flor del paraíso

Вы когда нибудь задумывались о том, сколько стоит наша жизнь? Чья-то, не стоит гроша, а за чью-то готовы отдать миллионы. Юнги свою жизнь, искренне ненавидел. Своё существование он считал отвратительным. И сейчас, пока его волокут по грязному асфальту, он даже не сопротивляется. Его собственный отец собирается продать его на аукционе. Просто замечательно, не правда ли? Неужели, нельзя было родиться волком. Их Юнги тоже ненавидел, но завидовал. У них есть всё, хорошая медицина, продвинутое общество, образование. Всё о чём люди, могут только мечтать. Почему одни имеют всё, а другие ничего? Юнги с детства знал, что волки это враги. Они презирают людей, убивают их, употребляют в пищу. Для них, человеческий род не более чем питательный ужин. —Я просто убью тебя, если никто не захочет отвалить, хотя бы, больше пятидесяти тысяч. Возможно, будь Юнги альфой, он бы не оказался в такой ситуации. Омеги в их мире ценятся гораздо больше. Они хрупкие, красивые, способны ублажать и продолжать род. Мало кто захочет купить себе альфу. Разве что, для недельного развлечения. Пыльная трасса уже порядком ему надоедает. Сколько они идут вдоль границы? Уже час? Во рту пересохло, ноги устали, а голова болит так, словно вот вот лопнет. Но любимый папочка, так и тянет его за верёвку, словно псину. Юнги поражается, как он ещё не устал? Старый уже всё таки, ноги должны были подвести. Наверное, его мотивирует жажда денег. Мину исполнилось восемнадцать лет, живут они в крайне бедном положении как и все, в общем-то. Но глава семейства решил, что спустя долгие годы от сына можно и избавиться. Но Юнги сомневается, что его продадут хоть кому-то. Рыжие волосы и бледная кожа, слишком худощавое тело всё в синяках. Кому нужен живой труп? Скорее, отец оставит его умирать у обочины. Издалека слышится шум, Юнги из интереса оборачивается и замечает стремительно приближающуюся машину. Когда она стала достаточно близко к ним, он увидел что это очень дорогая иномарка. Сердце ухнуло в пятки. Он ударился о спину отца, который тоже внезапно замер, что бы посмотреть. Машина остановилась прямо перед ними и с водительской стороны, вышел высокий мужчина. Юнги сглотнул тяжёлый ком в горле. Неужели это волк. В их краях не может быть человека, способного купить себе такое. Юнги даже не знал особо, что это за машина. Мужчина неспешно подошёл к ним, взглядом оценивая ситуацию. —Куда вы его ведёте? Его несмышлёный папаша, видимо на старости лет совсем потерял остатки страха. Потому что тут же расплылся в улыбке, понимая насколько богат перед ним "человек". Юнги, покосился на него и понял, что дело дрянь. Их же просто сейчас тут убьют, как он не понимает. Бежать нужно, а не улыбаться волку. Но увы, он крепко привязан и даже слова лишнего сказать не может. —На аукцион конечно, он совершенно бесполезен, хоть деньги в дом принесёт. Без капли стеснения заявляет глава семьи. Юнги не знает куда себя деть. Страх медленно наполняет его организм, заставляя поёжиться. Он замечает, что волк с минуту оценивает его взглядом. Рассматривает каждую деталь, словно красивую игрушку. Но Юнги не был красивым, он был уродливой оболочкой от которой захотела избавиться, даже собственная семья. —Сколько вы хотите за него? Денег у меня с собой нет, но я могу отдать часы, телефон, золотое кольцо и ещё пару дорогих вещей. Идёт? Юнги пятится назад, пока верёвка в руках отца не натягивается начиная его душить. Он быстро мотает головой, округляя глаза в страхе. Слёзы сразу начинают течь градом, от осознания того, что отец согласится. —Нет, отец, я прошу тебя. Пожалуйста, только не ему, не отдавай меня. Юнги смотрит в упор на родителя, но тот делая вид, что сына не существует, довольно соглашается. Юнги почти подбегает обратно, падает на колени, прямо ему в ноги и тянет за штанину пытаясь обратить взор на себя. С губ сами собой слетают мольбы не отдавать. Только не в руки