгляд Искра Пропасть Чонгук! Да ты попал в капкан к хищнику. Тот точно не ожидал увидеть на себе внимательный взгляд, словно не отрывавшийся ни на секунду. И такие темные, точно пожирающие его глаза.

Конечно, только с его позволения.

Но оставим этот момент на потом, более подходящие время.

Сердце омеги словно выпрыгнуло из груди и с невероятной скоростью вернулось обратно. На миг перехватило дыхание. Да так, что принц на несколько секунд раньше положенного закончил танец. – Joli. Tu es adorable… Словно завороженные, они продолжали смотреть друг на друга.

Блядство. Так не должно быть.