Теркель, может, по пиву?

— …смешарики? — Вот-вот, а я о чем. — Джоанна сидела с Дорис в столовой университета, поедая какие-то макароны с сосисками. — Не была здесь два года, и дальше не приду, лучше в кафешках поблизости питаться. В том бизнес-центре отменная едальня была! — Джоанна поправила волосы и отставила тарелку. — Нигель моей подруге проиграл в соревновании на скорость, ее, кстати, тоже Дорис зовут. Не знаю, на что он надеялся, его никто за язык не тянул! — Наглый чертила… — Дорис посмотрела на пустую тарелку перед собой. Это не было так вкусно, чтобы доедать все.       Джоанна встала, чтобы убрать за собой посуду со столика. У нее были такие ухоженные волосы, гладкие и прямые, наверняка она их укладывает с утра, чтобы за день учебы они не растрепались в нелепый комок на голове. Ее розово-фиолетовый топик игриво открывал поясницу девушки, ее изящную тонкую талию и округлые притягательные бедра. Дорис машинально осмотрела свою одежду: серо-розовые спортивные штаны на резинке, пытающиеся скрыть ее огромный живот, белая потертая кофта со смешной надписью. Конечно, кофта была оверсайз. В кармане завибрировал телефон. Ее нокиа с треснувшим экраном показывала одно новое сообщение от мамы: «купи, пожалуйста, по пути мясо, хлеб…». Конечно, она писала ей, а не Джейсону, он накупит какой-то херни или просрочки.       Им предстояло слушать Эллен три часа без учета перерыва. Сдвоенная лекция по психологии, и на каждой из двух пар Эллен отмечала посещаемость в личный журнал с помощью переклички. Катастрофа, повеситься можно. — Дорис, смотри, свободные места остались только впереди. Собаки! — выругалась Джоанна и едва сжала кулаки. — Идем, пока мы не остались в беспросветной заднице. — девушка взяла за руку Дорис и потащила за собой к местам Оспри и Макси. — Дамы?! — Оспри резко повернулся к ним и запричитал. — Да вы же будете болтать всю пару, я ничего не смогу записать… А если это будет на экзамене? Он же на оценку, а окончание семестра так близко… — Оспри, че ты, как быдло, себя ведешь. — Макси жевал жвачку, из-за чего его говор стал каким-то ленивым. — Прошу садиться к нам в логово. — Он провел рукой в сторону двух свободных мест у окна и исподлобья улыбнулся. Его темные очки отражали солнечный луч в стену. — Прошу прощения. — стушевался Оспри и подвинулся, чтобы Дорис и Джоанна прошли к местам. Дорис подумала, что стиль одежды Нигеля и Оспри, казалось бы, похож: рубашка, галстук, классического кроя штаны, но выглядели они совершенно по-разному в итоге. И дело ведь было не только в рокерском браслете и наручных часах Нигеля. А в чем еще, помимо растрепанной прически и дерзкой ухмылки?       Конечно, они мешали Оспри записывать материал. Джоанна шепотом перешучивалась с Макси, Дорис хихикала с их диалога, периодически вставляя свои замечания, а Оспри раздраженно шикал на них. — Оспри, эта дура скоро снова будет рассказывать свой личный опыт типо в качестве практического примера своей лекции, а по факту все скатиться в ее вечный понос о бывшем муже. — сказал Макси в ответ на очередное тактичное замечание Оспри. — Смотри лучше, что Джоанна нарисовала. — Макси протянул другу оборванный листок в клеточку. Оспри увидел злую гримасу женщины в окружении кошек, срущих ей на голову. — Фу! — он возмущенно вернул рисунок. — Да смешно же, не воняй. — Почему вы так беспечны? — Это же второй курс, — встряла Джоанна, — было страшно только на первом курсе. Мы же не зелень какая-то. — она взмахнула рукой с накрашенным ноготками. — Мы нормально сдаем экзамены, — поддакнула Дорис, — Оспри, присоединяйся к разговору. Если захочешь, потом снова будешь слушать Эллен, у нас еще одна пара впереди. — она выжидающе смотрела на одногруппника. Оспри, без надобности поправив галстук-бабочку, скосил взгляд на преподавательницу, и смешно сморщил нос. — Что у вас там? — он отложил ручку. — Всего лишь сплетни мирового уровня! — коварно ухмыльнулся Макси.       