Часть 1
27 апреля 2025 г., 21:38
В этот раз Учиха задерживается в деревне на несколько дней. Наруто до странного непривычно видеть его на улицах Конохи, слышать его голос за дверью резиденции, ощущать знакомую чакру совсем рядом, в нескольких домах от себя. Это его дом, он здесь родился, вырос, обрёл друзей, учителя, здесь тренировался, постигая великое искусство бытия шиноби деревни Скрытого Листа, но почему же тогда так не вписывается в привычную в своей умиротворённости картинку? Почему ощущается рваной серой кляксой на фоне яркого солнечного пейзажа, случайно поставленной дрогнувшей в руках кистью? Наруто хочется спрятать его от всего мира. Если не смог вдохнуть жизнь, то до стискивающего сердце болезненного чувства хочется хотя бы даровать ему покой. Освободить от раздирающих сознание в клочья острых, как лезвие заточенного меча, мыслей. Утихомирить кровоточащие горестные воспоминания. Забрать не утихающую ни на мгновение чужую боль.
***
Он одет в мягкие домашние штаны, в сохраняющей прохладу свободе окутывающие ноги, в застиранную, чуть выцветшую, тёмную футболку. Его чёрные, как воронье крыло, волосы по-домашнему мягки, без забившейся в них дорожной пыли, а прохладные кисти рук в загорелых больших ладонях расслаблены. Наруто прижимает своего Учиху к одной из обшарпанных стен в одном из переулков ночного рынка Конохи - целует нежно - прикосновение губ к губам лёгкое, пробующее, как будто инициированное впервые. Он держит его за руки, сразу за обе, сцепленные пальцы опущены между их телами - действие по-ребячески трогательное. Учиха отстраняется, слегка откидывая голову назад и упираясь затылком в стену позади, скользит взглядом по мерцающим в сумраке глазам напротив, улыбается мягко, большие пальцы рук неосознанно гладят горячую сухую кожу чужих ладоней. В тёмных глазах Саске едва уловимые смешинки. Он следует за чужими безрассудными действиями, увлекаемый этой неугомонной энергией, заточённой в светловолосом парне напротив - с главной прогулочной улицы рынка в этот еле освещённый тёплым жёлтым искусственным светом проулок. Как какие-то влюблённые подростки, в нетерпении друг по другу обжимающиеся каждый подвернувшийся для этого момент. У них не было этого. Период времени, отведённый в человеческой линии жизни на проживание беззаботных мгновений первых чувств, был принесён одним - в жертву бесконечных попыток вернуть, вырвать из цепких лап сжигающего чёрным огнём чувства. Другим - легко отдан в угоду беспрепятственно расцвётшему в душе на благодатной почве ледяному цветку, распространяющему свои такие же ледяные шипы на всё вокруг, замораживая горячее сердце, яркие детские воспоминания, и оставляющему за собой пошедшую трещинами ледяную пустыню. И они добирают это, как могут - слишком взрослые, чтобы наверстать и слишком юные, чтобы нести бремя непростой ноши - пути шиноби, успех которого измеряется количеством отнятых жизней. Наруто поднимает руки с ладонями Саске в них к лицу и прикасается сухими губами к подрагивающим бледным пальцам. Прикрывает на мгновение глаза, проникаясь молчаливым волшебством застывшего момента. Саске сдерживает уголки губ, норовящие расползтись в ещё более широкой улыбке сомкнутыми губами, и поворачивает голову в сторону, невидящим взглядом упираясь туда, где толпы людей прогуливаются и галдят, провожая тёплый летний вечер последнего выходного дня. Наруто различает едва уловимый румянец на чужой скуле, единственно видимой ему с этого ракурса. Наверно, алкоголь, та рюмочка саке, которую Саске пропустил с ним, даже практически без уговоров с его стороны. Наруто шумно втягивает через нос тёплый летний воздух. Ему нравится, как сейчас