Три дня без тебя
27 апреля 2025 г., 21:19
Я в очередной раз взяла в руки свой мобильный и покрутила его из стороны в сторону. Ненавижу ждать! А ждать парня так это вообще что-то из ряда вон выходящее. Для меня. Хотя кого я обманываю? Его я готова ждать всю свою жизнь!
Пабло. Мой Пабло. Теперь уже точно. Сколько всего произошло между нами за последние годы. Колледж остался позади, а вот проблемы только множились. Но теперь все должно быть по-другому! Наконец-то мы стали жить вместе. В своей уютной квартирке в Пуэрто-Мадеро с видом на залив.
Какой же прекрасный это был вид! Казалось что еще чуть чуть и я просто взлечу в это бескрайнее голубое небо, напоминающее по цвету его глаза. Я продолжала в них тонуть по истечении всех этих лет. И кажется, любила его с каждым днем все сильнее. Избалованный папенькин сынок остался где-то в прошлой жизни, сейчас рядом со мной был мужчина! Самый настоящий, уверенный в себе, заботливый, внимательный и любящий. С Пабло я перестала испытывать страх, он вселял в меня надежду на то, что все будет хорошо.
Я нехотя прервала поток моих радужных мыслей и пролистала нашу сегодняшнюю переписку, останавливая взгляд на последнем сообщении.
«Малыш, я мчу изо всех сил, но, кажется, не успеваю на дневной паром».
За распахнутым настежь окном уже сгущались сумерки. Пора бы ему уже вернуться. Сколько плыть с Колонии до столицы? Наверно не больше часа.
Я все же решила позвонить и нажала в приложении на значок телефона родом из прошлого столетия. Интересно кто-то еще пользуется стационарными телефонами с подобными трубками?
Абонент выключен или находится вне зоны действия сети.
Дурацкая связь! Дурацкий Уругвай и его новая работа, чтоб ее. Пабло теперь по три раза в неделю приходилось мотаться на другой берег Ла-Платы. Обычно он садился на паром до Монтевидео, но сегодня клиенты назначили встречу в красивом прибрежном городке под названием Колония-дель-Сакраменто.
Сначала я разозлилась, что Пабло так резко пришлось менять свои планы и маршрут в целом, но потом подумала, что так будет даже лучше. Времени на саму переправу уходило в два раза меньше, поэтому я очень надеялась, что мы успеем вместе сходить в тот антикварный магазинчик, чтобы купить в нашу новую квартиру так приглянувший мне ночник.
Еще через час я уже начала волноваться. Телефон так же молчал, а ночное небо уже полностью заволокло горизонт, без следа стирая его прежнюю голубизну.
Пролистывая в ожидании соцсети, я случайно наткнулась на пост о произошедшей катастрофе. Оказывается, сегодня в районе пяти часов потерпел крушение паром «Колония Экспресс» с пассажирами на борту, направляющимися в Буэнос-Айрес.
На секунду мое сердце перестало стучать, а грудь сдавило так, что я физически ощутила, как тысяча острых ножей одновременно воткнулись в мою плоть.
Я сделала несколько медленных и глубоких вдохов и прочла новость еще раз. Этого не может быть! Когда это случилось? Но ведь Пабло написал, что не успевает на дневной рейс? Тогда где же он сейчас? А может просто из-за аварии все паромы перестали курсировать туда-сюда по темным водам залива?
Из комментариев я узнала, что спасательные работы еще продолжаются и что несколько десятков человек считаются пропавшими без вести. Как вообще такое может быть? Ла-Плата просто усеяна паромами и различными судами! Неужели никто не сумел вовремя прийти на помощь людям? Или он затонул слишком быстро?
Я вскочила на ноги, отбрасывая телефон обратно на софу, и со всей силы сдавила голову руками, пытаясь хоть немного привести себя в чувства. Это не может быть правдой! Пабло не было на том пароме. Он не успел на него! Он просто ждет вечернего рейса, а его отменили, потому что нужно искать людей! Там же могли быть сотни и сотни пассажиров! Дети, беременные женщины, старики. Мужчины, конечно же, могут спастись самостоятельно! Они сильные и умеют плавать. А Пабло умеет? Ну конечно! Но ему это не нужно! Он же не сел, он не успел на тот злосчастный паром. Он все еще находится в Уругвае.
