мой прекрасный кошмар

Начало апреля выдалось морозным. Зима как будто передумала заканчиваться. Последнюю неделю снег валил без остановки, и совсем скоро Цветочный город снова накрыло сугробами, словно это и не начало апреля вовсе, а самый настоящий декабрь. Очевидно, что настроение у всех в связи с этим было подпорчено, учитывая то, как сильно жители города соскучились по теплу. Единственный, кого погода за окном не волновала совершенно, был Знайка. Он чуть ли не круглосуточно был повязан со своими бесконечными исследованиями, чертежами и проектами, так что беспокоиться по поводу снежного бедствия в середине весны ему было просто некогда.  Этой ночью Знайка, по своему обыкновению, сидел в полной темноте за столом у себя в кабинете, глядя на яркий экран рабочего компьютера, где дописывал отчет о последнем проекте. Завтра этот отчет надо будет отправить в Солнечный город, и тогда наконец работа будет выполнена. Знайка не спешил. Ведь когда эта работа закончится, нужно будет браться за следующую, и все начнется сначала. Ему хотелось насладиться этим моментом затишья. В последнее время довольно редко выпадает такая возможность, когда можно не торопиться и все хорошенько обдумать. Знайка любил работать ночью. И не только потому, что банально не мог уснуть. Время, когда все расходятся по комнатам и ложатся спать, всегда казалось ему самым продуктивным, оттого что никто не мешает, оттого что дом погружается в тишину, оставляя наедине со своими мыслями.  За окном снова запорошил снег, но Знайка этого не заметил. Он опустил руки на клавиатуру, дописал еще пару строчек. Мягкое шуршание клавиш разлилось по комнате и вдруг оборвалось. Ученый задумчиво пробежался взглядом по тексту и, заключив для себя, что документ составлен идеально, снял очки и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Прислушиваясь к мерному ритму настенных часов, доносившемуся откуда-то из темноты кабинета, он мысленно мог представить, сколько сейчас времени. Должно быть уже третий час ночи. Два пятнадцать? Интуиция в который раз его не подвела, электронные часы в углу экрана не дадут соврать. Да, 2:16. Наверное стоит пойти спать, хотя бы для разнообразия. Знайка уже собирался выключать компьютер, как вдруг к тиканью секундной стрелки добавился новый звук. Такой глухой, сбивчивый, доносившийся определено с лестницы звук чьих-то шагов. Кто-то спускается. И Знайка совершенно точно знал, кто.  После того, как шаги остановились прямо перед кабинетом, и дверь, бесцеремонно открывшись, со скрипом поплыла в сторону, Знайка, раздраженно потирая переносицу, начал было «Чего не спи..», но то, что он увидел в дверном проеме, заставило его вскочить с кресла и спешно надеть очки.  — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — перед ним, закутавшись в свое одеяло, с фонариком в руке стоял Незнайка, на лице которого читался настоящий безмолвный ужас. Пустой взгляд округленных от страха глаз был направлен куда-то вниз, и даже всю его фигуру, сжатую нервным напряжением, казалось, бьёт мелкая дрожь.  — Эй.. — Знайка обеспокоенно подошел к своему внезапному гостю, аккуратно встряхнул того за плечо, заглядывая в испуганное лицо и надеясь выяснить, что происходит. — Ну чего ты?.. Обычно болтающий без умолку Незнайка не проронил ни слова.  —Так, ладно. Постой пока здесь, я сейчас приду.  