I don’t want to stop

кто такой Ричи? кудрявый сорвиголова, беспардонный и грязный на язык подросток, у которого пубертат вместо «привет». и этот Ричи прямо сейчас, в очередной раз, встретил Каспбрака у школы. хотя планы были подсечь того ещё у дома, Миссис Кей решила по-другому, подумав, что у её любимого сынишки астма достигла предела. С чего вдруг? без понятия, но ясно одно: у этой женщины просто бесконечный источник излишней и дотошной заботы, от которой страдает сам Эдди. иногда Тозиер настолько мечтает волшебным образом избавиться от, как бы то грубо не звучало в отношении её сына, занозы в заднице, что это почти что снится ему в самых сладких снах, после которых он ликует и о одновременно огорчается. увы, но это лишь неудачный стёб от Морфея и его царства.   Рич скачет по лестнице у входа в школу вниз, подхватывает Эдди за ручку рюкзак и слегка приподнимает того за неё, моментально получая реакцию в виде недовольного визга.  — ну что, поцеловал свою мамулю на прощание? я надеюсь, в щёку, а то мне её рот и губы своим языком исследовать! после тебя это будет как-то… мм, не очень, — Тозиер улыбался во все 32 зуба и просто сверкал, гордясь своим остроумным юмором, однако это выражение лица надолго не задержалось, поскольку тот ощутил неплохую звонкую пощёчину. насупившись, он обиженно глянул на своего недо-обидчика, но долго таким кислым быть для Ричи – задача со звездочкой, что-то такое, что явно не из мира реальности. без дела тоже не стоит, отпускает рюкзак Каспбрака и вместо этого толкает того локтем в чужой.  — вымывай рот с мылом после таких шуток, балабол, противно и вовсе не оригинально, — Астматик фыркнул и обошёл друга, намеренно задевая чужое плечо своим, уже в ответ на его жест, и торопливо скрывается в толпе, стремящейся в главный корпус. остальных лузеров и близко не видать. несмотря на приближающийся звонок, наверняка зависают где-то по углам и курят одну сигарету на всю чертову толпу. от таких мыслей Эдди брезгливо поморщился и устремился в кабинет, где вот-вот будет первый урок за новый каторжный учебный день.  Каспбраку было гадко на душе, очень даже. он страдал от своих же неоднозначных мыслей и чувств к этому чёртовому Ричи, ведь каждая его до одури идиотская шутка в отношении матери с недавних пор по-странному вызывала ревность, подавляя былое чувство тошноты, желания закатить глаза на сто восемьдесят градусов. как быть и как объяснить самому себе, что ты не извращенец, ревнующий к собственной матери какого-то кудрявого полудурка, не желающего двигаться в развитие дальше типичной пубертатной язвы? что вообще значат все эти мыслительные процессы в голове Эдди? Тозиер – парень. они оба парни. не бывает настоящей и чистой любви между двумя людьми одного пола. это ведь грязно, богохульно, неправильно и до банального противно. проживая столько лет обычной подростковой жизнью без симпатии к кому-либо, заботами о своем здоровье и учебе, вечным контролем мамы и её напористостью на веру в бога и злоебучую библию, – ему просто не может быть дано понять тот клубок дерьмо-вопросов в собственной голове. да и вообще: кто вдруг сказал, что весь этот изврат может иметь хоть пару процентов на то, что его друг испытывает то же самое? какая к черту взаимность и куда зашел этот монолог? посчитав, что проще бросить эти размышления на уроках, Эдс встряхнул головой в раздражении, и садится за свой стол. достает тетрадь, пенал со всеми нужными и нет принадлежностями, и несчастный, потрепанный жизнью и попытками боязно, но качественно спрятать куда подальше от матери маленький блокнот. в нем слишком много мыслей Эдди, на которые по итогу он тратит чернила ручек и качественно закрашивает. страх перед чужой паранойей, которая может в любой момент стрельнуть в голову и заставить обыскать комнату сына, всё же всегда оставался при астматике. а быть может, это не столько попытки заранее обезопасить себя, сколько противоречие самому себе и нежелание принимать свои истинные чувства, ощущения. достаточно взглянуть на страницы и понять, ведь всё достаточно просто: по клеточкам, каллиграфическим почерком, лист хаотично расписан в буквах «R + E», имени «Ричи», мелких подписях «неужели нравишься…?», которые злобно зачеркнуты и подписаны снизу «ненавижу». ненавидеть проще, чем любить. по крайней мере, это чувство легче оправдать и объяснить в своей голове.  