Я присела обратно на диван и расстегнула две верхние пуговицы своей блузки. Я больше не могла спокойно дышать.
Почему тогда его телефон отключен?
Еще через час моего бесцельного времяпрепровождения в квартиру вошли Мия и Мануель. У сестры был запасной ключ, и она не преминула этим воспользоваться, после того, как я и после третьего настойчивого звонка не открыла им дверь.
А я просто не могла заставить себя встать. Не могла сделать хотя бы движение в сторону входной двери. Все внутренности затопило диким липким страхом. Я не хочу ничего знать! Не хочу никого видеть кроме Пабло! Но он бы позвонил. Он бы обязательно позвонил мне, чтобы успокоить, чтобы сказать, что с ним все в порядке, чтобы я не волновалась. Но он так и не позвонил …
На Мануеле не было лица. Я давно его таким не видела. Губы сжались в тоненькую ниточку, он был бледный, как стена в нашей кухне. Мия лишь молча глотала слезы.
Я сразу поняла. Они что-то знали. Что-то плохое, что разделит мою жизнь на «до» и «после». Мне хотелось кричать во весь голос, чтобы они убирались отсюда и не мешали мне потонуть в своем неведении и хоть изредка делать вдохи в придуманном маленьком мирке. Во мне еще жила надежда. Она секунда за секундой вытесняла из груди страх, наполняя мое тело светом и теплом. Пабло жив! Его не было на том пароме! Просто не могло быть.
Сквозь глухие удары сердца я расслышала слова Агирре о том, что в воде нашли рюкзак Пабло со всеми документами и мобильным телефоном. И что нас уже ждет следователь.
И тут я не выдержала. Ну, какой рюкзак? Какой телефон? Где тогда сам Пабло? Я кругами ходила по комнате, отпихивая руками то и дело приближающихся ко мне друзей.
- Он не успел на паром! Не успел! - Кричала я так, что у всех присутствующих закладывало уши. Мия ревела еще больше, чем дико раздражала, а Мануель безуспешно пытался усадить меня на место. На мой защищенный островок жизни, в котором я провела столько часов, пряча все свои страхи и в который они так бесцеремонно вторглись.
Когда мексиканцу все же удалось немного меня успокоить, я услышала до боли знакомый звук входящего сообщения. Это была стандартная мелодия, вернее лишь пара первых секунд этой самой мелодии, которая сейчас прозвучала для меня как смертный приговор.
На экране моего телефона высветился кружочек со счастливой мордашкой Пабло и всего три слова.
«Малыш, я успел!».
***
В тот же день мне отдали его вещи. Мокрые, холодные, как будто пролежавшие на дне залива не один десяток лет. Телефон уже был включен, поэтому его последнее сообщение все же смогло дойти до адресата. Только было слишком поздно. Но надежда все еще жила во мне. Он мог выжить! Ведь тело так и не нашли. Сам следователь нам сказал, что были случаи, когда пострадавшие находились позже в больницах, так как их подбирали и доставляли туда другие частные суда. Единственное, что я больше не могла отрицать это то, что Пабло был на том пароме. Но он не мог погибнуть! Я повторяла эту фразу из раза в раз, в кабинете следователя, в доме Франко Колуччи и моей матери, в дружеских объятиях Мануеля. Ведь Пабло обещал, что скоро будет! Встреча с клиентами прошла очень удачно и уже завершилась, и он говорил, что спешит домой и хочет поскорее сжать меня в своих объятиях. Как же сейчас мне этого не хватало! Я буквально каждую секунду смотрела на входную дверь нашей с ним квартиры и ждала, что он вот вот в нее войдет. Сначала улыбнется и скажет «Привет, малыш!», а потом, небрежно отбросив в угол свой рабочий портфель, раскроет для меня свои объятия. И я в них растворюсь! Растворюсь без остатка, забывая обо всем на свете, как это уже было ни раз. Я вдохну опьяняющий аромат его кожи и прошепчу в ответ, как же безумно люблю. Но Пабло не приходил. Первый день, второй.***