волка, только не к нему. Куда угодно, к любому старому извращенцу, но не волку. —Отец, пожалуйста, я умоляю тебя, не отдавай меня ему. Пожалуйста, я прошу тебя, я умоляю не нужно. Просит он, захлебываясь в собственных слезах. Страх полностью заполняет разум, ужас струится по венам, заставляя тело содрогаться. Он не думает что говорит, мольбы и призыв к отцу слетают сами по себе. Он не хочет, не может быть продан этому чудовищу. Его начинает трясти так сильно, что он не замечает даже, как волк передаёт всё отцу. Они пожимают руки и юнги чувствует как натяжение спадает. Он пытается сфокусировать взгляд, но отца уже рядом нет. Лишь удаляющаяся в обратную сторону фигура. Он даже не попрощался, он ,чёрт возьми, даже не попрощался. —Вставай. Юнги не сразу слышит голос, но когда видит волка слишком близко к себе, рывком поднимается. Он хочет начать бежать, но монстр предугадав действия, хватает верёвку. —Пусти, отпусти меня, чудище. Вопит Юнги пуская новую порцию слёз. Его трясёт всё сильнее, он пытается вырваться, но руки тоже связаны. Волк подходит вплотную, Юнги сжимает губы пытаясь смотреть в его глаза, со всей ненавистью. —Я сейчас отпущу верёвку и ты не станешь убегать, ясно? Юнги скалит зубы и снова начинает вырываться. Монстр тяжело вздыхает, Юнги не совсем отчётливо видит его лицо, но понимает, что ничего хорошего ожидать не стоит. Его начинают тянуть к машине, он сопротивляется, падает на землю и кричит так, что у самого закладывает уши. Волк в пару шагов его настигает и хватает за шиворот грязной футболки. Теперь, его тащат буквально как провинившегося котёнка. Вопреки всему, достаточно осторожно приземляют на заднее сиденье дорогой машины и захлопывают дверь. Волк садится спереди и сразу поднимает прозрачную перегородку, между водительским и пассажирским сиденьем. —Да лучше сразу меня убей, или выпусти отсюда. Грязное чудовище, монстр, зверь, ублюдок. Юнги плевался оскорблениями до тех пор, пока не сорвал голос. Волк не реагировал ни на что. Юнги бил по стеклу, царапал окна и сиденья. Пинался ногами, но тому хоть бы хны. Это злило в два раза больше. Хотелось заколоть его, убить, сжечь. Что угодно, лишь бы оказаться подальше от чудища. Но, в конце концов, он просто устало облокотился о спинку сиденья, смотря пустым взглядом в лобовое стекло. —Успокоился? — Волк обернулся что бы посмотреть на него и убедившись в том, что омега прекратил истерику, вернул взгляд на дорогу. — Я отдал за тебя достаточно большую цену. Так что теперь, ты будешь жить со мной и по моим правилам. Спрашивать хочешь ли ты этого, я не буду. У тебя нет выбора, возвращаться тебе некуда, ты просто сдохнешь на обочине. Истери сколько хочешь, на работе я видел и не такое. Больнее всего было то, что чудище был прав. Вернуться ему некуда, работать он не способен. Но ему дали намёк, что убивать не станут. Это было гораздо страшнее. Кто знает, что в голове монстра. Вдруг он будет его пытать, резать на кусочки, или что ещё хуже насиловать. Юнги панически боялся боли, он не выносил её. Даже маленький порез, заставил бы его рыдать целый час. К тому же, из-за худобы его организм терпит многое. Тело слишком чувствительное, течки уже давно не было, желудок вообще, кажется, отказал уже давно. —И что ты сделаешь со мной? Будешь пытать? Насиловать, удовлетворяя грязные фантазии? Только попробуй засунуть мне в глотку член, откушу. Волк ничего не ответил, делая вид что его не существует. Ему пришлось отменить планы, вновь возвращаясь в город. Это было крайне неудобно, но ситуация которую он лицезрел, была гораздо хуже. Ехали они неторопливо, вскоре Юнги переключился на изучение местности. Виды которые перед ним открывались, напоминали сон. Он никогда не видел подобного, законы их страны позволяли строить только однотипные пятиэтажки или частные дома, одноэтажные. Здесь же, он видит высокие здания. Совсем разные, яркие и интересные. Тут словно