Дорис не была полным аутсайдером в группе, скорее просто одиночкой. Она общалась с ребятами, делилась рефератами и просила списать, была обычной студенткой, что выходит с группой после пар на перекуры. Если так рассуждать, то аутсайдерами были именно Нигель и Саки — сами себе на уме, с ними все ритуалы курения становились более холодными и резкими, а без них атмосфера переставала быть напряженной. Они часто занимались вдвоем какими-то своими делами, то есть бухали и скуривались до полуобморочного состояния, но почему тогда у них был какой-то авторитет, а у Дорис — нет? Почему за Дорис никто не хотел вступиться? Все молчали, уводили взгляд, лишь бы не становится свидетелем очередной насмешки. Почему она сражалась одна, когда казалось, что с одногруппниками ее хоть что-то связывает?       Это так достало.       Почему Джейсон, знакомый с Нигелем еще со школы, знающий, что однажды сделал Нигель с Дорис, так и не вступился за нее? Дорис любила читать романы, и в этих романах главную героиню всегда защищали либо возлюбленные, либо братья. Почему именно Дорис была обделена? Ей все еще снится тот страшный сон, напоминающий о прошлом, и крик Нигеля: «психованная». Крик того, кто подставил ее. — … со Смешариками. — Дорис вынырнула из мыслей, услышав знакомую историю. — Дорис, а ты не хочешь в бассейн с нами? — Джоанна толкнула ее в бедро. — Бассейн?.. — Ну, да, тот, что в другом универе.       Дорис зачем-то согласилась. Говорят, физическая активность полезная, а в одиночку она стеснялась ходить в публичные места. Но с другой стороны на фоне соблазнительной Джоанны она будет смотреться еще уродливее. — А вы, типа, дофига пловцы? — посмеялся Макси. — Нигель уже довыебывался на мою подругу, тоже хочешь? — воинственно отразила шутку Джоанна, и Макси миролюбиво поднял ладони, будто бы сдаваясь.       Конец апреля не был милостив на хорошую погоду, и домой Дорис добиралась под сильный ветер и моросящий дождь. В руке она держала пакет с продуктами, который лучше бы понес Джейсон, но он как всегда умотал куда-то после пар. Маму это не волновало, лишь бы он держал успеваемость на среднем уровне. Дорис в основном сидела дома, и редко выходила куда-то помимо учебы. Тяжелый пакет противно бился о правую ногу, и Дорис в очередной раз его переложила в другую руку. Ладонь неприятно зудела от пакета. Она ненадолго остановилась, поставив ношу на лавочку. Тучи тяжелым одеялом окутали солнце, и теперь ни один лучик не касался земли. Девушка подняла голову на четырехэтажку. В окне последнего этажа кто-то мелькнул, безразлично смотря на нее. Может, этот человек и вовсе не смотрел вниз, но от этого удушающего наблюдателя захотелось скрыться, и Дорис продолжила путь домой. Сорняки вперемешку с садовыми цветами на прощание качнули ей головами из-за ветра.       Дорис открывает дверь домой. Раскладывает продукты. Родители еще на работе. Выбрасывает мусор. Поднимается к себе. Сталкивается с вышедшим в туалет Джейсоном. Он фыркает, как всегда. Она закрывает дверь в свою комнату, кормит морскую свинку. Включает персональный компьютер. Логин. Пароль.       «Привет, ребята. Очередной день прошел, и он не был таким скучным, как обычно. Я даже пообщалась с одногруппниками. Возможно, у меня появилась подруга! Она меня пригласила в бассейн, но я стесняюсь туда идти из-за лишнего веса: все будут смотреть на мое тело. Мне стыдно.       Но есть нюанс: моя подруга влюблена в одногруппника, который все это время не замечал ее, и он злой и противный, но этот одногруппник — мой брат, никто не знает в группе, что мы — брат и сестра. Что мне делать?» — опубликовано в 17 часов 14 минут.       Распахивается дверь. Джейсон. — Дорис, еще жива? — привычно спрашивает брат, и Дорис слегка закатывает глаза, разворачиваясь к нему лицом на скрипучем компьютерном кресле. — Твоими молитвами. — он усмехнулся. — Чего тебе? — Не знаешь, куда пропал Теркель? — он немного потерянно смотрит на Дорис, будто побитый щенок. — Нет. — она думает, что Теркель кинул Джейсона ради Нигеля и Саки. Куда катиться мир? — Пропади этот сучий хрен в канаве! — он злится, и лицо Дорис становится… довольным? — Ты че? — Ничего. — Ну-ка… — Джейсон подлетел к рабочему столу. — Может, ты поэтому такая веселая?       