На третий меня снова вызвали в полицейский участок. Оттуда мы все вместе поехали в одноэтажное здание серого цвета. Характерный запах я почувствовала, как только вышла из машины. На ногах у меня были привычные кеды, но идя по длинному узкому коридору в сопровождении отчима, я при каждом движении зажмуривала глаза, такими громкими мне казались собственные шаги. Я смотрела вперед на такую же безжизненную, как и все здесь, железную дверь, за которой меня ждал крах всех моих надежд. А ведь она еще жила во мне, все эти бесконечно долгие для меня дни. Я искренне верила, что мы с Пабло еще обязательно встретимся. Что он не мог так со мной поступить, с моей всепоглощающей страстью к нему, с нашей любовью. Я нуждалась в нем, как в свежем воздухе. Ведь у нас была одна душа на двоих! Неприятный скрежет открывающейся молнии на черном пакете вывел меня из состояния транса, в котором я продолжала существовать последние часы. В нос резко ударил тошнотворный запах и я на мгновение закрыла глаза, чтобы дать себе хотя бы еще чуть чуть времени, чтобы смириться с тем, во что меня все кругом заставляли поверить с первого дня катастрофы. Я отдаленно слышала голос судмедэксперта, который пытался объяснить нам такое плохое состояние тела, пробывшего в воде 48 часов. По его словам бедняга зацепился за швартовую лебедку на борту и пошел ко дну вместе с паромом, не имея возможности выплыть. Пабло бы никогда так не сделал. Он бы боролся до конца! Ради меня, ради нас! Он бы выплыл из этой мертвенно мутной воды и сделал бы вдох. Это был не он! И цвет глаз, и волосы, и даже форма губ. Передо мной лежало обезображенное тело молодого человека, но не моего Пабло. Почему же остальные этого не понимают? Нам не нужна никакая процедура ДНК. Я и так вижу, что это не он. Пабло жив!***
Все последующие за этим события я помню лишь частично. Вокруг меня всегда стояла непроницаемая дымка, которая заслоняла меня ото всех. Голоса близких были приглушенные, их лица были нечеткими. Как будто размытыми водами этой проклятой мутной реки. Реки, которая унесла жизнь моего Пабло. Мою половинку, моего спасителя, мою единственную и вечную любовь! Меня никогда не оставляли одну, вокруг было столько людей. Все суетились. Готовились к похоронам. Но при этом на меня особо никто не обращал внимания. Еще бы! После того, как я устроила настоящую истерику и выгнала всех из нашей с Пабло квартиры. А теперь они снова все были здесь. Мия, Мануель, мама. Мне было их жаль. Искренне. Но я все равно отказывалась принимать участие в этом абсурде. Хоронить чужого человека под видом моего Пабло! Они все просто сошли с ума! Мой Пабло был жив. Да, он был сейчас далеко, я не могла видеть его. Но я его чувствовала! В каждом ударе своего сердца, в каждом вздохе, каждую секунду пока сама была еще жива. Я полулежала на той самой софе, прижимая к груди свои скрещенные руки, лишь изредка наблюдая за тем, как Мия со слезами на глазах выбирала алтарное фото для предстоящих похорон. Глупая моя сестра. Плачет по человеку, которого никогда не знала. Конечно, она всегда была слабая. Ведь легче признать поражение и смириться, чем бороться, как это делала я. Во мне все еще жила эта самая крохотная надежда! Пусть делают для Пабло похороны, ставят надгробие со словами любви и дружбы, о которой они все так быстро забыли. Прошло всего лишь три дня! А они готовы навсегда расстаться с ним и хранить память о нем лишь в своих сердцах. А я продолжала верить и ждать. Уже несколько ночей я просыпалась от того, что мои легкие заполняет вода, не дающая дышать. Я чувствовала ее горьковатый привкус, ощущала внутри себя. Я была наполнена этой самой водой до краев. Глаза слезились, горло раздирало. Я пыталась двигать руками, чтобы иметь возможность выплыть из этой темной пучины. Но мое тело меня не слушалось. Я не могла двигаться, не могла кричать, я молча наблюдала за тем, как моя душа медленно умирает. Изо дня в день.***