другой мир, словно фантазии ребёнка воплотились в реальность. Но Мин не позволял себе забыть, что он на территории врага. Нельзя терять голову, как только выдастся возможность, он вскроет себе вены. Как угодно, но сделает это. Не даст кому то, помыкать своей жизнью. —Веди себя тихо и не привлекай внимание. Я не хочу проблем, как и ты. Тон волка почему-то действительно заставил Юнги заткнуться. Он наконец понял, что они остановились на парковке у огромного, невероятно красивого дома. Сам вид внушал такой восторг, что Юнги вздрогнул от неожиданности, когда волк открыл дверь с его стороны. Не дав сказать и слова, он вытащил его за шкирку и так потащил внутрь. Юнги в этот раз не сопротивлялся. Он не глупый и понимает, что попади он в другие руки, ему вряд ли дадут спокойно умереть. Кто знает, что на уме этих монстров. Дом был выполнен в чёрных и коричневых тонах. На вид, там было два этажа. Они поднялись по небольшой лестнице к двери и волк достал ключи. Он вставил их в замочную скважину, но почему-то возникли проблемы. Вытащив ключ, он открыл дверь без него и они вошли внутрь. Юнги стал осматриваться, ещё больше понимая насколько же их жизни разнятся. Дом так и кричал о своей роскоши. Минимально, но со вкусом. Стены в дорогих картинах, барная стойка разделявшая гостиную и кухню, спиральная лестница ведущая наверх, огромный кожаный диван перед стеклянным столиком. Юнги не знал, что жить можно и так. Его наконец отпустили. —Не дёргайся. Юнги хотел было дёрнуться, хотел огрызнуться, но на удивление волк подошёл ближе и достал нож. Не для того что бы порезать Юнги, для того что бы разрезать верёвку на шее и руках. Наконец-то, он почувствовал свободу, сразу размял запястья и шею. Волк отошёл на несколько шагов, оценивая взглядом человека. —Меня зовут Чон Хосок. Я не хочу причинять тебе зла, я хочу помочь. Сможешь хотя бы попробовать, мне поверить? Юнги удивлённо на него таращился а после и вовсе расхохотался. В своей истерике он не заметил, как сверху спустились ещё двое. Он совершенно не видел их, обратив взор полной ненависти на чудище. —Ты чудовище, не думай даже пудрить мне мозги. Добрых монстров не бывает, я не ребёнок. Юнги снова оскалился, показывая что не верит в сказанную чушь. Но внутри его трясло просто невероятно сильно. Руки сжимались в кулаки, но он был не настолько безрассуден, что бы бросаться на волка. Тот явно крупнее и сильнее чем он. Краем глаза, Мин наконец-то увидел потусторонние фигуры. Худощавый омега, в явно чужой футболке и такой же крупный альфа, смотрели на Юнги и Хосока, глазами полными непонимания. —Хосок, твою мать, ты где взял человека? Подал голос омега, а Юнги сглотнул тяжёлый ком в горле. Три волка в одном помещении с ним, просто замечательно. Может, они правда извращенцы? Свяжут его и будут использовать для своих грязных игр. От одной мысли об этом, омега скривился. —Ты же должен был, забрать реквизит у западной границы, какого хера? Подал голос альфа, на что волк пожал плечами. Они все погрузились в молчание. Юнги, под тремя пристальными взглядами придумывал план самоубийства. В целом, если сбежать сейчас, он методом тыка сможет найти ванную и запереться. Решив, что идея хороша он покосился на лестницу. Все трое, стояли от неё достаточно далеко. Не успев толком подумать, он срывается с места и бежит. —Блять, куда. Он слышит позади топот сразу нескольких ног. Не различает чужие голоса, когда почти спотыкаясь поднимается по лестнице. Но на последней ступеньке, его снова сгребают за шкирку. Ей богу, как будто поймали нашкодившего кота. —Пиздец, Хосок, ты реально где его откопал. Че он дикий такой, ты его пытал по пути? Это был другой альфа, его запах пробудил в Юнги рвотный позыв. Он стал вырываться, но его просто напросто передали из рук в руки. —Чонгук, подожди, отведём его и расскажу. И его снова тащат по коридору. Он видит несколько дверей, поворот в другой коридор и наконец