пахнет Учиха - домом, Конохой. Им. Как пёс, ведомый манящим ароматом, Узумаки наклоняется ближе, ведёт кончиком носа по выгнутой шее, вдыхая, запоминая, не в силах сдержать себя и не произнести: - Как хорошо, когда ты рядом, - полушёпотом, куда-то в волосы, обволакивая тёплым воздухом кожу. Саске чувствует твёрдое биение чужого сердца рядом, слышит простые в своей искренности слова - Наруто всегда так - говорит прямо, не размениваясь на сомнения и опасения, не заботясь о том, как его правда сказывается на чужом измученном сердце. Распаренный за день воздух вокруг не шевелится, время тягуче замедляется, на землю мягкой шелестящей поступью опускается бархатный вечер.***
Наруто просыпается в залитой солнцем комнате на низком футоне, одеяло комкается где-то в ногах, абсолютно ненужное сейчас - под утро. Разлепляет глаза, тут же растирая их и потягиваясь. Саске лежит рядом, на боку, спиной к нему, влажные тёмные волосы прилипли к разгорячённой ото сна коже шеи. Грудная клетка поднимается и опускается в мерном спокойном дыхании. Кисти рук вложены одна в другую и покоятся перед лицом. Наруто замирает, приподнимаясь на локте, и разглядывает расслабленные черты лица, длинные ресницы, отбрасывающие лёгкую тень, бледные тонкие губы, небольшой участок стянутой кожи на щеке - шрам от вражеского клинка. Пододвигается ближе, пристраиваясь вплотную, обвивает рукой, обнимая, утыкается лицом в участок обнажённой кожи над воротом футболки. Разум снова мечется, пойманный в тиски ледяного страха. Ему так отчаянно хочется уберечь. Не лишиться снова. Сердце затопляет чёрное в своей сущности желание: нужно всего-то - перекрыть потоки чакры, заточить подле себя - убить, по сути - сломать крылья, чтобы не смог больше взлететь, навсегда оставаясь в клетке безликого существования, рядом, в безопасности. Узумаки встряхивает головой, прогоняя не свои, чужие мысли, и крепче обхватывает тёплое тело перед собой, заземляясь, успокаиваясь, в очередной раз одерживая победу над тёмным ворочающимся злом, заточенным глубоко внутри. Саске тихо выдыхает, отпуская замершие на несколько долгих мгновений лёгкие, ощущая отступление чужой ауры, на которую среагировали органы чувств, как на опасность. Рефлексы шиноби действуют на опережение, не дожидаясь сигналов мозга. Вот только сам Учиха не знает, стал бы что-то предпринимать? Ведь стал бы?***
Они пытаются выжать из этого максимум. Наруто сбегает из резиденции в любой подвернувшийся момент - моментов два - обед и, собственно, конец рабочего дня. Иногда Саске заглядывает к нему и в разгар трудового процесса, появившись в окне, предварительно удостоверившись, что Хокаге в кабинете один. Сидит в углу замершей тенью, изучая очередной свиток, не смея отвлекать и мешать погруженному в работу Первому лицу деревни. Наруто периодически отвлекается, пробегаясь глазами по застывшей фигуре, улыбается уголками губ. Сердце заходится в радостном трепете, совсем как в детстве. Хочется схватить за бледное, хрупкое на вид, запястье и потащить в сторону Ичираку. Полакомившись любимой лапшой, отправиться вместе на тренировочный полигон и проторчать там до самого вечера, грезя о великих подвигах и сражениях, стирая костяшки пальцев в кровь и зарабатывая новые ушибы и порезы. А после помчаться к реке, к причалу, к их месту - окунуться, расслабляя натруженные мышцы, и взобраться на самый высокий холм в деревне, деловито стоя там, задрав подбородок и, показывая пальцем в сторону вечерней Конохи, объявить заученную до бездумной пластинки истину: - Видишь? Я стану Хогаке! И защищу каждого жителя этой деревни! Получая в ответ надменное хмыканье и не менее саркастичное: - Ты штаны надел задом наперёд, усуратонкачи. Наруто откладывает бумаги и встаёт из-за стола, отряхивая брюки и привлекая внимание Саске, поднявшего на это движение голову. - Не хочешь сходить к реке искупаться? - широко улыбаясь и в привычном жесте запуская пятерню в волосы на затылке. И в очередной раз внутренне сияя, когда Учиха кивает, соглашаясь.***
