Безпричудный

На следующий день атмосфера в классе была непривычно напряжённой. Изуку вошёл в аудиторию немного раньше обычного и заметил, как большинство одноклассников перешёптываются между собой, украдкой поглядывая на преподавательский стол. Чуть позже в класс вошёл учитель — с папкой в руках и серьёзным выражением лица. — Сегодня вы будете работать над групповым проектом, — объявил он, обводя учеников строгим взглядом. — Я сам распределил пары. Надеюсь, это научит вас сотрудничать и лучше понимать друг друга. Изуку сразу занервничал. Обычно его либо оставляли в одиночестве, либо насильно приставляли к тем, кто не хотел с ним работать. Он опустил взгляд, уже готовясь к неприятному исходу. — Мидория Изуку и Тодороки Шото, — раздался голос учителя. Изуку резко поднял голову. Он не ослышался? Он будет работать с Тодороки? Его сердце ёкнуло от волнения, а потом начало быстро стучать. Тодороки, услышав свою фамилию, спокойно поднялся и направился к нему. Улыбка на его лице была тёплой, но сдержанной. — Похоже, мы снова вместе, — негромко сказал он, садясь рядом. Изуку кивнул, чувствуя, как щеки слегка заливаются румянцем. Он украдкой посмотрел на Тодороки: его разноцветные глаза были спокойными, а двухцветные волосы красиво падали на лоб. "Какой он красивый..." — пронеслось у Изуку в голове, и он поспешно отвернулся, ругая себя за такие мысли. Они начали обсуждать проект. Тодороки сразу предложил план действий, внимательно прислушиваясь к мнению Изуку, не перебивая и не насмехаясь, как это обычно происходило с другими. Изуку было необычно приятно осознавать, что его слова важны для кого-то. Когда они о чём-то спорили, Тодороки внезапно наклонился ближе, чтобы показать что-то в его тетради. Изуку почувствовал, как у него перехватило дыхание — он мог слышать ровное, спокойное дыхание Тодороки совсем рядом. — Вот здесь лучше немного изменить, — тихо сказал Тодороки, его палец аккуратно коснулся края страницы. Изуку только кивнул, стараясь не смотреть на него слишком явно, но внутренне он снова отметил про себя: Тодороки пах чем-то свежим, как снег и мята. Ему захотелось остаться в этом мгновении подольше. Когда занятие закончилось, Изуку торопливо собрал свои вещи. Ему казалось, что все вокруг видят его раскрасневшееся лицо. Тодороки предложил встретиться после уроков, чтобы закончить проект, и Изуку с радостью согласился. Однако у выхода его догнал Бакуго. — Эй, ботан, — резко окликнул он. Изуку обернулся и, не успев ничего сказать, услышал: — Ты чё, совсем башку потерял? Чего ты с этим двуцветным якшаешься? Тон Бакуго был язвительным и злым. Он стоял, скрестив руки на груди, буравя Изуку тяжёлым взглядом. Изуку на мгновение замер, а потом... впервые в жизни не опустил голову. — Это не твоё дело, Каччан, — спокойно, но твёрдо сказал он. Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел подумать. Бакуго явно не ожидал такого ответа. На его лице промелькнуло удивление, быстро сменившись злостью. — Повтори, сопляк! — рявкнул он, делая шаг вперёд. Но Изуку не стал ничего повторять. Он отвернулся и пошёл прочь, оставив Бакуго позади, всё ещё стоящего в ярости. Он чувствовал, как дрожат его руки, но в то же время где-то внутри разгоралось тихое, тёплое чувство гордости. Он сделал это. Он не позволил Бакуго снова затоптать его. И впереди его уже ждал Тодороки — спокойный, уверенный, с лёгкой улыбкой на губах. Изуку быстро подошёл к нему, и впервые за долгое время почувствовал: с кем-то рядом ему действительно спокойно. Тодороки стоял у выхода из школы, спокойно скрестив руки на груди. Его взгляд сразу смягчился, когда он увидел, как Изуку быстро идёт к нему, пряча смущение за лёгкой улыбкой. — Всё хорошо? — спросил Тодороки, внимательно глядя ему в глаза. Изуку на секунду задумался, стоит ли ему рассказывать про стычку с Бакуго, но потом только коротко кивнул. Он не хотел омрачать этот день воспоминаниями о неприятностях. — Угу. Всё отлично! — слабо, но искренне улыбнулся он. — Тогда пошли? — предложил Тодороки. Они вышли из школьных ворот вместе. День был солнечный, но прохладный — лёгкий ветер трепал волосы и приносил запах весны. Вместо того чтобы сразу идти домой, Тодороки предложил зайти в ближайший парк: — Здесь рядом есть тихое место. Можем там спокойно обсудить проект. Изуку, конечно, сразу согласился. Как он мог отказаться от возможности провести ещё немного времени рядом с Тодороки? Когда они дошли до парка, их окружила зелень, редкие прохожие и тишина. Они выбрали уединённую скамейку под большим деревом, с которого срывались молодые листья. Изуку разложил на коленях тетрадь, но руки его всё ещё слегка дрожали — от волнения или от холодного ветра, он сам не понимал. Тодороки заметил это и молча снял с себя лёгкую куртку. — Надень, — спокойно сказал он, протягивая одежду. — А-нет! Я в порядке! — быстро замахал руками Изуку, но Тодороки уже мягко набросил куртку ему на плечи. — Так лучше, — добавил он, и их взгляды на мгновение встретились. Сердце Изуку забилось сильнее. Он почувствовал тепло ткани, а вместе с ним — странную лёгкость внутри, как будто всё вокруг стало ярче. Они начали обсуждать проект, но каждый раз, когда их руки случайно касались друг друга, Изуку чувствовал, как краснеет всё больше. Тодороки, казалось, ничего не замечал — или просто не подавал виду. В какой-то момент, когда Изуку пытался объяснить свою идею, он запутался в словах от волнения. — Я… эм… я думал, что если использовать это, то мы… — начал лепетать он. Тодороки молча положил руку ему на запястье. — Спокойно, — сказал он тихо. — Я тебя слушаю. Эти простые слова, сказанные с такой искренней поддержкой, пробили что-то в сердце Изуку. Его глаза блеснули от нахлынувших эмоций. — Спасибо, Шото, — чуть слышно прошептал он. Тодороки впервые улыбнулся шире — настоящей, тёплой улыбкой, которая сразу согрела Изуку лучше любой куртки. Они провели в парке несколько часов, обсуждая проект, смеясь над какими-то мелочами и просто наслаждаясь компанией друг друга. Когда солнце начало клониться к закату, они нехотя поднялись со скамейки. — Завтра закончим остальное? — предложил Тодороки. — Конечно! — с энтузиазмом ответил Изуку, даже не пытаясь скрыть радость. Они попрощались у развилки дорог: Тодороки пошёл в одну сторону, Изуку — в другую. Но всё время, пока Изуку шёл домой, он не мог стереть улыбку со своего лица. Он сжимал в руках куртку Тодороки, всё ещё пахнущую им — свежестью, мятой и чем-то родным. Ему казалось, что в груди у него расцвело маленькое, но очень важное чувство. Он не знал, как это назвать. Ещё нет. Но он точно знал одно: рядом с Тодороки он чувствовал себя нужным. Особенным. И счастливым.