они останавливаются. Волк распахивает дубовую дверь, таща омегу внутрь комнаты. Она достаточно простенькая, но всё ещё роскошная для Юнги. Двуспальная кровать, огромный шкаф, окно в пол и письменный стол. Тут явно никто не жил, это видно по идеальному порядку. Юнги отпускают и он тут же отходит подальше от трёх чудовищ, почти вжимаясь в стену. —Делай что хочешь, беснуйся, громи комнату, кричи. Тут хорошая шумоизоляция и бронированные окна. Душ есть вон за той дверью, как и туалет. — Рука волка, указывает на чёрную дверь в углу комнаты. Юнги следит за его взглядом и хмурит брови. — Можешь сбегать, но знай что если тебя поймают, будет не сладко. Я вернусь к тебе позже и надеюсь, мы сможем поговорить более адекватно. Юнги не успевает и слова вставить, дверь захлопывается. Он остаётся один на один со своей яростью и страхом. Отойдя от стены он тяжёлым грузом падает на кровать. Ладно, самоубийство можно и на потом отложить, слишком мягко и удобно, он вряд ли сейчас сможет покинуть этот райский уголок. Пусть на самом деле, он и был его клеткой. *** —Спектакль не сорвётся, из-за этого? Друзья молча стояли у окна и курили. Ким чуть выгнул бровь, смотря на главного режиссёра страны. И тот, вместо необходимых декораций, привёз в дом человека. Достаточно странное событие, но Тэхену нравился этот парень. Что-то в нём было, он интересный. Дикий как зверёк, но если привыкнет, точно станет хорошеньким. Тэ улыбается своим мыслям, не слыша что обсуждают дальше парни. Он устало зевает и тушит сигарету, отталкиваясь от подоконника. —Я пойду, навещу твоего зверька. Ему было скучно с ними, когда Хосок и Чонгук находились вместе, они общались о чем-то своём. О том, что ему никогда не понять. Тэхен был актёром, а эти двое жили режиссурой и сценаристикой. В этом Тэ, мало что понимал. Он тихо поднялся по лестнице и нашёл нужную комнату. Открыв дверь, увидел что Юнги распластался на кровати. Он несколько секунд оглядывает его и думает, что тому точно нужно сменить одежду. Проходя в комнату, он кашляет привлекая к себе внимание. —Сходи в душ, я пока принесу тебе новые вещи. Есть пожелания? Юнги услышав посторонний шум моментально вскакивает. Он быстро берёт себя в руки, смотря отстранённо. Ему от этих монстров ничего не нужно. Пусть хоть в лепёшку разобьются, его доверия не получат. —Отвали, мне от вас ничего не нужно. Тэхен приподнимает изящную бровь в изумлении. Ничего удивительного, он всё же дикий зверёк. Парень усмехается и медленно начинает наступать на Юнги. Он скалится, обнажая острые зубки и смотрит прямо в глаза. Дразнить его оказывается очень занимательно. —Считаешь нас монстрами, да? Боишься что будем над тобой издеваться? — Ким неумолимо наступает, вжимая человека в стену. Он выше и потому буквально нависает над ним, подходя вплотную, — Думаешь, будем издеваться над тобой ведь мы чудища. — Ким усмехнулся оглядывая человека с ног до головы. — Запомни раз и навсегда, иногда стоит переступать через себя и трезво рассуждать кто друг, а кто враг. Вернув себе холодное выражение лица, он делает несколько шагов назад. Улыбка проступает сама по себе. Пугать мальчишку оказалось куда веселее, чем он ожидал. Юнги вжимается в стену так сильно, что кажется действительно с ней сольётся. Даже его ярость исчезла без следа. Да он почти дрожит! Неужели Тэ перестарался? —Ладно, тебе всё же стоит сходить в душ. Тут все удобства, наслаждайся, зверёк. Бросив напоследок заинтересованный взгляд, Тэхен уходит. Они с Чонгуком, живут в этом доме уже пару месяцев. С тех пор как сбежали от родителей и тайно обручились. Нужно прождать полгода, Чонгук вступит в наследство и они переедут жить в его дом. А пока что, Хосок готов их приютить. К тому же, оба они достаточно успешно строят карьеру в кино и театре, имеют достаточно денег что бы покупать что то в дом. Так что, Хосоку даже выгодно иметь двух домохозяек. Ким уходит в их с Чонгуком