В душе у Саске дыра. Наруто знает об этом, как знает и то, что даже он бессилен в том, чтобы суметь её залатать. Может быть, тогда, в далёком прошлом, если бы он был чуточку сильнее и смог бы удержать - не отдать, не допустить, и Саске остался бы в деревне - может быть тогда ему и удалось бы постепенно, день за днём, соединить края рваной раны и вернуть жизнь в истерзанное сердце. Но он не смог. И теперь вынужден расплачиваться за это. Саске стоит перед ним на коленях. Вокруг них утопающая в полумраке гостиная. Напряжённые побелевшие пальцы сжимают облачённые в тренировочные штаны бёдра Наруто. Хочется поднять Учиху, уложить на мягкий диван, касаться нежно и аккуратно, благоговейно водя пальцами по прохладной бледной коже, накрывать собой сверху плотно, оберегающе, дарить удовольствие чистое, понятное. Но вместо этого Узумаки запускает ладонь в непослушные чёрные волосы на затылке, сжимает, оттягивая за них голову Саске назад, вынуждая поднять на Наруто взгляд. Смотрит прямо, ища в тёмных глазах снизу ответы на немые вопросы. И понимает, что излечивать отпечатки этого вечера на своей израненной душе ему придётся самому. Не оставляя себе много времени на раздумья, Наруто давит на затылок Учихи, направляя и утыкая того лицом в свою ширинку, ощущая, как ладони парня на его бёдрах разжимаются, расправляясь и ложась лёгким прикосновением сверху - он на верном пути. Саске в удовлетворении прикрывает глаза. Лёгкий укол совести сгорает быстрым импульсом, оставаясь бесплодной переменной, исчезающей в костре учиховского эгоизма, который всегда был присущ Саске чуточку больше, чем всем остальным. Он медленно выдыхает, елозя лицом по чужой ширинке, придвигаясь на коленях ближе, оказываясь вплотную. Наруто уже твёрдый, он бессилен перед естественными реакциями организма. Саске это на руку. Только он начинает беспокоиться о бездействии парня сверху, как снова ощущает уверенную ладонь в своих волосах. Его голову фиксируют, удерживая, и Наруто трётся об его лицо напряжённым пахом, не успевая сдержать вырвавшийся наружу стон. Учиха просовывает пальцы под футболку парня, ведя ладонями вверх по обнажённым бокам, слегка массируя, наслаждаясь гладкостью кожи и твёрдостью упругих мышц. Темноволосый глубоко вдыхает, размыкая челюсти, целует крепко, прихватывая губами чужую плоть через тонкую ткань штанов. Возбуждение приятной тяжестью ложится на низ живота. Чужая покорность не может не заводить. Покорность же Учихи напрочь сносит затворы. Наруто жёстче впечатывает бледное любимое лицо в свою промежность, трётся грубо, наверняка причиняя боль, проходясь жёсткими швами по тонкой коже. Пальцы сжимаются сильнее, накручивая на себя тёмные пряди, дёргая, подстраивая так, как удобно. Узумаки отдёргивает голову Саске от себя, краем сознания ловя вопросительный взгляд тёмных глаз, но, не обращая на него никакого внимания, принимается торопливыми движениями расстёгивать брюки. Вытащив пуговицу из петли и чиркнув замком вниз, Наруто возвращает чужие губы на изнывающую от желания плоть. Саске прислоняется в нетерпении ртом к влажному пятну на тёмном белье, проходится языком, параллельно с этим запуская большие пальцы рук за пояс чужих брюк, в небрежном поспешном движении стягивая их вниз, оставляя на уровне бедёр. В нос бьёт запах чужого возбуждения, дыхание Наруто сверху