Эдди слышит свой же слишком тяжелый вздох, после которого выбирает ждать звонка и предпринять попытки отвлечься от глупой писанины, карандашом выводя различные узоры и написывая сегодняшнее расписание уроков. *** Ричи вообще не беспокоит факт, что он выпускной класс. как и, впрочем, остальных ребят. до начала уроков считанные минуты, но солнце на улице сквозь листву деревьев слишком заманчиво и приятно заставляет ныть и потеть кожу в веснушках, вынуждая втихаря выкурить еще одну отцовскую сигарету за углом. на этот раз точно последняя.  достав зажигалку, кудрявый хотел было  уже её подпалить, но дергается от резкого «Ричи!» где-то в стороне. рыжая бестия, – так называет Тозиер Беверли, сияла своей улыбкой за километр и махала, подзывая к себе и остальным лузерам. смахивая непослушные кудри с лица, он вприпрыжку направляется строго по курсу.  – чем обязан, молодые люди? сигаретки не найдется?, – Ричи в выпендрежном поклоне протягивает свою ладонь, но получает по ней лишь легкий удар по ней от Майка, сопровождаемый сказанное с улыбкой «свою кури». Тозиер фыркнул, но так и поступил, на удивление даже без бубнежа на о-боже-каких-же-не-щедрых-друзей.  – я, к-конечно, по-порядочнее вас, но может н-немного прогуляем? погода так и п-просит, – промолвил Билл, в чём ребята его оживленно поддержали улыбками и возгласами. остался один только Рич, который озадаченно и нахмуренно смотрел в асфальт. он всегда «За» пропустить надоедливые уроки, на которых только и делает, что спит да задирает Эдди, ведь они за одним столом. нередко и двойки заслужить своим блестящим поведением. но в том и дело, что Каспбрак уже наверняка в кабинете, и трудолюбиво записывает всю информацию с доски и книг, а перспектива бросить его и свалить куда меньше привлекает, чем завалиться на стул рядом и залипнуть на аккуратный нос и всегда причесанные волосы астматика, провоцирующие как следует их растрепать, за что потом получит по рукам и услышит вопли.  ребята озадаченно смотрят в сторону на их удивление молчащего балабола, которых то и делает, что опирается спиной на стену, потряхивает ногой и выдыхает дым, тая в собственных мыслях. однако не спешат прерывать такую редкость: выбирают отложить планы на прогул нового учебного дня и заболтаться на другие темы. Ричи же продолжает молчать. о да, этот придурок давно уже по уши в того, кто вечно на него орет, любимый маменькин сынок, прилежный и порядочный, с идеально выглаженной одеждой, всегда сделанными уроками, и без единого шага за пределы дома в отсутствие ингалятора под рукой. началось это давно, Ричи и сам не понял. просто нравилось нарушать чужие личные границы, встревать в разговоры со своими пошлыми шутками в сторону юноши или его мамы, местами невзначай прикасаться, и в конце концов скрытно залипать на то, какой всё-таки Эдвард Каспбрак, мать его, красивый. мысли о том, что скажут о его, по всей видимости, ориентации, – последнее, что беспокоило эту кудрявую голову. куда больше неприятно кололо под ребрами от осознания, что это так и останется тайной, покрытой мраком, поскольку Каспбрак в жизни не согласится на своего рода нетрадиционный союз. к тому же с таким, как Ричи Тозиер. эта мысль вызывает у второго раздражительный смешок, и он тушит сигарету о подошву собственной обуви, откидывая в сторону. «ну и плевать, лучше умру, чем рискну и проебу даже дружбу», – мысль, что посетила его голову, – затея херня, нашего Эдси мы не бросим. погнали уже в эту дыру, вслед за новой неаттестацией!, – Тозиер заставляет вздрогнуть ребят своим резким включением, возвращается к своему типичному образу и отсалютывает им, засовывая после руки в карманы шорт и шуруя ко входу первее всех. на данный момент его меньше всего остального беспокоило то, как лузеры скулят от жары и нежелания торчать в душных кабинетах, где надоедливые стариканы-учителя запрещают открыть окна, виня во всём Ричи, который вдруг стал слишком правильным. однако поспорить не могли, поскольку в школе действительно уже ожидал Эдди, и бросить друга одного – не в их стиле и правилах.  *** стоит только на секунду Эдди ослабить свою бдительность, как тут же возле него бесшумно объявился Тозиер, что вызвало резкую дрожь по телу от неожиданности. в легкой панике и незнании, что делать, он смахнул блокнот под стол к себе на коленки, в отчаянных попытках скрыть улики своей ненормальной, нездоровой любви. Рич его возненавидит, как кажется астматику. он не похож на человека, который легко примет такое или даже ответит взаимностью. однажды, Эдди уже сталкивался с резкими переменами в эмоциональном диапазоне Тозиера. он до сих пор не понимает, что послужило тому причиной, ведь у Эдса просто появилось тесное дружеское общение с их, казалось бы, общим другом – Биллом. однако это всё равно послужило рычагом для того, чтобы Ричард выпустил весь свой холод наружу, который периодически прерывался язвительными фразами и взглядами исподлобья. особенно часто это начиналось, когда тот замечал этих двоих в том самом гамаке, спокойно общающихся. вот тогда словно кудрявому башню срывало, он то случайно пнет ногой ребят, то что-то легкое уронит на Билла.  или же… черт, а точно ли это обычная смена эмоционального диапазона? Эдвард залипает в одну точку и хмурится, нервно покусывая нижнюю, и без того обветренную губу. он точно напридумывал, не более. не нужно давать себе лишних надежд.   К нему внезапно заваливается на соседний стул Тозиер, теребит за плечо и выгибает бровь в ответ на состояние друга. Эдди же морщит нос и дергает этим же плечом, сбрасывая чужую руку. ненавидит запах табака. ненавидит, когда Ричи курит. да и мать со своим чутьём наверняка устроит очередную лекцию о том, с кем он водится в школе, в учебном заведении ли он вообще находится или по углам прячется с сигаретами. – не трогай меня после той дряни, что бывала в твоих руках и рту, я не хочу этим пропахнуть, – Эдс смотрит на парня, словно обиженный ребенок, а Ричи же в свою очередь лишь смеется, и захватывает юношу рукой за шею, прижимая ближе к себе и заставляя упереться двумя руками себе в грудь. сам же жмется ближе, чтобы оказаться своими губами на уровне чужого уха. Эдди на его удивление моментально замирает и напрягается из-за такого близкого дыхания, что чувствует собственной кожей и в первую очередь – слышит. – могу побыть паинькой, Эдси, и разрешить пропахнуть собой, м? как тебе идея?, – снова та лучезарная и самодовольная улыбка, в ответ на которую Каспбрак как обычно брыкается и пытается увернуться, но во время этих попыток вдруг раздается внезапный глухой звук падения. парень замирает и чуть ли не белеет от понимания, что это был тот блокнот, только что свалившийся в недо-потасовке с его колен.  Эдс встревоженно ныряет под стол и игнорирует свист от Тозиера, лишь бы побыстрее поднять вещь и спрятать, судорожно скидывая тот в портфель.  – эй! я всё видел!, – Ричард прокричал, но одноклассники привыкли к подобному, и даже не взглянули на то, как тот, опираясь коленкой о свой же стул — склонился к своему другу. Зато сам Эдвард оцепенел и смотрел куда угодно, но только не в глаза трэшмауса, которые его всегда слишком заметно поглощают в свой омут.  — не твоё собачье дело, отвали от меня!  — ну Эдси, как можно отказывать такому, как я? покажи-ка, что хранит твоя святая душа, — кудрявый иронично усмехнулся и гордо прикрыл глаза на долю секунды, вытягиваясь в шее. пока что не прибегает к попыткам самостоятельно добраться до рюкзака и вытащить этот предмет, который в долю секунды может разрушить всё: жизнь эдди, дружбу с Ричи, их какую-никакую близость. один неверный шаг, упущенное Эдвардом внезапное рвение к портфелю, и всё это потерпит моментальный крах. тело окутывает легкий мороз на фоне адреналина, что разнесся по телу. — как там твоя любимая мамочка?, – и тут Каспбрак широко распахнул глаза и замер. Ричи в моменте приблизился к нему и нагло разместил руку на чужой коленке, чуть сжимая, глядя лицо в лицо. всего пару сантиметров и… что вообще в голове за мысли?! пользуясь моментом и замешательством друга – Рич скользнул к блокноту и выудил его, резко подрываясь со своего стула, дабы не получить по голове и не потерять свою «добычу». на лице самодовольная улыбка, пока Эдди сидит в панике, но моментально встает с места и пытается выхватить свою личную вещь из чужих длинных пальцев, что уже вот-вот распахнут первые страницы. астматик ругается, визжит, пытается быстро перекинуть ногу через чужой стул перед собой, дабы добраться до этого полудурка, но тому хоть бы хны. ростом же его матушка-природа наградила куда получше, ему достаточно вытянуть руки вверх и звонко смеяться над Эдди, который на носочках пытается достать до его кистей.  