Я медленно шла по вымощенной темным камнем дорожке, сжимая в руках белые лилии. Любил ли он их? Я не знаю. Но проснувшись сегодня утром в таком безмятежном, но давящем своей скорбью одиночестве я приняла решение прийти сюда. На могилу Пабло. Впервые. Я знала куда идти. Именно здесь я ощущала его присутствие сильнее всего и меня это пугало. Значит он на самом деле погиб? Почему я чувствую, что он совсем рядом со мной? Я присела на корточки и аккуратно положила цветы на надгробную плиту. Серая, холодная. Она стерла у меня внутри последнюю надежду. Я не смогла заставить себя прочесть гравировку. Ведь это означало бы признать, что все кончено. Все мои надежды и мечты на совместное будущее с Пабло. Все закончилось бы здесь! В это самое мгновение. Как же о многом мы мечтали! Мы хотели иметь детей, двоих, мальчика и девочку, с голубыми глазами и причудливыми светлыми кудряшками. Пабло, конечно, спорил со мной. Он хотел дочку похожую на меня. Такую же кареглазую бунтарку. Я и не возражала. Только где же сейчас наши дети? Рядом с ним? Как они там без меня? Где вообще сейчас существуют все наши планы и мечты? Есть ли другая жизнь, в которой можно сделать все по-другому? Я бы тогда не отпустила его в Уругвай на эту проклятую встречу, которая положила конец всей нашей жизни. А если бы и отпустила, то не торопила бы на дневной паром. Сходила бы одна в ту лавку за светильником и ждала бы его в нашей квартире, уютной и светлой. Это все моя вина! Я просто и дня не могла прожить без него. Тогда как же я живу сейчас? Я почувствовала за своей спиной легкий ветерок и в то же мгновение услышала знакомый и тихий голос. - Ну, привет, малыш. Его губы растянулись в нежной улыбке, когда я наконец-то поднялась с колен и обернулась. Это был Пабло. Такой же красивый, как я его помнила. Его кожа была без зеленоватого оттенка, его голубые глаза не были мутными и светились теплом. Я подошла ближе и осторожно положила свою дрожащую руку на его грудь, ощущая под ладонью четкие удары его сердца. Живой! - Пабло! - Я не выдержала и бросилась в его объятия, сжимая его тело так крепко, как могла. По щекам в ту же секунду покатились слезы, и его светлая рубашка стала намокать. Я снова полюбила воду! - Мари, как же я скучал по тебе! - Он тоже меня обнял и начал уже знакомыми нам обоим движениями гладить по волосам. Я чувствовала все! И его сердцебиение, и его дыхание. Слышала его голос. Он был настоящий, живой. И он был рядом. - Так же сильно, как и я. - Я нехотя отстранилась и прильнула губами к его губам. Они были такие мягкие и лишь слегка влажные. Но так было всегда. Я больше не боялась! Я верила, я ждала, и он пришел ко мне. - Значит, ты не погиб тогда? Это не ты был в морге? - Я запрокинула голову немного назад, придерживаемая его сильными руками и затаила дыхание. Скажи! Скажи, что ты жив! - Не я, Мари. - Громкий стон облегчения и улыбка, теперь уже на моих губах. - Они ошиблись, мне удалось спастись. Хоть я и успел сесть на тот самый паром. - Я знала! Знала, любимый! - Я запрыгала на месте, хватая его за руки и сжимая их своими все еще дрожащими пальцами. Как же я была счастлива! Я снова могла видеть солнце, небо и слышать пение птиц. Ощущать на своей щеке порывы теплого ветра, и чувствовать удары собственного сердца. Пабло вернул меня к жизни! Он снова спас меня. - Я столько раз говорила им! Мии, Мануелю, даже Франко, что ты жив. Что ты не мог умереть! Не мог оставить меня одну. А они такие … такие глупые! Посмотри, что они натворили! Я повернулась и указала рукой на свежую могилу и аккуратно выгравированные буквы на надгробии. Эмоции все еще меня захлестывали, но я резко замерла не в силах понять, что здесь происходит. Пабло подошел ближе, я отчетливо слышала его шаги за своей спиной, и, приблизившись, он сделал глубокий выдох. От его вопроса по моей спине побежали мурашки, а ноги сами собой подкосились. - Зачем ты это сделала, Марисса? В его голосе не было осуждения или злости, он просто хотел знать. - Это вышло случайно. - Прошептала я, уже с горечью глотая свои слезы и все понимая. Их солоноватый вкус напомнил мне тот сон, когда я тонула. Только это был не сон … - Не ври. - Пабло снова шумно выдохнул и покачал головой. - Ты специально выпила те таблетки и легла в наполненную ванную. - И снова ни капли осуждения. Он просто констатировал факты. Факты моей прошлой жизни, которой я