тяжёлое, серьёзный нахмуренный взгляд синих глаз неотрывно направлен вниз, мышцы размеренно сокращаются в коротких плавных движениях горящего паха о просяще подставленные губы. Учиха обхватывает головку губами, посасывает, смачивая чужое белье теперь уже своей слюной. Ведёт ртом по всей длине, разум затопляет волной опустошающей похоти. Так хорошо. Так правильно. Руки ложатся на упругие ягодицы сзади, сжимая, впиваясь короткими ногтями. Кажется, Саске стонет, упирается лбом в низ чужого живота, пытаясь восстановить дыхание, сглатывает ставшую вязкой слюну. Наруто отрывает его голову от себя резким движением, смотрит мгновение в чёрные ошалелые глаза и выставляет ногу вперёд, коротко кивая в её сторону. Саске медленно проходится языком по своей нижней губе, стараясь собрать мысли воедино. Мешкается буквально пару секунд, рассеянно глядя вверх, и пододвигается на коленях, прислоняясь напряжённым пахом к чужой выставленной конечности. Трётся, прикрывая глаза и цепляя зубами нижнюю губу. Унизительно. Правильно. Перед закрытыми глазами разноцветные всполохи. Удовольствие разливается приятными волнами от промежности по всему телу. Саске поднимает руку и мнёт чужую эрекцию, кистью другой руки упираясь в выставленную перед ним ногу. В заторможенной неге не успевает уловить чужое быстрое движение, когда его руку грубо отпихивают и за затылок снова притягивают к паху напротив, на мгновение вжимая лицом, но тот час же, будто передумав, за волосы оттягивая обратно. Крепкая ладонь отпускает его и перемещается на кромку тёмного белья, нетерпеливо стягивая его вниз. Саске, будто вынырнув из оцепенения, хватается за пояс чужих брюк, помогая стянуть их до конца и отбросить в сторону, туда же отправляются и трусы. Ширинку своих брюк он также торопливо расстёгивает, ослабляя болезненное давление. Спешно пододвигается на коленях обратно, обхватывая крепкой рукой твёрдый, сочащийся смазкой, член. Наруто возвращает ладонь, зарываясь пальцами в темноволосую макушку, чтобы больше этим вечером не убирать их оттуда. Жадно вбирая блестящую солоноватую головку в рот, Саске не успевает сделать вдох, как в него тут же толкаются, проникая почти на половину длины, воздух застревает у него в лёгких, выходя наружу сдавленным звуком. Учиха не отстраняется, выдерживая чужой напор, стараясь не задевать плоть зубами и поплотнее сжать скользкие губы вокруг ствола. Его руку, придерживающую член, в очередной раз отбрасывают, заменяя своей, загорелой. Саске вцепляется ладонями в ноги напротив, в инстинктивном порыве сохраняя хотя бы небольшую дистанцию. Член проникает глубже, упираясь головкой в заднюю стенку глотки и темноволосый парень резко отпихивает от себя Узумаки, сгибаясь в спине и заходясь в кашле. Изо рта на пол падает несколько капель слюны, чуть влажные от пота пряди липнут к лицу. Быстро откашлявшись, Учиха спешно выпрямляется, вытирая рот рукавом свободного лонгслива, придвигается обратно, параллельно с этим вытаскивая собственный член из оков уже невозможно тесного белья, плотно обхватывая себя ладонью. Наруто заставляет себя оставаться на месте, смотреть сверху вниз. Губы у парня снизу припухли и окрасились в яркий цвет, взгляд плывёт, движения совершенно не те, что были раньше - пропала чёткость, реакция снижена, в чертах родного лица расслабленность - сомнения отступают. Светловолосый приглашающе протягивает ладонь, обманчиво мягко притягивая парня за затылок обратно. Как только Саске приоткрывает губы, Наруто снова погружается в дурманящую влажную тесноту горячего рта. Глаза сами собой на мгновение закрываются, он чувствует чужой язык, проходящийся раз за разом по головке в кружащем