Дорис испугалась: Джейсон сейчас перевернет весь стол, когда увидит ее анонимный блог. Джейсон обычно не интересовался ее жизнью, лишь бы Дорис не доставала его. — Свали! — она подскочила, преградив ему путь и обзор. — Дорис, ты все собой загородила! — он начал давить Дорис на плечи, пытаясь усадить на стул. — Уйди уже! Бесишь! — девушка изо всех сил толкнула Джейсона, но он лишь слегка покачнулся. Дорис переместила руки на его грудь, толкая к выходу, и снова толкнула его. — Какая упертая у меня сестренка! — Да плевать тебе на меня, чего прикопался? — она хотела поколотить его, но Джейсон схватил ее руки. — Если ты так бьешься за свой комп, значит там какой-то охеренный секрет! — Джейсон побеждал, заставляя Дорис отступать назад в сторону стола.       Какой же он невыносимый! Не трогал ее, а сейчас вместо отдыха она вынуждена драться за свою личную жизнь. Неужели теперь даже дома ее не оставят в покое? С утра ее заперли в сраной каморке уборщика, потом этот уборщик начал ее грязью поливать, но теперь еще и Джейсон! — Да пошел ты нахуй! — она громко-громко закричала и ударила коленкой ему по яйцам. — Су-у-чка… психованная… — заскулил Джейсон. Он держался рукой за пах и весь скрутился, чуть ли не падая на кровать. Джейсон продолжал материться, и, ковыляя, пополз к выходу. Дорис стало невероятно жаль его: она не думала, что сделает ему настолько больно. — Прости… — стыдливо посмотрела Дорис ему в спину. — Иди нахуй… дура ебаная… — услышала Дорис из коридора. Как-то слишком жестоко получилось, зачем она так с ним обошлась? Он же ее брат, он не издевается над ней. Не начнет же он из-за этого тоже ей мстить?       Как можно было за два дня умудриться нанести травмы двум одногруппникам? У Дорис сильно стучало сердце, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Дорис посмотрела в экран. «Расскажи подруге правду!», «А если она разозлиться на нее?», «В бассейне ты скинешь вес», «Дура толстожопая», «Если он такой придурок, расскажи подруге побольше, может, она разлюбит его?», «Если ты не уверена в ней, не говори ничего!» — посыпались комментарии, пока она выгоняла Джейсона. Справа зашумела морская свинка по имени Теркель, которой было уже два года. По меркам питомца, Теркель уже достиг трети своей жизни. Дорис назвала ее так, не в силах отказать себе в этой прихоти, когда взяла ее домой на первом курсе у заводчика. Джейсон очень долго подкалывал Дорис за такой выбор имени, но потом ему надоело, и он предпочел игнорировать странную привязанность сестры к Теркелю.       Среда была хоть и солнечной, но все еще холодной и ветреной. Дорис надела ветровку поверх бежевой кофты и побрела в университет в одиночестве. — Пошли, нам на третий этаж. — голос Джоанны растормошил Дорис после первой пары, и она подальше отставила стул, чтобы встать со стола. — Только давай в туалет зайдем, я пописать хочу успеть.       Дорис стояла у женской уборной (заходить внутрь лишний раз — надышаться вонью) с двумя сумками, отвернувшись от зеркала. Похожий фасон сумок, примерно одинаковый ценовой сегмент, не слишком дорогой материал, который все равно приятно ощущался кожей рук. Любопытство начало точить свой нос о сердце Дорис. Насколько аморально будет посмотреть содержимое сумочки Джоанны, хозяйка которой еще неизвестно когда выйдет из туалета?       Но нельзя подсматривать в чужие вещи. Вдруг там что-то личное или вообще запрещенное. Дорис будет думать об этом постоянно после!       Но если сделать это аккуратно и быстро, увидеть лишь верхушку айсберга?       