Беверли как нельзя кстати для Каспбрака касается спины балабола, на что он ведется и отвлекается, но руками в свою очередь совершает разворот тех фатальных страниц. быстро вертит голову с рыжей бестии на блокнот, шутливо шлет девушку, что поджала губы и пожала плечами, мол, «прости, Эдди, я пыталась». Ричи же резко хмурится, замечая все те аккуратно написанные слова, инициалы своего и имени Каспбрака, который прямо сейчас оцепенел, побледнел, и не мог проронить ни слова. кажется, будто в долю секунды весь класс затихает вокруг них, а мысли и паника бьют красным светом, кричат в голове: «сделай что-нибудь! это конец!».  стоило Ричарду захотеть что-либо сказать, как Эдди в этот же момент выхватывает наконец свой блокнот и резко толкает кудрявого от себя. тот ещё и впридачу швырнул в него эту же вещь, быстро хватая свой расстегнутый рюкзак и выбегая с кабинета. терять ведь уже нечего, ведь так? самое страшное уже случилось. какой толк прятать то, что было прочитано, замечено, так глупо обнаружено? сейчас куда важнее скрыться от этого позора и начала разрушения. Эдди не готов, только не сейчас. на глазах наворачиваются слезы, которые он не в силах сдержать от того страха, что моментально окутал всё тело. *** Ричи ошарашенно стоял некоторое время. ему показалось? это ведь не то, о чём он думает, так ведь? не может же такого быть, чтобы набожный Эдвард Каспбрак испытывал хоть что-то похожее на чувства самого Тозиера. он ведь «грязный и противный балабол», как первый любит говорить. парень поднимает предмет лёгкой боли на правой щеке и раскрывает на странице, которая была помята из-за неаккуратного закрытия несчастного блокнота. вся страница действительно была исписана теми самыми символами и его именем, а посередине красовалась строчка: «как жаль, что ты не разделишь мои желания, мои чувства и эмоции касательно тебя, когда я нахожусь с тобой и вовсе всегда. что я такое? почему мне так неспокойно рядом с тобой?».  вырывая этот лист и закидывая к себе в карман джинс — юноша рванул с кабинета, как придурок улыбаясь. Тозиер любил Эдди чуть ли не с самого начала их знакомства, испытывал дикое желание во всех, мать его, смыслах, и просто хотел хотя бы постоять напротив него чуть ближе нежели всегда, и, конечно же дольше. ему было всё равно на только что зашедшего учителя в кабинет, пока в голове еще более крепко засел образ опрятного мальчика, которого немедля нужно сыскать, иначе Ричард чувствует, как умрет на месте, если сейчас же не найдет его и не даст знать о взаимности чувств. это жизненно необходимо прямо сейчас, как глоток воздуха самому балаболу, пока он бегает по школьным пролётам, пытаясь сообразить, где же объект его симпатии. *** сам же Эдди убежал в подсобку, от которой у него как у старосты класса были ключи. вдруг что понадобится для экспериментов, записей, документаций? он ведь всегда выручит и сбегает. на него полагаются учителя. падая на пол, - он окончательно и разрушительно расплакался, но старался подавлять своё хныканье, из-за чего постепенно начинал задыхаться. грёбаная астма, неужели нельзя подбирать более подходящий момент, когда Эдс на ней может хотя бы сконцентрироваться, а не задыхаться и продолжать тонуть в своих мыслях? это ведь самая настоящая каторга.  Каспбрак судорожно начал рыться в своём рюкзаке в поисках ингалятора, но как назло не нашёл. еще бы, чего это вдруг он должен быть там, где карман еще и от бега раскрылся полностью. наверняка где-то выронил, и возможно не только ингалятор. Каспбрак мысленно выругался на себя и принял решение успокаиваться, надпив немного воды из бутылки, которую достал из того же рюкзака. она всегда с собой, ведь дотошная маменька просто-напросто не выпустит из дома без целой горсти таблеток, которые Эдс тихонько выкидывает с каждым выходом из дома. он знает, что не болеет. знает, что его матери тяжело без мужа. знает, что она видит истинность и правильность в чрезмерной заботе о нём. но никогда больше не примет это, с тех пор, как стал подростком.  Дверь распахивается, заставляя Эдса вздрогнуть всем телом. – не это ищешь?, – астматик в ужасе взглянул на Тозиера, в руках которого находился поцарапанный, по всей видимости от падения, ингалятор, пока довелось бежать куда глаза глядят.  - чёрт... отдай и свали подальше!, - Эдди подлетел к балаболу в попытках выхватить балончик с воздухом, в котором он так нуждался буквально пару минут назад. Ричард же опять поднимает руку и не даёт тому достать до объекта, из-за которого Эдс и бесится. в голове сплошная каша. и как только за такой фальшивой ненавистью могут скрываться чувства? как это нужно было понять? в какой-то момент он цокнул языком и, схватившись за локоть испуганного этим друга, - мягко прижал его к стене.  - почему ты так реагируешь? я противен тебе настолько сильно, что ты готов врать мне до последнего о своих чувствах? Эдди, не уводи взгляд, когда я с тобой говорю, - Тозиер с беспокойством взглянул в чужие глаза, на что сам Спагетти ответил лишь тем, что вжался в стену и противился зрительному контакту. страшно. непонятен посыл слов и действий Ричи. он не знает, получит ли сейчас удар, отлетит ли в сторону пыльных коробок, или просто сейчас же останется в одиночестве, ведь его друг уйдет в отвращении, и расскажет всё лузерам.   – да, я избегаю! просто я вовсе не так планировал рассказать об этом, да и… да и вовсе собирался молчать до последнего! отойди, не трожь меня!, - он было уже попытался оттолкнуть Ричи и одновременно зажмурился, будто прячась от замаха руки, но Рич оказался настойчивее и, глупо улыбаясь, - прильнул к устам мальчика.  сказать, что астматик был в шоке - ничего не сказать. у него было ровно ноль опыта в поцелуях, к тому же в голове возникло тысячу знаков вопроса в ответ на то, что сейчас происходит. однако постепенно всё же стал неуверенно и неумело отвечать на поцелуй, вовсе расслабляя руки, позволяя им бессильно упасть. Ричи проявил инициативу и закинул их себе на плечи, и Эдди расценил это как повод окольцевать ими чужую шею, прижавшись чуть ближе.  брови были нахмурены, неловкость и напряжения под кожей неприятно покалывали в дуэте, но избегать происходящего явно не хотелось. это последнее, что может прийти сейчас в головы двум юношам.  постепенно увеличивая напор поцелуя - балабол отстраняется от нехватки дыхания и Эдди в крови, из-за чего между их влажными губами образовалась тонкая, прозрачная нить слюны. Эдди краснеет, становится похожим на самый настоящий помидор или спелое красное яблоко. - детка, мы можем прекратить это. и, к тому же, за сегодня столько всего свалилось тебе на голову, что я готов ждать, пока тебе станет легче и ты не будешь готов, - Рич улыбается, касаясь своим лбом чужого, а Эдс повторяет за ним со смущенной улыбкой на лице. внезапно для Тозиера, но плавно, приближается к губам Ричи и шепчет прямо в них: - «я не хочу останавливаться...». Тозиера будто током прошибает и он жадно впивается в губы Эдди, поочередно сминая верхнюю и нижнюю. теперь без страха спугнуть и навредить, только так, как и назойливо хотелось поцеловать этого парня в собственной голове. желание растёт, щёки начинают гореть всё сильнее. проходясь по худому тельцу своими длинными пальцами, - Рич бережно поддевает пальцами ткань и проникает ими под чужую футболку, вновь блуждая по телу Эдса, который сгорал от любого прикосновения того и обрывисто дышал. он немного подрагивал от холодных прикосновений, которые словно обжигают кожу. этого так хотелось, но всегда казалось запретным плодом, который так сладок, но так недоступен, как считал Эдвард. балабол же, в свою очередь, изящно обводил подушечками пальцев чужие ребра, позвоночник, скользил по косым и останавливается на бедрах, которые несильно сжал, чтобы приподнять Эдса и без слов заставить скрепить его ноги вокруг торса.  – боже блять, какой же ты.., – тот не успевает закончить начатое предложение, как Эдди склоняется и вновь затягивает парня в поцелуй, но на этот раз более взрослый: языки сплетаются в некой борьбе без правил, исследуя рты друг друга или просто сцепляясь, так неумело и слишком мокро, губы блестят от слишком влажных дел между ртами мальчишек. Рич успевает лишь удивиться такой смелости своего объекта симпатии, но ни в коем случае не отказывал. в этом поцелуе явно можно было заметить всё больше нарастающее желание друг друга, любовь и некую бережность, страх сделать больно или напугать. Ричи больше не выдерживает: опускается руками на довольно упругий зад астматика, к которому сколько лет мечтал коснуться. свои действия он сопроводил блаженным, но коротким мычанием, понимая, что готов довести себя до предела от простого наблюдения за Эдвардом Каспбраком в этих блядских красных шортах, футболке, которая была выцветшего жёлтого цвета, и до тошноты идеально выглаженной, что всё равно находила выход как задереться из-за поясной сумки, или вовсе просто так, за что Рич мысленно благодарит её за такие виды и ракурсы. ебанные гольфы с цветными, тонкими полосками, которые так красиво облегали икры юноши и манили стянуть их, либо зажать Эдса в каком-то темном укромном месте, чтобы осуществить множество желаний и мыслей, которые прекрасно можно описать его же клеймом в виде «пубертатной язвы». если спросить Ричи, сколько раз ему приходилось из-за этого образа друга в собственной голове передёргивать – он и не ответит. не знает, уже давно сбился со счета.  