настойчивом давлении. Саске уязвимо открыт - больше нет блюдущих безопасную дистанцию бледных пальцев на коленях Наруто, глаза прикрыты, дыхание ровное, уверенное. Узумаки медленно наращивает темп, с каждым толчком проникая чуть глубже, упирается, как и до этого, в естественную преграду - дыхание Учихи не сбивается, только чуть хмурятся брови. Он ласкает себя урывками, как будто иногда забывая, чем занимался. Наруто перемещает ладонь под челюсть парня, удерживая, проходясь большим пальцем по скуле в ласковом движении. Ещё один глубокий толчок - чуть переждать - и следующий ещё глубже, дурея от ощущений и чужой податливости. Отпуская свой член, Узумаки устраивает и вторую ладонь на щеке Саске, фиксируя таким образом чужую голову в руках, начиная медленно тянуть её на себя. Саске поднимает на него глаза - Наруто чудится, что сейчас они ещё темнее обычного. Вид растянутых вокруг его ствола блестящих губ завораживает. Узумаки ощущает, как Учиха сглатывает и головка его члена проваливается глубже, преодолевая барьер - сознание затопляет смесью из смешанных эмоций восторга и колкого смятения. И невероятного удовольствия, когда головку обволакивает новой в ощущениях мягкой плотной теснотой. Наруто повторяет движение, выскальзывая за изгиб глотки - короткое, буквально в пару сантиметров, скольжение - и с некоторым усилием вводя член обратно, замечая, как дёргается Учиха под ним, но не отстраняется. Саске старается расслабить горло, стремясь взять глубже. На глазах выступают слёзы, беспрерывно спазмируемое горло распирает в ощутимой наполненности. По подбородку течёт влага, которую Саске даже если захотел, не смог бы удержать. Он прикрывает глаза, сосредотачиваясь на дыхании, движения Наруто становятся более рваными в попытках удержать себя. После нескольких неспешных глубоких фрикций, Учиха ощущает, как крепкие ладони отодвигают его голову назад, тяжёлый член плавно выскальзывает у него изо рта, проезжаясь по подбородку и потянув за собой тягучую ниточку слюны. Саске небрежно вытирает губы тыльной стороной кисти и поднимает на парня сверху выжидающий взгляд. Наруто тяжело дышит. Он вынужден остановиться, чтобы это не закончилось слишком рано. Он понимает, что это ещё не всё, чего Саске ждёт от него сегодняшним вечером. Проходясь взглядом по парню подле своих ног, Узумаки отмечает его лихорадочно блестящие в полумраке глаза, кисти рук, комкающие подол своей футболки, мокрые разводы собственных слюней на этой же самой футболке, тёмными пятнами беспомощности разбросанные по поверхности ткани. Всё внимание Учихи сосредоточено на нем, взгляд ищущий, нуждающийся, загнанный - у Наруто сжимается в болезненном давлении ноющее сердце. Он не хочет видеть Саске таким больным. Он хочет видеть его вольным ястребом, широко раскрывающим мощные крылья в высоком бескрайнем небосводе - таким, каким он и родился, как чистокровный потомок великого клана, таким, каким ему и предначертано было стать судьбою. Но Наруто принимает и эту его сторону. Как принимает и всё остальное, через что заставил его пройти этот человек. Он ни за что на свете не отказался бы ни от одной части разбитой на осколки личности Учихи, ни от одного болезненного воспоминания, когда их клинки сходились в искрящемся взаимодействии, направленные друг на друга, ни от одного разрезающего ножом сердце острого слова, брошенного этими бледными губами в его адрес в злобной ненависти, сметающей на своём пути все хорошее, что между ними было. Наруто давно и безнадёжно утоп в этом болоте из вязкого марева чужих противоречий; ярких бурлящих эмоций, окрашивающих мир вокруг в безысходные серые тона; хрупких ненадёжных состояний надломленного