спальню. Насколько долго Юнги будет так сильно их бояться? Над ним нужно поработать. Когда он привыкнет и поймёт, что вред ему никто не причинит, можно будет устроить парню жизнь. Оформить документы, дать образование и всякое такое. Вряд ли, он сможет вернуться к людям. Хосок его купил, а значит теперь поводок в его руках. Да и вряд ли, ему есть куда возвращаться. Ким достаёт одну свою домашнюю футболку и штаны. Он вновь идёт по коридору в комнату и замедляет шаг перед дверью. Войдя, он видит Юнги на том же месте, на постели. Но видно, что тот всё же искупался. Тэхен кладёт рядом с ним одежду и отходит, скрестив руки на груди. —Если тебе нужна будет помощь, обращайся. Мы с Чонгуком почти всегда дома, да и Хосок тоже часто тут бывает. Не услышав никакого ответа и даже, не удостаиваясь взгляда. Тэхен покидает комнату Юнги, возвращаясь к парням. Он забывает о причудливом парне почти сразу. Потому что Хосок сообщает ему, что руководитель театра и вся администрация, дружно утвердили Кима на главную роль. Он так сильно хотел её получить, что тут же кинулся в объятия Хосока. Не смотря на их очень близкую дружбу, эти трое умели разделять работу и личную жизнь. Киму не всегда доставались главные роли, но он старался бороться за них кровью и потом. Пробивал себе путь в индустрию и осуществлял свою детскую мечту. Вечер был однозначно спасён, Тэхен вне себя от счастья. *** Юнги ещё минут десять сидел на кровати, прежде чем всё таки решил переодеться. Одежда была велика, но в целом сидела нормально. Он повертелся и оставшись довольным, решил исследовать комнату. В ванной он не нашёл ничего острого, совершенно. Что его сильно огорчало. Возможно, стоит повременить со смертью. Тут не так уж и плохо, а если начнёт становиться хуже, он всегда найдёт способ сбежать в мир иной. На шкафу, что был во всю стену было огромное множество книг. Отдельный угол выделялся книгам Говарда Лавкрафта, ещё один отдельный сектор книгам Стивена Кинга. Остальное было в разброс, самое разное. Это любимые авторы Хосока? Юнги читал однажды Кинга. Нашёл по пути домой, старый и весьма потрёпанный томик «Зелёная миля». На него тогда очень сильно произвело впечатление то, что он прочёл. Но поскольку в их мире, книги были достаточно большой редкостью, этого автора он больше не читал. Рука сама собой потянулась к книге с достаточно интересным названием. «Керри», сзади было написано что это один из лучших романов автора. Заинтересованный, Юнги сел в кресло и дотянувшись рукой до выключателя ночника, стал читать в тусклом свете. —Ты чем-то похож на неё. Голос заставил Юнги оторопело поднять голову. Он так погрузился в чтение романа, что не заметил сколько времени прошло. Хосок сменил строгий костюм, на домашнюю футболку и штаны. Так он выглядел менее угрожающе, но Мин не перестал бояться и ненавидеть. —О чём ты? Юнги прижал к себе книгу, скептически посмотрев на Хосока. Тот прошёл в глубь комнаты, присаживаясь на край кровати. Воцарилось неловкое молчание. Юнги хотелось сбежать, выйти, где-нибудь спрятаться. Не важно, лишь бы рядом не было его. —Она более умная и кроткая чем ты, но вы оба сломлены этим миром и окружением. Ты похож на Керри, но к счастью она персонаж, а ты живой человек. Юнги прочитал достаточно много и отчасти понимал, о чём говорит Хосок. Но спокойствия от этого не прибавлялось. Он сжал губы в тонкую полоску и отвёл взгляд. Вопросы сами по себе появлялись в голове, но озвучить было страшно. Вдруг это иллюзия, вдруг они станут ему близки, а после сделают ужасные вещи? Юнги нахмуренно смотрел в окно, рассуждая что же ему делать. Бежать бесполезно, самоубийство не прокатит. Кажется, его заперли в огромной, роскошной клетке. —Почему тут нет острых предметов? Внезапно даже для себя спросил Юнги. Но это было правда странно. Ни бритв, ничего такого не было в ванной. Но все трое выглядели достаточно ухоженно. Это было интересно. Хосок тоже посмотрел