Эдди всё больше и больше теряется в происходящем, и с каждым более смелым прикосновением грубых пальцев парня прекращает придерживаться мыслей, что всё это это может быть неправильно. запретный плод сладок? примерно так можно описать нынешнее положение этих двоих, когда практически все вокруг них в этом городе с отвращением смотрят и отзываются о тех, кто любит свой же пол.  творить нечто подобное прямо в школе, тем более в школьной подсобке – затея страшная, но до безумия подкупает, когда Ричард смазывает поцелуй и ближе жмется, спускаясь куда-то ниже, ближе к шее. он неспешно ведет носом от уха до самой ключицы, что острá, словно лезвие: наполняет собственные легкие запахом Эдди Каспбрака, жадно и блаженно. мечта, которой наконец было суждено сбыться. губы идут в ход и, в сравнении с темпом поцелуя, медлительно целуют вытянутую шею того. Эдс слегка напрягся и выпустил из собственного рта сквозь сжатые зубы тяжелый вздох, испытывая абсолютно незнакомые ему ощущения и внезапно крепче завязавшийся узел где-то внизу в области паха. кажется, это называли эрогенной зоной? парень заливается краской и не знает, насколько правильным будет не скрывать это и сдерживаться, но успевает лишь тихо заскулить, когда Рич соображает быстрее, какой повод у таких вздохов, и щедро мажет языком, практически буквально пробуя мальчика на вкус. Эдди было пытался опустить голову, прерывая доступ к шее, которая предавала собственного хозяина тела и так провоцировала Тозиера, но второй резко хватает его за шею со свободной стороны и большим пальцем давит снизу на подбородок, вынуждая обратно поднять голову. никаких слов, слышно лишь едва уловимое отрицательное мычание, в котором так и читается: «даже не думай, Эдси».  в голове же Ричи полные фейерверки от происходящего. от того, что он дорвался до этого парнишки, от того, что он так добровольно поддается его манипуляциям с собственным телом, от того, что это приносит ему удовольствие, а не желание сделать ноги из этого места куда подальше, не забыв при этом словесно полить грязью балабола. на лице проскакивает секундная ухмылка, когда тело будто током пронзает от сладкого вздоха возле уха, что наполнен смущением и растерянностью: наверняка Эдди себя не исследовал так дотошно, как тот же Рич. ну, а что Рич? он в свою очередь осыпает белоснежную шею поцелуями, обжигает кожу своим горячим дыханием, шумно дышит и, спаси и сохрани Эдди, кусает. не сильно, с нежностью, но и с жадностью: Каспбрака хочется всячески окрасить с бордовые оттенки. показать, что он уже принадлежит одному человеку. в конце концов, дать понять себе самому, что это детка Ричарда Тозиера.  а Эдди тем временем задыхается и теряется в этом хаосе. и его личной астмой уже становится кудрявый чудак, сводящий с ума.  *** Эдди, не успевая что-либо сказать или предпринять, оказывается подхвачен под руки, ведь его резко опускают ногами на пол, которые уже успели стать ватными, и практически не держат тело. голова идет кругом от духоты и спектра собственных ощущений, которые, казалось бы, вовсе не могут никак стыковаться с тем, каким является Эдди человеком. каким выглядит в чужиэ глазах и каким его знают. он только проводит кончиками своих пальцев по собственной шее, ощущая, как пульс под ними зашкаливает. в особенности в тех местах, где были оставлены укусы. эти зоны жгутся, горят пламенем, но так приятно.  Тозиер придерживает астматика и немного отстраняется, потянувшись к двери, ключ к который достал из собственного кармана и провернул в замочной скважине для того, чтобы закрыть.  – детка, я.., – договорить не удалось. сразу же громким шепотом раздается уже знакомым тоном недовольство: – так это ты стащил дубликат ключа на прошлой неделе?!, – Эдди хмурится и скрещивает руки у себя на груди, ведь за пропажу этого предмета ему сделали неплохой такой выговор, равняющийся с выносом мозга. пришлось практически клясться, что это не рук дело его друзей, но ведь один как всегда  особенный. стоит только попытаться еще раз открыть рот и заворчать, как Ричи в этот же момент тянет Эдди к себе за локоть и делает шаг в сторону. в долю секунды второй оказывается развернут и прижат собственными руками к тяжелым закрытым коробкам, в полусогнутом состоянии. дар речи пропадает окончательно, стоит кудрявому тесно прижаться сзади и расположить одну свою руку поверх чужой, как бы негласно давая понять, что сбегать не нужно. не выйдет.  на уровне уха слышится уже более напряженный и хриплый смешок, а коленки предательски выдают реакцию в виде легкой дрожи, – детка, если бы я знал, что вместо моих рабочих рук мне поможет твой зад – думаешь, я бы пытался стащить ключи?, – свободная рука Тозиера нагло ползет по бедру выше, слегка царапая, и задирает шорты. немного сжимает. падает щекой на плечо Эдсу, ведет выше, и забирается пальцами прямо пол резинку шорт. снова этот треклятый шепот: – твои блядские красные шортики не давали мне спокойно жить и спать, хоть знаешь, каково мне было всё это время, дорогой?. Эдди четко слышит чужую улыбку, но его больше волнует, как рука постепенно припускает эти же шорты, о которых только что шел откровенный монолог слишком томным голосом возле собственного уха. а еще больше волнует то, что, каким бы страх ни был перед неизвестным – выдержка юноши стремительно падает к нулю. тело, внутренние черти молят, нет, приказывают: «дайте нам нечто большее. дайте нам Тозиера». и в этот момент будто происходит какая-то вспышка в голову, из-за или благодаря которой Каспбрак поддается назад, вжимаясь задом в пах позади. в ответ от Ричи поступает шипение, тихое «сука», после чего он психует и сбрасывает с себя рубашку и добирается до парня, буквально рывком снимая и заставляя спасть к ногам хозяина шорты. да, вместе с бельем. да, Эдди пытается хоть как-то избежать стеснения за внезапное оголение, но балабол буквально не позволяет тому произойти, оказывая сопротивление в виде давки ладонью на чужую спину в зоне лопаток. он задирает футболку и малость наклоняется, выводя дорожку из поцелуев от поясницы, с каждым сантиметром всё выше и выше.  Эдвард в некоторой степени смиряется со своей участью, и просто тихонько скулит вперемешку с учащенным дыханием, – Ричи, я не могу больше, – легкое хныканье в тоне и тянущуюся рука за свою же спину, которая в попытках ухватиться за чужие пуговицы джинсовых шорт и тем самым прозрачно уже намекая на то, что астматик осознает происходящее, и так же осознанно хочет всего Тозиера. не рукоблудие, не поцелуи, не грязные разговоры, а буквально всего парня.  долго ждать не приходится, шорты слетают на пару с боксерами и швыряются в сторону. это всё выглядит как безумие, нечто запрещенное, то, что нельзя было допускать. но тормозить некуда, это точно: руки Ричи ласково поглаживают и несильно сжимают нежные ягодицы Каспбрака, с легким чувством собственности оставляют еле заметные полумесяцы от ногтей. хочется одновременно поспешить и растянуть это удовольствие на подольше. балабол прижимается пахом к мальчику в тот же момент, когда слегка нагибается и тычется носом чуть ниже уха, делая глубокий вдох: Эдвард всегда слишком прекрасно и запоминающе пахнет. черт знает, что тот использует, но этот аромат прочно проникает в одежду Тозиера, стоит только как-либо вступить в контакт с любимым. это настолько заставляет плавиться мозг, что зубы снова слабо вгрызаются в тонкую шею, на что моментально поступает реакция в виде дрожи, тихого мычания и прогиба в пояснице. кажется, это станет отдельным фетишем для Рича, который будет использоваться назло Эдсу.  тонкие и длинные пальцы тянутся ко рту парня и проникают внутрь, тут же оказываясь поглощенными слюной и языком Каспбрака, который скользит им между двумя, неловко обводя фаланги. Рич же шепотом хвалит его, на что оказывается слегка укушен. тихий смех и отстранение руки, которая вскоре потянулась к нежному месту между двух половинок.  Эдди старается расслабиться, чувствуя давление одного пальца, поскольку его нежно гладят по спине и осыпают плечи поцелуями, но шипение не выходит сдержать: всё же с одной только слюной всё становится труднее, чем могло бы быть. но отступать некуда, оба не в том положении, чтобы пойти на такой шаг и всё прервать. не хватит ни желания на то, ведь его нет, ни смелости. немного терпения, более глубокого проникновения, и тело астматика предательски начинает отзываться, распаляться сильнее, пока щека прижималась к тыльной стороне ладони, что лежала на верхней коробке, на которую опирались.  – ты умница, Эдси, ну же, – Ричард видит, что его мальчику легче, а ноги начинают дрожать в коленках, – не называй меня так, балабол, иначе я уйду, – Эдди даже в таком положении находит в себе силы побубнеть, но сзади него раздается смешок и добавляется второй палец, сильнее растягивающий нежные стенки и двигающийся в дуэте с другим менее медленно, чем было до.  – да? тогда попробуй, сладкий. эта фраза звучит именно в тот момент, когда Эдди становится тяжелее сдерживать различные звуки из своего рта, а неприятные жжение и боль сменяются удовольствием, по которому ориентируется Тозиер. он свободной рукой прикрывает рот парня, а сам до одури аккуратно входит крайней плотью, несмешно и нежно. и как знал ведь, что стоило закрыть чужой рот, ибо ровно в этот момент раздался стон на повышенной тональности, нежели каким является стабильный голос Каспбрака.  он прикусывает губу и жмурит глаза, слегка задыхаясь. даёт себе привыкнуть, замирает вместе с Ричи. лишь спустя какое-то время неловко кивает и получает первые толчки, сопровождающиеся максимально чем-то незнакомым в ощущениях. впечатление, будто в этот же момент Эдди лопнет на части от спектра эмоций и чувств. ему хочется провалиться сквозь землю от стыда и одновременно погореть в этом безумии вместе с кудрявым, что с каждым разом становится более жадным и доходит до ускоренного ритма покачиваний бёдрами. рука сползает с чужого рта и нагло исследует худощавый торс Эдди под футболкой, пока вторая, в свою очередь, придерживает за бедро, периодами скользит вверх и сжимает тонкую талию, что обычно не присуще парням. но на этом мальчике это смотрится безумно изящно. и уж точно маняще.  от такого ритма в тесной кладовке с тусклым светом лампы становится слишком жарко, воздух словно накаляется. тела потеют, волосы прилипают ко лбу и щекам, на что Тозиер рывками головы исправляет, а астматику наоборот усугубляет: тянется и кусает за загривок, вынуждая припустить голову вниз. у самого вырывается хриплый стон раз за разом. вдвойне приятно, когда его мальчику хорошо. бледные запястья Эдди сжимаются, впиваются ногтями в собственные ладони, когда оба близятся к кульминации. стоит Ричи слегка шлёпнуть того по заднице и резче толкнуться бёдрами, Тозиер выходит из дрожащего тельца, - как с двух ртов срываются протяжные стоны, которые Эдди не знает больше как заглушить, кроме как выровняться в спине, повернуть голову и схватить Ричарда за лицо одной рукой, впиваясь в губы. это слегка неприятно, ведь они пересохли, но сплетающиеся языки быстро решают этот нюанс.  раздаются стуки в дверь ровно в тот момент, когда Ричи поворачивает мальчика к себе лицом и тянет ближе за сжатую в кулаке футболке. Эдвард вздрогнул от неожиданных громких звуков, только хотел приняться за попытки отстраниться, но слышит шепотом «прекрати от меня отвлекаться» балабола, который возвращается к прерванному поцелую. астматик хмурится, но не отстраняется. в наказание только запускает руки в запутанные влажные кудри и сжимает на самом затылке. довольствуется собой, ибо ловит в слиянии губ глухое мычание и сжатые пальцы на своей талии.  – чертовка Каспбрак.  ***  два парня, с безумным беспорядке на головах и в помятой одежде, все мокрые и с учащенным дыханием, быстро отворяют двери ключами и вскоре выходят, где сразу же видят Бев, которая скрестила руки на груди, загадочно улыбалась и опиралась плечом о стену неподалеку от входа.  – ничего не хочу сказать, но, синьор Ричард Тозиер, у вас рубашка шиворот-навыворот, – рыжая девушка хихикает и махает рукой в сторону выхода из школы Эдди становится краснее помидора и пинает кудрявого под зад со злобным выражением лица. Ричи же в ответ смеется, совсем немного розовея от того, как же тупо их спалили.  когда-нибудь они узнают и о том, что Беверли Марш прямо на курилке получила по несколько купюр от каждого лузера, что всё время наблюдали за этими двумя и терпеливо ждали, когда эти два тугодума столкнутся с чувствами друг друга. а пока, Эдди стукается лбом о плечо балабола и получает заботливый поцелуй в макушку, пока напрявляются к входным дверям в учебное заведение.