эго, в защищающемся порыве отрекающегося от человеческих связей; презрительного взгляда раскосых тёмных глаз; изогнутых в деланно равнодушной усмешке губ; родного запаха, ютящегося в тёмных спутанных волосах, знакомого с детства; страдающего сердца, живого и сильного, бьющегося смело, не страшащегося собственной темноты, широко распахивающего ей дверь навстречу... Тонких пальцев в своей руке; замерших лёгких, когда признаются открыто и прямо, что любят; прикрытых в доверии глаз; мягко прильнувшей к груди спины; наполненных смыслами поцелуев, беззвучно передающих то, что не в состоянии оказывается облечь в слова... Собрав пальцами лишнюю влагу со своего члена и вытряхнув их о собственную футболку, Наруто подзывает к себе Саске движением руки. Давит слегка на челюсть Учихи, вынуждая приоткрыть губы, проходится большим пальцем по кромке белых ровных зубов. - Готов? - спрашивает негромко, в последний раз проходясь ласковым гладящим движением по подбородку парня. Учиха коротко кивает. И, дождавшись того, как темноволосый сплюнет себе на руку, устраивая после ладонь на собственной эрекции, и глубоко вдохнёт, Наруто снова направляет член во влажное пространство его рта. Саске чувствует, как саднит горло, он замирает в ожидании уже испытанного ранее распирающего глотку ощущения, пока член Наруто медленно скользит внутрь. Одной рукой он обхватывает чужое бедро сзади, словно якорем пригвождая себя к месту, а второй надрачивает себе, проходясь жёстко пальцами по головке, причиняя болезненное удовольствие, вновь распаляя себя. Узумаки снова упирается головкой в чужое горло. Небольшое промедление и взгляд тёмных глаз устремлён в его - светлые и до сих пор несущие в себе толику сомнения. Саске смотрит упрямо и раздражённо, мгновение его злит чужая встревоженность. Саске привык получать своё, в холодной ярости сокрушая всё, что встаёт у него на пути - беспощадно ломая кости, если несговорчивый враг не понимает по-хорошему и не выдаёт секрет; равнодушно вонзая холодную сталь катаны в податливую живую плоть, если отдан приказ на уничтожение; без сомнений отрекаясь от связей, если те мешают в достижении поставленных одержимым идеей разумом целей; опуская клинок над единственным оставшимся в живых родным раскаявшимся человеком, несущим то же клеймо проклятой фамилии Учиха, распластанным в больной беспомощности у его ног... Саске медленно опускает веки, поднимая их уже через мгновение и глядя на Наруто полным болезненной печали взглядом. В истощённой немой мольбе, прося забыть на время, что заботишься, что дорожишь... Твёрдое движение загорелых бёдер вперёд и Наруто снова в тугом, дарующем небывалое удовольствие, кольце чужого горла. Рука уверенно ложится на затылок, натягивая податливый рот на свою плоть. Больше не заботясь о чужих судорожных всхлипах, о влаге, текущей из любимых глаз, о мягких прядях, наверняка отдельными волосками остающихся в ладони, о бледных пальцах, вонзающихся в его ногу железной хваткой. Вколачиваясь в горячее пространство, двигаясь жёстко, резко, отпуская осторожность. Саске давится, всё же вскидывая руки и пытаясь оттолкнуть ими парня рядом. Но Наруто не даёт ему этого сделать, продолжает удерживать голову под необходимым для своего члена углом, ни на секунду не прекращая поступательные движения в чужом горле. Комната наполняется хлюпающими и булькающими звуками. Кашель, не способный вырваться наружу, затихает в горле хриплой придушенной нотой. Наруто ощущает своей плотью, как в спазматическом исступлении заходится чужая глотка, и прикусывает губу, чтобы не застонать в голос от потрясающих ощущений, вибрацией расходящихся вдоль ствола к потяжелевшей мошонке. Саске