правда без цензуры

Комната была наэлектризована до предела. Все лисы сгрудились перед телевизором, как перед полем боя. Эндрю сидел на краю дивана, руки сцеплены в замок между коленями. Его взгляд был прикован к экрану с такой силой, будто он мог мысленно помочь Нилу держать удар. Ники без конца теребил край своей футболки, Аарон угрюмо кусал ноготь большого пальца. Кевин молча сжимал бутылку водки так, что казалось, она сейчас треснет. Метт сидел с выпрямленной спиной, напряжённый, будто сейчас кто-то из телевизора прыгнет в комнату. Элисон сверлила экран тяжёлым взглядом, подстукивая ногтем по стеклу бокала. Рене, обычно спокойная, обхватила подушку обеими руками и сжала её так, что побелели пальцы. Дэн нахмурилась, плечи у неё были высоко подняты, как у кошки перед дракой. Тишину разорвал джингл передачи — интервью начиналось. На экране появился Нил. И сразу, с первой секунды, он выглядел так, будто готов вгрызться в каждого в этой студии. Ведущий с наигранной улыбкой задал дежурный вопрос о предстоящем матче против команды Воронов. Нил усмехнулся так, что мороз пошёл по коже. — Команда Воронов? — передразнил он. — Сброд, а не команда. Случайные люди, собранные в одну кучу ради амбиций своего дохлого тренера. Их так называемый наставник — ничтожество, которое не может даже свою жизнь в порядок привести, не то что команду. Лисы на диване замерли. Элисон медленно закрыла лицо руками. — Мы все умрём, — прохрипел Ники. — Нас убьют ещё до начала игры, — добавила Дэн. Кевин молча взял бутылку водки, стоявшую у него под рукой, открыл её, глотнул прямо из горлышка. Долго. Молчаливо. С выражением смертельной тоски на лице. — Это конец, — простонал Метт, хватаясь за голову. Элисон нервно захохотала, почти на грани истерики. А Эндрю… Эндрю сидел спокойно, опираясь локтем о спинку дивана. На его губах блуждала тонкая, едва заметная ухмылка. Глаза лениво, почти с ленцой следили за тем, как команда рассыпается в панике. Он не сказал ни слова. И этого было достаточно, чтобы все почувствовали: ему нравится каждый момент происходящего. На экране Нил завершал свою речь: — Их капитан? Жалкое зрелище. Урод моральный и физический. Единственное, на что он годен — это бегать за мячом, как безмозглый пёс, и то с натяжкой. И я, — Нил наклонился к микрофону, его голос стал ещё ниже и опасней, — не стану притворяться, будто уважаю хоть кого-то из них. Потому что уважать нечего. Пустота. Мусор. Он откинулся назад, выражение на лице было абсолютно холодным. Ведущий замер, не зная, как продолжить. Лисы в комнате тоже не могли выдохнуть. — Мы выйдем на поле, — добавил Нил, — и покажем им, что такое настоящая команда. А потом закопаем их под трибунами. Можете передать им мои слова. Интервью закончилось. На секунду в комнате повисла глухая тишина, полная дикого напряжения. Только Кевин шлёпнул пустую бутылку об пол и уронил голову на стол. Ники сдавленно заскулил. Метт закрыл лицо руками. Дэн выругалась так, что даже Элисон вздрогнула. Эндрю потянулся за телефоном, медленно, с видом человека, которому надо всего лишь выбрать между двумя одинаково приятными вариантами: смотреть, как кто-то горит заживо, или подлить бензина. Он набрал короткое сообщение: “Хорошая работа.” И отправил его Нилу.