сама себя лишила. И кто сможет меня в этом обвинить? Я просто не могла жить без него! Я не могла без него жить! - Значит … - Я все же повернулась к нему и постаралась улыбнуться. - Мне очень жаль, малыш. - Пабло провел рукой по моей щеке, стирая дорожки слез. - Мия опоздала совсем на чуть чуть. Я понимающе кивнула сквозь слезы. Вот откуда эта дымка, заслоняющая меня от близких. Вот почему все голоса звучали так приглушенно и словно издалека. Вот почему никто не обращал на меня внимание. Они готовились к похоронам. Только это были мои похороны. А я была все это время мертва. Я сглотнула подступивший к горлу комок и положила ладонь туда, где все это время ощущала дикое жжение. Я утонула! Я! Не Пабло, а я. И сделала это нарочно. Я не хотела жить и выбрала именно такой способ. Я хотела, чтобы эти темные воды поглотили и мое тело. - Она пришла рассказать тебе, что меня нашли в одной из больниц Уругвая. Люди на моторной лодке, подобравшие меня из воды, почему то решили отвезти меня обратно в Колонию. Документов при мне не было и поэтому потребовалось время, чтобы идентифицировать мою личность, так как я сам находился без сознания, из-за того, что наглотался воды. - В его голосе было столько горечи и сожаления, что я каждый раз вздрагивала от осознания совершенной мною ошибки. Пабло обнял меня и сильнее прижал к себе, чтобы немного успокоить мое дрожащее и безжизненное тело. Я умерла. И стояла в объятиях любимого рядом со своей свежей могилой. - Зачем ты это сделала, Мари? - Еще раз ласковым голосом повторил свой вопрос Пабло, немного отстраняя меня от себя и заглядывая прямо в глаза. - Я просто не смогла без тебя. - Ответила я чистую правду и в очередной раз улыбнулась сквозь слезы. - Три дня без тебя. Целая вечность для моей любви к тебе. Мне так сильно тебя не хватало! Я верила, я ждала, что ты придешь ко мне. Что ты не оставишь меня одну в этом несправедливом мире. - Я несколько раз провела пальчиками по его светлым слегка спутавшимся от ветра волосам, перемещая руки на его красивое лицо, приоткрытые губы. Я все еще хотела удостовериться, что он живой. В отличие от меня самой. - Я понимаю, малыш, и мне очень жаль. - Пабло поцеловал меня, и я сразу перестала дрожать. Стало так тепло и спокойно, несмотря на всю ту страшную правду, обрушившуюся на меня. - Ты должна была жить. И я тоже. - Но если ты выжил при крушении, то почему ты … - Я смущенно потупила свой взгляд и прислонила руку к его груди. - Ты можешь меня видеть, а я тебя … Почему, Пабло? - Потому что я тоже не смог без тебя, Мари. - Он виновато улыбнулся и слегка пожал плечами, ближе притягивая меня к себе. - Три дня? - Три дня, малыш. - Именно столько времени он смог прожить, после того, как узнал, что я покончила с собой. - И больше ничто нас не разлучит? - Мой голос дрогнул, и я подумала обо всех, кого вынужденно оставила в этом мире. Сколько боли я им причинила, но разве я могла поступить иначе? - Никто и ничто. - Пабло сжал мою руку в своей и я поверила ему, как верила всегда. - Ничего не бойся, Мари. Моя душа последует за тобой. Я больше не чувствовала биение наших сердец, не ощущала его дыхания на своей коже. Стало тихо тихо. Мир перестал существовать. Единственное, что сейчас было реальным для меня - моя рука в его руке. Ведь впереди нас ждала вечность. Только он и я. Сильный порыв ветра закружил лежащие на тропинке листья, потрепал лепестки белых лилий и потом все резко стихло. Пабло похоронили рядом со мной. Мия выбрала самую лучшую нашу фотографию, на ней мы были счастливы и улыбались. Больше мы никогда не расставались. Ни в этом мире, ни в только нашей с ним вечности. Жаль, что наши дети так и не увидят этот мир. Tú, yo, eterna pasión Siempre habrá la esperanza, amor Sí, vez en donde tú estés Yo te llevo en el alma, mi alma te seguirá Ты, я, вечная любовь Надежда не угаснет никогда, любовь моя Ты же видишь, где б ни была ты всегда в моей душе, она последует за тобой ost. Titanic (Mi alma te seguirá) - Титаник (Моя душа последует за тобой)