в окно и вздохнув, прикрыл глаза. —Тэхен очень не стабилен в эмоциональном плане. Если что то идёт не так, он может схватиться за лезвие. В последний раз Чонгук успел вовремя. Но мы договорились, что отныне кроме ножей на кухне, ничего опасного для жизни тут не будет, пока они не переедут. Даже на кухню, Тэ не пускают. Юнги слушал внимательно и удивлялся. Разве может их, высших существ что-то огорчать? Его это приводило в лёгкое замешательство. Он перевёл взгляд на Хосока и устало зевнул. Чона слегка смущал этот рассказ. Было видно что он не хотел задевать такую тему. Но Юнги было наплевать. —Ясно. Будь добр, сходи нахуй отсюда. Я хочу спать. Юнги ни капли не пожалел о своей грубости. Хосока это смутило, но он молча покинул комнату. Всё вокруг вызывало лишь больше вопросов. Где-то в глубине души, теплилась надежда на лучшее будущее. На хороший исход событий, на мирную и счастливую жизнь. Однако эта надежда, была погребена под толщей злобы и ненависти. *** Следующий день прошёл, скучно? Юнги прочитал роман до конца и полностью осознал смысл слов Хосока. А смог бы он, вот так отомстить тем, кто отравил его жизнь? Смог бы он вонзить в сердце отца нож? Эти вопросы не давали покоя, но довольно быстро ушли на второй план. Книга вернулась на свою полку, в доме по прежнему было тихо. Все трое уехали днём, говоря о какой то репетиции и афтерпати вечером. Юнги не понял ничего кроме репетиции, а потому быстро забыл. Спустившись вниз, что бы попить воды, он услышал странные звуки со стороны гостиной. Стоит ли...? Отогнав прочь сомнения он пошёл в гостиную. На полу, прямо около разоженного камина сидел Тэхен. Он пил вино прямо с горла и смотря на огонь, плакал. Его вид был максимально удручённый. Одежда чуть помялась, макияж размазался из-за слёз и алкоголя. Но даже так он выглядел безупречно. Сделав шаг вперёд, Юнги замер. В голову вновь закрался вопрос: а стоит ли...? Но не успел осмыслить, как Тэхен обернулся, вычислив его присутствие. В глазах была нескончаемая грусть, губы изогнулись в презрительной усмешке. —Я бы позвал тебя, выпить со мной. Но ты считаешь меня чудищем, бесполезно. — Он поднёс бутылку вина ко рту, делая большой глоток и снова уставился на огонь в камине. — Я хотел бы изменить твоё мнение, хотя бы для собственного спокойствия. Но кажется, это будет невозможно? Юнги застыл в дверях, не зная что делать. Он не думал обо всём происходящем вокруг. Не думал о последствиях его нахождения тут. Но сейчас, внутри него страх боролся с шоком. Мин не думал, что у них могут быть переживания. У волков ведь есть всё, о чём можно мечтать. Деньги, будущее, развитие. Всё, что Юнги никогда не сможет получить. Но вот перед ним казалось бы, обыкновенное живое существо. Способное так же как и он, страдать и плакать. Юнги медленно подошёл к нему и сел рядом на пол, смотря на камин. Не слишком близко, сохраняя дистанцию. Но и не так далеко. —Я не знаю другого. Один или сотня поступков, не смогут вытащить у меня изнутри страх и ненависть. Мне восемнадцать лет вбивали в голову то, что вы чудовища. Как думаешь, насколько легко усомнится в том, чем тебя пичкали с детства? К тому же, ты не видел нашей жизни. Смотря на вашу, я испытывал и испытываю жгучую зависть. Почему у вас есть всё, а у нас ничего? Юнги молча принял протянутую ему бутылку. Он осознанно высказывал Тэ все что думает. Если его убьют, ему же на руку будет. Сделав несколько обжигающих горло глотков, он поморщился и вернул бутылку. Тэхен теперь смотрел на него, с нескрываемым любопытством. —Но ты ведь, совсем нас не знаешь. Ты видел только оболочку. Тэхен прав, во всем очевидно прав. Но Юнги не может, он не доверяет. Он не хочет верить в то, что его просто так запугивали. Он встаёт с места, понимая что не сможет продолжать разговор спокойно. Внутри всё сжалось в противный комок. Сознание било тревогу, крича о том что бы он убирался отсюда. —Так покажите