С этими словами ученый выскочил из кабинета, нырнув в непроглядную темноту, и через минуту вернулся со стаканом воды. Обменяв на фонарик, вручил стакан Незнайке и, приобняв того за плечи, провел в смежную с кабинетом спальню, усадил на идеально заправленную постель. — Ну, рассказывай! — Знайка включил лампу на прикроватной тумбочке, в глаза ударил яркий свет. Теперь это больше походило на допрос, особенно с нависшей над Незнайкой фигурой умника. Знайка понял, что такими темпами он ничего не добьется, поэтому, сдавшись, просто сел рядом. Он наблюдал, как Незнайка медленно глотает прохладную воду, и готов был поклясться, что в жизни не видел вечно радостного, уверенного в себе Незнайку в настолько запуганном состоянии. Теперь, при свете лампы, он мог разглядеть бледное Незнайкино лицо. От затянувшихся пасмурных дней привычных веснушек почти не осталось, и это придавало ему еще более угнетающий вид. — Ты не заболел случайно, приятель? — ученый бережно коснулся Незнайкиного лба. Температура не то чтобы отсутствовала, скорее казалось меньше нормы.  Незнайка наконец оторвался от стакана с водой и смог выдать несколько несвязных слов:  — Мне приснилось чт..  — Тебе приснилось что? — не расслышал Знайка.  — Что я… что меня.. что.. — внятность мыли прерывалась нервными всхлипами, которые вскоре превратились в настоящие слезы, хлынувшие рекой из раскрасневшихся Незнайкиных глаз.  Из всего вышесказанного Знайка мог лишь сделать вывод, что не добьется больше никакой полезной информации, потому что даже сама мысль о приснившемся кошмаре вызывает у Незнайки дрожь и безудержные слезы.  На этом моменте у ученого тоже начали сдавать нервы:  — Вот вы вечно с Гунькой насмотритесь всякого на ночь!.. — от повышенных децибелов в Знайкином голосе Незнайка начал дрожать еще сильнее. — А потом ты заявляешься ко мне среди ночи с такими рыданиями! Что даже двух слов связать не можешь!!  Знайка наклонился чуть ближе и произнес риторическое:  — Это как называется?  — Я могу уйти… — Ой, сиди уже! — Знайка раздраженно отмахнулся, после чего встал с кровати и, бормоча негодования, прошел в небольшую ванную комнату.  К слову, Знайка был единственным в доме, у кого была собственная ванная в уже, можно сказать, целой квартире, если не считать того же Незнайку, который жил на мансардном этаже, где, собственно, кроме Незнайкиной комнаты и смежной с ней душевой, больше ничего не было.  Тем временем из ванной доносились звуки открывающихся и закрывающихся шкафчиков. Было понятно, ученый что-то очень упорно ищет, и через какое-то время Незнайка заметил как тот выходит с небольшим темным флакончиком, пахучая жидкость внутри которого, теперь крупными каплями падала прямо в Незнайкин недопитый стакан с водой.  Незнайка вопросительно уставился сначала на свой стакан, потом перевел взгляд на Знайку.  — Выпей, полегчает. — умник расхаживал по комнате, снимая надоедливый галстук и, повесив его вместе с пиджаком в шкаф, подошел к окну. Знайка думал, что делать дальше. Спать ему расхотелось, отправлять оболтуса к себе в комнату было слишком жестоко, можно было конечно уложить его здесь, а самому сесть дальше работать, но как на зло, вся работа была уже сделана.  — А не хочешь прокатиться? — Знайка обернулся к своему непутевому нарушителю спокойствия, крутанув на пальце ключи от машины.  Успокоительные видимо начали действовать — Незнайку, по крайней мере, перестало трясти. Он с любопытством взглянул на собеседника, не до конца веря в существование поставленного вопроса:  — Прямо сейчас?  Знайка довольно кивнул.  — Давай. — на лице Незнайки впервые за весь вечер мелькнула тусклая улыбка, и ученый понял, что выбрал правильную тактику.  Как можно тише они проскользнули по широкой полукруглой лестнице на первый этаж и через просторную гостиную, стараясь никого не разбудить, добежали до входной двери. Знайка надел свое черное осеннее пальто, а Незнайка в пижаме, все еще закутанный в одеяло, сменил лишь цветастые домашние тапочки на уличные ботинки. Оставалось только выйти на улицу и отыскать под снегом машину, которую, на удивление, не так сильно успело замести. Ученый нажал кнопку на ключах — двери автомобиля разблокировались глухим щелчком. Не дожидаясь особого приглашения, Незнайка запрыгнул на переднее сидение, Знайка сел за руль и включил зажигание.  