мечется, пытаясь восстановить дыхание. В какой-то момент в горле щёлкает так, что проскальзывает шальная мысль о том, что член Наруто мог что-то ему повредить, но тут же отступает, прогоняемая злым внутренним смешком. Учиха в нервном движении заправляет упавшие на лицо, полностью вымазанные в чужой смазке и собственных слюнях, волосы за ухо, собираясь снова предпринять попытку усмирения дыхания, как член вытаскивают из него, а голову грубо отпихивают. Покачнувшись на коленях на месте, Учиха судорожно вдыхает, воздуха катастрофически не хватает, на кашель нет никаких сил, лёгкие горят огнём, пальцы заходятся мелкой неконтролируемой дрожью - то, что нужно. Буквально пол минуты передышки и его снова притягивают за волосы обратно, в этот раз даже не дожидаясь, пока он наберёт необходимого воздуха в лёгкие. Наруто чувствует приближение разрядки. Саске на его члене немного успокаивается, подстроившись под его ритм. Себя темноволосый не трогает, полностью сконцентрировавшись на поступательных движениях в раздираемом инородным предметом горле, руки лежат на собственных бёдрах. Наруто шлёпает ладонью по его щеке, привлекая внимание и заставляя открыть глаза. Учиха смотрит цепко, не отводя взгляда даже тогда, когда горло сводит в очередных спазмах и член Наруто дёргает в его глотке. От приятных ощущений у того закатываются глаза. Узумаки наматывает на пальцы вязкую слюну, нитями стекающую у Саске по подбородку, небрежно обтирает пальцы об его же одежду и фиксирует чужую голову, намереваясь покончить с этим на сегодня. Хватает нескольких резких толчков, выбивающих из Учихи весь воздух и снова заставляющих темноволосого парня скрести ногтями по собственной коже, как Узумаки запрокидывает в экстазе голову и кончает с приглушённым рыком, вдавливая пальцы в чужие скулы. Горячая жидкость ударяет в глотку так неожиданно мощно, что Учиха соскакивает со члена и сгибается над полом, падая на четвереньки. То что не успел проглотить, выплёскивается изо рта вместе со слюнями и вязким секретом. Грудная клетка ходит ходуном, перед глазами вспышки черно-белых пятен. Узумаки почти сразу же опускается рядом, слегка надавливая на его плечо, вынуждая выпрямиться и сесть. Саске плохо соображает, чего от него хотят, но осознает, что Наруто берет его член в свою ладонь и начинает быстро двигать рукой, кистью второй руки нежно касаясь его скулы и припадая к его губам в ласковом поцелуе. Саске отвечает, насколько хватает сил, горло как будто продолжает слегка спазмировать, хотя ничего постороннего в нем уже нет. Наруто отрывается от его онемевших влажных губ, почти не отодвигается, ловя ртом чужое хриплое дыхание. Саске вцепляется в предплечья Узумаки, толкаясь в тесную ладонь, по телу разливается предоргазменная эйфория. Кончает, закусывая губу, глуша рвущиеся наружу звуки. Светловолосый продолжает ещё некоторое время двигать рукой по сверхчувствительной после оргазма плоти, смакуя проходящие по чужим мышцам судороги удовольствия, не реагируя на влажную кисть, которая в слабом движении пытается его остановить, но тут же отступает. Когда дыхание у Саске выравнивается и его перестаёт дёргать, Наруто подтягивает к нему футон, укладывая парня на него. Он стягивает с Учихи вымазанный лонгслив и проходится сухими участками ткани по его лицу, собирая влагу. Брюки тоже стаскивает, умащиваясь рядом и укрывая их обоих лёгкой простыней. Притягивает к себе растрёпанного и находящегося как будто уже в полузабытье парня. Саске слушает биение чужого сердца в тишине и не чувствует абсолютно ни-че-го. Ещё один вечер освобождения, который подарил ему Наруто. Учиха засыпает глубоким сном. Ночью ему не снятся сны.