Дорис посмотрела на закрытую дверь туалета. Она может открыться когда угодно. Сейчас. Или через две секунды… Или еще минутка? Либо сейчас! Нет, все еще закрыта. — Дорис! — окликнул девушку слишком знакомый голос. Теркель. — Привет. — парень в тельняшке чуть ли не подбежал к ней. Дорис отметила, что у него, как всегда, гнездо на голове. Но даже это гнездо смотрелось как-то… мило? — Привет… — Дорис развернулась, недоумевая, что ему надо. — Это… Неловко вышло позавчера. — глаза Теркеля бегали. — Я не хотел тебя обидеть. И не считаю, что ты, ну, корова. — Он сделал паузу, ожидая, что Дорис что-то скажет, но девушка продолжала молчать. — П-прости, меня, пожалуйста. — Он заговорил тише. — Теркель… — как ей хотелось пригладить его волосы, они, возможно, сухие на ощупь, а, может, наоборот мягкие. Его заикание было милым, таким невинным и нежным. — Иди в жопу. — одногруппник с манящими кудрями удивленно моргнул. — Ты меня унизил перед всеми, водишься с теми, кто меня до сих пор обижает, и просишь прощения? — А?.. — выдохнул Теркель в промежутке между речью Дорис. — На что ты надеялся? Облегчить себе совесть? Нет, отвали! — как ей хотелось обнять его. Но он же не тот рыцарь… — Не подходи ко мне никогда больше. Не произноси моего имени. Иди отсоси Саки в туалете, в который они закинули мою сумку. — Дорис распирало все сильнее от каждого слова. Она не могла остановиться, ей не хотелось обзывать возлюбленного, но та оскорбленная часть ее души, что сидела тихо, больше не собиралась молчать, видимо. Уже вышла Джоанна из туалета, а Дорис все продолжала говорить. — Ты же знал? Я думала, что ты такой классный, добрый, веселый, а ты всего лишь таракан! — Теркель приоткрыл рот, слушая унижения, он хотел уйти, но не мог позорно сбежать от девчонки. Дорис отдала сумку Джоанне и повела подругу прочь. — Да ты!.. — Джоанна восхищенно посмотрела в глаза Дорис. У одногруппницы были фиолетовые тени на веках и длинные ресницы, окрашенные бирюзовой тушью. — Не ожидала, ты такая сильная! Послала его с чувством, хотя он тебе нравится. — Я зря это сделала. Он же не полюбит меня никогда. — Но ты только что его отшила. Я подумала, что он тебе не нужен. — Не знаю… Я все еще мечтаю о нем. — Все равно, ты такая умная! — Джоанна восторженно трещала, а Дорис стыдливо вспоминала свое желание распотрошить сумку Джоанны. — О, Джейсон… — затихла Джоанна. Джейсона не было на первой паре, и где он пропадал в такую отвратную погоду? — Идиот, нахер он эту шапку носит?.. — проскользили девочки мимо обсуждаемого парня к окну.       Еще двух одногруппников не было на первой паре. Да и кто вообще появляется на первых парах? Это не солидно. Именно так считали Саки с Нигелем, договорившись встретится в универе ко второй паре. — Половой гигант, ща за хуйню ты знову напялив? — Харе приебываться, чем опять твой тонкий вкус стилиста, сформированный на журналах «Гарсон», недоволен? — Идиот, завали… — Нигель от упоминания тех сомнительных журналов зарделся. — Саки, це серые спортивки!!! Ты приколы в инете бачишь чи нi? — Че нах? — Саки грозно посмотрел на собеседника сверху, но Нигеля давно уже таким не испугаешь. — В зеркало посмотри.       Саки посмотрел в зеркало напротив, висящее на стене. Несмотря на комфорт, мягкость ткани, обволакивающей его ноги, эта самая ткань явно выделяла зону паха. Из-за свободных семейников, надетых сегодня на Саки, этот эффект усиливался. — Блять. — Ага. Дивчiн не так цеплять надо. — Слышь, а что за спермоубойные и яйцеохватывающие узкие джинсы на тебе сегодня? Ничем не лучше смотрится. — Та завали ебало, це мама постирала, а они сели, бiльше нiчого не було!       В четверг почему-то всем захотелось в бассейн. Дорис, еще одна Дорис и Джоанна пришли поплавать: спортивная Дорис как всегда наматывала круги по дорожке, пока Джоанна и ее одногруппница Дорис спокойно плавали на соседней, периодически обсуждая учебу и пришедших людей. Толстушке Дорис было очень неловко, когда она увидела Джоанну и ее подругу. В тот момент ей показалось, что Джоанна всего лишь притворялась ее подругой, и сейчас они вдвоем будут насмехаться над фигурой Дорис, но они всего лишь пошли в сторону бассейна. Но, даже несмотря на дружелюбие, Дорис казалось, что все в бассейне смотрят на нее. Перешептываются, думают о том, зачем вообще она сюде пришла. Разве ей может что-то помочь? Дорис всегда казалось, что если она похудеет, то вся одежда будет хорошо сидеть на ней, а окружающие станут милыми и добрыми. Но в глубине души она задавалась вопросом: даже если она похудеет, изменится ли отношение к ней? Изменится ли ее самооценка и характер? И в перерывах между разговорами с Джоаной эти вопросы навязчиво липли к Дорис, словно пытались потопить ее здесь своим грузом.       