Так как в городе все находилось буквально в пешей доступности, Знайка пользовался машиной довольно редко. Максимум — когда очень сильно опаздывал и надо было как можно скорее куда-то добраться, ну или проехать тридцать километров до космодрома. Сам автомобиль представлял из себя черный двухдверный седан, приобретенный Знайкой еще во время своего пребывания в Солнечном городе. И для жизни в столице эта машина подходила идеально! Только вот с самой жизнью в столице у Знайки остались слишком болезненные воспоминания, и это была еще одна причина, почему ученый так редко садился за руль.  Незнайка сидел в своем одеяле, забравшись с ногами на сиденье и прислонившись к замерзшему окну, смотрел на мелькающий перед ним пейзаж. Они уже давно выехали за черту города, оставив позади все жилые постройки. Знайка вырулил на широкую магистраль, и теперь они мчались вдоль непроглядной лесной чащи и бескрайнего заснеженного поля. В салоне приглушенно играло радио, за окном один за другим пролетали фонари дорожного освещения, а Знайка расслабленно смотрел вперед, сквозь свет фар, безмятежно вьющийся по дороге снег и думал, что все это ему, должно быть, снится. Фантастичность пейзажу придавало еще полное отсутствие встречных машин, что было естественно в нынешнее время суток. Но было в этом что-то тревожное и одновременно прекрасное. Казалось они на этой дороге в никуда совершенно одни, укрытые мягким снежным отблеском, отрезаны от всего мира лесными сугробами, бесконечной равниной и ритмичным светом дорожных фонарей.  — Тебе когда-нибудь снились кошмары? — не отрываясь от рисования пальцем по холодному стеклу, нарушил тишину Незнайка.  Знайка мельком глянул на сидевшего рядом.  — Да-а, почти каждую ночь. — протянул умник. — Ну, знаешь, такие, бытовые.. Что дом сгорит. Или ракету кто-то угонит.. — он с ухмылкой посмотрел на Незнайку, тот даже не обернулся.  «Тяжелый случай». Они проехали в этом неловком молчании еще какое-то время, снег уже перестал идти. Незнайка теперь казался не грустным, скорее скучающим. Соглашаясь прокатиться на машине, он явно ожидал чего-то другого, хотя учитывая, что это Знайка, ожидать чего-то другого было, наверное, глупо.  — А ты никогда не пробовал ехать по трассе чуть быстрее 90 км/ч? Дорога пустая, мы катаемся или как?  — Ты хочешь вылететь в кювет по скользкому асфальту? Если так, могу уступить тебе место.  Незнайка шумно вздохнул: — Вот вечно у тебя так. Все как по методичке! — разочарованно мотнув головой, он уставился на сосредоточенную фигуру Знайки. — Я тебя не понимаю, ты вроде столько всего интересного и опасного делаешь, но как будто.. как будто боишься случайно выйти за собственные рамки.  Знайка нервно провел рукой по выбритому затылку. В прошлый раз, когда он позволил себе немного расслабиться и не думать о последствиях, все закончилось эмоциональной катастрофой.  — Я просто не понимаю, зачем ехать быстрее, это нелогично, мы куда-то торопимся? — еще одна отговорка.  Незнайка подался чуть вперед, оперевшись на подлокотник, галантно сложил белобрысую голову на ладони и произнес: — Ну, я ведь тебя прошу. — в его голубых глазах сверкнула искра искушения. — Пожалуйста!  Не отрываясь от дороги, Знайка искоса опустил взгляд на ухмыляющегося мальчишку, после чего отвернулся и снова гордо уставился вперед.  — Да ну тебя! — обижено махнул рукой Незнайка, выпрямившись на сидении. — Я так не играю.  Вдруг раздался металлический скрежет переключения передач, и Незнайка почувствовал, как его тело вдавило в спинку кресла от резко взлетевшей скорости. Сердце пропустило удар, он на мгновение забыл как дышать, слыша рев разогнавшегося под капотом мотора. Незнайка с восторгом в глазах обернулся на Знайку. Тот, все еще расслаблено держа руль, с невозмутимым видом смотрел на дорогу. Машина теперь выдавала все 180 км/ч, если не больше. Проносившиеся мимо фонари и деревья превратились в сплошную мелькающую за окном ленту, и от этого захватывало дух. — Всегда получаешь что хочешь? — Да! Получаю! — просиял довольной улыбкой блондин и сделал радио погромче.  