мне, что я ошибался в своих суждениях. Напоследок бросает Юнги, прежде чем вернуться в свою комнату. Он не хотел говорить ничего подобного, но в глубине души надеялся — они станут теми, благодаря кому он будет жить. *** Прожив неделю в этом доме, Юнги понял одну простую истину. Веди себя тихо и тебя никто не тронет. Это не значит, что он перестал бояться или ненавидеть. Вовсе нет, это всё ещё внутри него и если честно, сложно. Сложно жить бок о бок, наблюдать за тем, как они пытаются говорить, делиться с ним своими вещами и получать в ответ, лишь затравленный, полный ненависти взгляд. —Я сделал тебе кофе, садись нужно кое что обсудить. Юнги стоял в дверном проёме кухни, надеясь что в такое время никого не будет. Но Хосок вот он, сидит за столом и смотрит уставшим взглядом. Кажется, он совсем не спал, о чем говорит бледное лицо, красные глаза и мешки под ними. Парень осторожно садится напротив, беря в руки кружку. —Через час едем делать тебе документы. Тут ты по сути никто, тебя отдали как товар. Но для того что бы жить вне четырёх стен, тебе нужны документы. К счастью, сделать их будет не так сложно. — Чон сделал большой глоток кофе, наблюдая за Юнги. — После мы поедем в торговый центр, ты не будешь смотреть на ценник, будешь выбирать то, что тебе по душе. Со дня когда я отдам тебе документы, ты перестанешь сидеть в четырёх стенах. Нравится тебе или нет, я собираюсь сделать из тебя личность, а не оставить домашним зверьком. Постарайся засунуть подальше свои страхи, убеждения и посмотреть на всё под выгодным для себя углом. Юнги задумался о его словах, а после коротко кивнул. Продолжили они в молчании. Мин не понимал о чём ему говорит Хосок, но задумался о выгодной стороне. Это та, в которой не будь он волком, парень бы доверился. Понял бы, что всё делают ему во благо. Но Юнги наоборот, искал выгоду для Хосока. Зачем купил его? Зачем держит тут, кормит, тратит деньги? Для чего всё это? Вопросов было много, но произнести их вслух Мин не решался. Не допив кофе, он молча поднялся в свою темницу. Напялив на себя штаны и футболку Тэхена, он замер. В голове всё никак не рождался план. А нужен ли он был вообще? Парень настолько запутался в реальности происходящего, что уже ничего не понимал. Его отец поступил с ним дерьмово и сейчас, вероятно даже не вспоминает о сыне. Так может, стоит отпустить всё и идти по накатанной. Эти мысли стали постоянными в голове. Отгоняя их, юноша спустился вниз и сел на диван в гостиной. Пока время шло, подумать было есть о чём и кое что, пересмотреть. Юнги знал, что будет тяжело, но не думал что настолько. *** Время летит совсем незаметно. Юнги настолько привык к Тэ, к Чонгуку, к Хосоку. Ненависть сменилась маленькой радостью. Каждый из них относился к нему бережно, словно охраняли что-то хрупкое. Однажды Хосок сказал ему, почему происходит именно так. Юнги долго не верил, но ни один из них не дал усомниться в словах. Мин для них такой же как они. Да он отличался и значительно, но только внешне. Они не воспринимали его как вещь, не воспринимали как что то, чем можно играть словно куклой. Это подарило надежду. —Знаешь, ты как райский цветок. Снаружи невероятно красив, но внутри ядовит. Сказал ему однажды Чонгук. Мин долго обижался на это сравнение, а после понял. В то время как они обеспечили ему кров, он плевал в них ядом, называя чудовищами. Стало стыдно, стыдно настолько, что он отбросил последние капли страха. Разве есть смысл, все время ненавидеть и бояться? Можно посмотреть под другим углом, увидеть всё совсем с иной стороны. Юнги посещал каждый спектакль этих троих. По началу было страшно, но в последствии он привык. Никто не обращал на него внимания. Никто не пытался задеть, оскорбить или причинить боль. Юнги наконец осознал, что волки не так страшны. На это ему понадобился целый год. *** ОСТАНОВИТЕСЬ И ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧТИТЕ. Если вы