Они втроем уже вылазили из бассейна, собираясь быстренько помыться в душе и пойти в кафешку. И появление Нигеля и Саки в черных обычных плавках стало неприятным сюрпризом для толстушки Дорис. Почему именно сегодня? — Джоанна, это здесь вы пересеклись с ними? — Дорис внутренне затрясло от страха. Она здесь в таком полуобнаженном виде, где не спрячешь недостатки своего тела. — Ну, да. — она спокойно посмотрела на Дорис, а потом вгляделась вдаль. — Вот блять. — Опять этот идиот низкорослый… — недовольно проговорила высокая Дорис и уверенно пошла вперед, поманив Джоанну и Дорис за собой. — Кого я бачу! — Нигель улыбался, чуть ли не пуская слюни на пловчиху Дорис. — Це ж моя красуня! — другая Дорис надеялась незаметно проскочить, пока Нигель держал все внимание на девушке. — Опять… — закатила глаза девушка с татуировкой дракона. — Жиропа Дорис! — Саки заметил одногруппницу, и его лицо приобрело хищные черты. — Кого я вижу! Ты заделалась в спортсменки? — Дорис сцепила руки перед собой и несчастно посмотрела на Саки. Почему он хоть иногда не может просто игнорировать ее существование? — Дорис и Дорис! — Нигель злорадно рассмеялся. — Решила попытаться стать як моя кохана Дорис? Куда тобi? — Коротышка, ты че бочку гонишь? — поинтересовалась «кохана Дорис». — Яка ты добра, моя люба Дорис! Навіщо ты її терпишь? Вона ж страхолюдина, як атомная война! — одно и то же, изо дня в день. Что в школе, что в универе, никогда не будет лучше. Все врали. — Зачем вы ко мне цепляетесь? — упавшим голосом спросила Дорис, будто бы они ответят ей правду или одумаются. — Потому что ты такая огромная, что тебя нельзя оставить без внимания! — Саки сделал шаг к ней и смотрел сверху вниз. — Как сумка? — Прекратите уже издеваться над ней! — вмешалась Джоанна, но Саки лишь махнул на нее рукой. — Ви що, теперь зустрічаєтеся, що ты її захищаєш? Залишила надежду соблазнить Джейсона? — Нигель покрутил на пальцах плавательные очки и подмигнул. — Вы омерзительные твари. — красотка-Дорис попыталась отодвинуть парней с прохода, чтобы пройти, но не смогла. — Отстань от меня и девочек, как там тебя? Любишь унижать, и когда тебя унижают другие? — Нигель терял веселый настрой и все больше злился на их компанию. — Что, Дорис, — Саки обращался к одногруппнице, — молчишь, ждешь, пока за тебя другие заступятся? Язык проглотила? — Скучаешь за Теркелем? Знаєш, що він про тебя говорит? Що николи в жизни не трахнул бы тебя, ведь от твоих огромных складок падает хуй! — только вчера Теркель подходил и просил у нее прощения, а тут ей говорят такие гадости. — Жиропа Дорис! Тупая, сто пудов еще целка, ведь даже бомж не захочет тебя ебать! — Саки больно ткнул пальцем в бок, и Нигель ущипнул ее за другой бок. — Может, еще раз тебя запереть где-то, но чтобы ты точно не выбралась? — Саки на миг отвернулся от нее, — Дамы, даже не думайте нам помешать, мы и с вами справимся! — Саки больно хлопнул одногруппницу Дорис по руке.       У Дорис что-то щелкнуло в голове. Она не знала, что это, почему это случилось. Она вспомнила ощущения в тот день, когда Теркель обозвал ее коровой. Распирающее грудь чувство, заставляющее подчиниться, не дававшее время на раздумья и выбор между «правильно» и «неправильно».       Нигель и Саки стояли на краю бассейна. У Дорис было мгновение, пока Саки отвлекся. Она одновременно двумя руками толкнула одногруппников в воду. Благодаря своему весу и эффекту неожиданности Дорис смогла столкнуть их в бассейн. — Бежим. — сказала она и скрылась в душевых. — Вау… — поспешила за ней высокая Дорис, успев сказать только это. Боясь за свою безопасность, Джоанна исчезла тоже. Нигель и Саки отплевывались от воды.