Играла какая-то песня, слов которой никто не знал, но для ночного заезда была как раз кстати. Впереди с невероятной скоростью приближалась дорожная развязка, крутым виражом поднимающаяся на приличную высоту, и Незнайка понял, что ему жизненно необходимо успеть прочувствовать этот вираж как можно ближе. Он слегка приоткрыл окно, в салон безудержным грохотом влетел холодный ветер. Знайка, будто прочитав мысли мальчишки, чуть сбавил скорость, давая возможность высунуть руку. В ладонь упруго ударил поток воздуха, кончики пальцев моментально обледенели, но это ощущение лишь распаляло азарт. Незнайка опустил окно полностью, так что в ушах теперь звенело от свиста проносившихся мимо фонарных столбов и гулкого ветра, трепавшего золотистые Незнайкины кудри. Сквозь прищуренные веки он заметил, как автомобиль влетел на виадук и начал стремительно подниматься по широкой параболе. Верхушки деревьев казались так близко, буквально на уровне глаз, создавалось впечатление, будто машина действительно летит, взмывая выше запорошенных сосен. Незнайка не мог сдержать восторженной улыбки, он высунул голову, подставляя лицо морозному потоку, и почувствовал, как, достигнув пика, автомобиль по наклонной петле ринулся вниз. На мгновение знакомое ощущение невесомости скользнуло где-то под ребрами, из горла невольно вырвался радостный крик и Незнайка подумал, что должно быть, это и есть чувство настоящей свободы.  Не сводя сосредоточенного взгляда с дороги, но краем глаза замечающий Незнайкино веселье, ученый поймал себя на мысли, что сам не может перестать улыбаться. Он понял, как сильно Незнайка на него влияет. Влияет не только своим порой несносным поведением и выходками, от которых кровь стынет в жилах, но и такими маленькими радостными моментами, заражая наивным, детским чувством счастья. Чувством, которое Знайка не испытывал уже очень давно. И за это умник был ему безмерно благодарен.  — Если ты завтра проснешься с больным горлом, — пытался перекричать ветер Знайка, — доку Пилюлькину про наши ночные покатушки ни слова! Понял? Незнайка, закрыв наконец окно, обернулся к собеседнику. — Конечно, зай! — И не называй меня так!  — Хорошо.. — блондин выдержал небольшую паузу и с озорным смехом, намеренно пропустив букву «н», добавил. — Зайка.  «Ну вот теперь узнаю привычного Незнайку!» — закатил глаза ученый и, видимо, засмотревшись на румяное от мороза лицо блондина, пропустил на дороге что-то очень важное, потому что Незнайка, так резко обернувшись на лобовое стекло, вдруг закричал:  — ААА! ОСТОРОЖНО!!! От бешеной скорости казалось, что, не пойми откуда взявшаяся, впереди идущая машина словно стоит на месте. Знайка чудом успел дернуть руль влево, избежав столкновения. Он резко ударил по тормозам, раздался громкий визг колодок. Автомобиль проскользил на четырех колесах, описав красивую дугу, и, развернувшись на все триста шестьдесят градусов, наконец встал прямо поперек встречной полосы, в белом облаке неостывшего двигателя и жженых покрышек.  Все снова погрузилось в тишину. Незнайка, замерев от шока, все еще упирался рукой в бардачок и, не моргая, смотрел на Знайку широко раскрытыми глазами. Тот сидел, вцепившись в рулевое колесо, и, казалось, боялся даже вздохнуть. Ученый медленно провел рукой по черному, растрепанному ирокезу, поправил слетевшие с носа очки и молча повернулся к застывшему рядом блондину. Незнайка вдруг разразился звонким истерическим смехом:  — Ха-хаа-хахааа! Вот это номер!! Давай еще разок, а? Ха-ха-ха!  — А Я ГОВОРИЛ!! А Я ГОВРИЛ, ЧТО ЭТИМ КОНЧИТСЯ! — Знайка был оскорблен внезапным хохотом. — Ничего смешного здесь нет! Все! С меня хватит! Мы едем домой! Весь путь обратно они ехали под бесконечную лекцию Знайки о том, как важно соблюдать скоростные ограничения в любом случае, особенно на трассе в условиях скользкой, заснеженной дороги. Незнайка слушал его убаюкивающий монолог, чарующий, срывающийся в хрипотцу голос, и наблюдал в окно за знакомым пейзажем. Усталость от пережитых приключений свалилась на него отяжелевшими веками и Незнайка не заметил, как провалился в глубокий сон.  Осознание того, что мальчишка уже давно спит, дошло до Знайки уже после того, как он припарковал машину возле дома и скомандовал:  — На выход!  Незнайка ответил лишь тихим сопением. Ученый взглянул на то, как он, уютно завернувшись в свое одеяло, притулился к двери, и подумал, что нарушать сейчас эту идиллию было бы настоящим кощунством. Разбудить Незнайку он так и не решился. Но не оставлять же его в машине… Нет, он не заставит Знайку нести его спящего на руках в спальню! Пусть даже не мечтает. Эту привилегию заслужить не так просто! «Ладно». Заранее распахнув входную дверь дома, ученый подошел к машине со стороны пассажира и как можно осторожнее потянул за ручку двери. После того, как опора под Незнайкиным плечом исчезла, он мягко рухнул прямо Знайке на руки. Мальчишка оказался легче, чем предполагал умник, поэтому пронести его один лестничный пролет особого труда для Знайки не должно было составить. Да, не книжки с полки на полку таскать, конечно, но ничего, справится.  Он поудобнее подхватил Незнайку под ноги, другой рукой придерживая его за спину, и, стараясь не уронить одеяло, прошел в гостиную. Знайка поднимался по лестнице, прижимая к груди свою хрупкую ношу, и ощущал ровное Незнайкино дыхание на своей шее, отчего собственное дыхание почему-то замирало, а сердце пронизывало все тело давно забытым чувством. Ох, Незнайка будет ему должен за эти эмоциональные маневры! Добравшись наконец до своей комнаты, Знайка прошел в спальню и, аккуратно уложив мальчишку на широкую кровать, сел рядом у изголовья, выдыхая усталость. Да, сегодняшний план на день можно было считать перевыполненым. Что бы оболтус без него делал? Поправив одеяло на спине блондина, Знайка задумчиво разглядывал миловидно спящее лицо. Он с нежностью провел пальцами по белокурым волосам, бережно заправив выбившиеся локоны за ухо, и думал о том, что Незнайка действительно для него очень дорог. И пусть умник ему об этом не скажет, он никому не даст Незнайку в обиду. Даже ночным кошмарам! А потом, поддавшись какому-то теплому чувству, Знайка сделал что-то возможно самое безрассудное и необдуманное впервые за долгое время. Он снял очки, не спеша склонился и, коротко проведя носом по чужой щеке, коснулся губами Незнайкиного виска. И в этом ласковом, почти целомудренном жесте заключалась все то, что Знайка так боялся выразить словами.  За окном уже забрезжил рассвет. Ученый подумал, что пора бы и самому наконец лечь спать. Он поднялся с кровати и был уже на полпути в ванну, но его остановил сонный, раздавшийся за спиной голос:  — Знаешь, я теперь даже рад, что мне приснился кошмар. — Незнайка сладко зевнул. — Иначе мне не выпал бы такой шанс прокатиться с тобой ночью.  — Мы чуть не разбились.. — констатировал не самый приятный факт Знайка.  — Да, но было весело. Спасибо тебе.    В темноте комнаты было не видно, но Знайка стоял с самой искренней и усталой улыбкой на свете.  — Спи давай. — со смешком в голосе произнес умник и, включив в ванной свет, тихо добавил. — Спокойной ночи.  Закончив все приготовления ко сну, Знайка улегся на кровать с Незнайкой рядом. Он хотел успеть отдохнуть хотя бы несколько часов. Ведь солнце на горизонте уже вовсю просвечивало сквозь деревья золотыми лучами. Новый день обещал быть ясным и теплым. Холодная зима все-таки подходила к концу, а впереди была только радость и бесконечное лето.