чувствительный человек и любите хороший конец, не читайте дальше, пролистайте сразу к абзацу, который будет помечен «одиннадцать лет спустя». Если вы, не восприимчивы к стеклу, спокойно это переносите и не против плохого конца, можете продолжать читать. Спасибо за внимание, приятного прочтения. *** Юнги сел в бархатное кресло, предвкушая представление. Очередной спектакль, поставленный Хосоком. Чонгук в главной роли, Тэхен на второстепенной. Они готовили этот спектакль пол года, Юнги просто не мог пропустить. В зале гаснет свет, из колонок доносится тихая мелодия, начинает нарастать. Занавес осторожно поднимается, прожектор светит лишь на одного актёра в центре сцены. Он стоит с опущенной головой, в рваном костюме. Как только музыка стихает, он поднимает голову на них. —Шесть, двенадцать, пять. Двадцать миль на этот раз. — По залу разносится голос актера, что сразу пробирает до мурашек. Юнги сглатывает ком, не в силах отвести взгляд. Фигура на сцене не движется. — Три, двенадцать, двадцать две. Восемнадцать миль вчера. Пыль, пыль, пыль, от шагающих сапог. — На сцене появляются актёры, военная форма, испачкана кровью и грязью. Всё это заставляет кожу покрыться мурашками. Они обступают фигуру в центре, видны лишь силуэты. — Отпуска нет на войне. Брось, брось, брось. Видеть то, что впереди. — Один из актёров массовки заряжает автомат. Выстрел. Актёр в центре падает и сердце замирает. Автомат отбрасывают в сторону, они все делают шаг вперёд. — Пыль, Пыль, Пыль, от шагающих сапог. Все, все, все от неё сойдут с ума. Отпуска нет на войне. — Говорят актеры хором, зажигается красный свет. Юнги находит взглядом Тэ. Он улыбается и ненароком смотрит на верх. Сердце замирает когда он видит искру. Ещё искра. Актёры продолжают, а Юнги вскакивает с места. Всё происходит словно в замедленной съёмке. Мин кричит, но не успевает. Софит падает прямо на актёра, музыка стихает так же резко. Включается свет, начинается паника. Юнги продирается к сцене, руки вспотели от страха. Кровь застыла в жилах, ноги сами несли его туда. Подойдя он замер. Его толкали люди, актеры обступившие Тэ что-то кричали. Но было слишком поздно, софит убил его. По сцене растекается бордовая жидкость. Чонгук непонятно откуда взявшийся, держит тело на руках. Хосок хватает за руку Юнги. Верить совсем не хочется, глаза застилает белая пелена. Он не слышит, не видит, не ощущает того что происходит вокруг. Тэхен стал ему другом, по настоящему родным человеком. Было трудно, всего за год он перешагнул через себя, пустив их в свою жизнь. И вот она обрывается прямо на его глазах. Юнги накрывает истерика. Его трясёт, он кричит и не замечает что его выводят из здания тетра. За пеленой слёз он не видит что Чон везёт его домой. «Ким Тэхен, актёр подающий надежды погиб в самом начале спектакля.» Заголовки газет приносят только больше боли. Даже спустя несколько дней, Юнги не может принять. Чонгук, Хосок и он с тех пор не говорили друг с другом. Для каждого потеря Тэ, стала слишком сильным ударом. Юнги заперся в своей комнате, поглощая книги. Они помогали забыться и не думать о том, что Ким не ворвётся к нему больше без стука. Не приготовит кофе утром и не будет плакать в плечо вечером. Не будет пищать получая роли в спектакле. Больше не улыбнётся. *** Одиннадцать лет спустя. —Спустя одиннадцать лет, я с уверенностью скажу что каждому из вас, нужно бороть свои страхи. Они не позволят вам двигаться дальше, не позволят жить и видеть как невероятен мир. Каждый страх что сидит внутри нас, самый опасный паразит. Боритесь с ним и тогда, вам откроется множество граней этого мира. Юнги говорил уверенно сидя в мягком кресле. Писатель, бизнесмен и человек что смог ужиться среди волков. Долгие годы он боролся с дискриминацией и смог стать тем, кем является сейчас. Он поборол свой страх, ненависть, непринятие себя. Смог выжить и никогда не забудет, с чего начал этот долгий путь.