Скажи сотню раз

С тяжким вздохом Лололошка опустился на диван. По непонятной для себе же причине он был невероятно уставшим, и желание делать хоть что-то, кроме как дышать и лежать, полностью отсутствувало.

***

В этом мире он с Джоном уже некоторое время, кажется, около месяца. Он был солнечным и с красивыми видами, море совсем рядом, а горы так вообще загляденье, технологии же где-то на уровне Хэнфорта, так что жить в нём было приятно. Как сказал сам Харрис, им нужен был отдых, чтобы восстановиться после всех ужасов и стресса, что они пережили. И Лололошка был полностью с ним согласен, хотя и был немного удивлён таким предложением. Нет, с одной стороны, это более, чем логично, особенно учитывая их новый статус отношений. Боже, Лололошка до сих пор не мог в это поверить. Это звучит настолько абсурдо, что кажется ему настоящим сном. Он и Джон? В отношениях? Извините, а клиника тут далеко? Но, как бы он не пытался проснуться, это была настоящая реальность. Временами странная и абсолютно неправдоподобная, но реальность. И проблема была далеко не в том, что он чувствовал себя каким-то не достойным, просто сам по себе факт того, что он встречается с собой же, но из другой реальности, звучит дико. Впрочем, ни Лололошка, ни сам Джон не жаловались хотя-бы потому, что для каждого из них странности были частью жизни, уже даже чем-то обыденным. Хотя, конечно, тот факт что на улице многие принимают их за братьев, время от времени немного... удручал. С другой стороны, забавных ситуаций тоже было достаточно.

***

Лололошка полностью лёг на диван. Хочется ли ему спать? Скорее 50 на 50, ему просто не хочется двигаться. Вспоминая весь прошедший день, перебирая все события, он так и не понимает, в чём причина. Хотя, сейчас он не то, чтобы хочет это понимать. Слишком... лень. Да, слишком лень. Возможно, через пару часиков, или, может быть, завтра, он подумает об этом по лучше, если вообще вспомнит. К слову и Джона что-то не видно с утра. Он, возможно, забеспокоился бы, но преступность в этом мире, по крайней мере, в этой стране, крайне низкая, да и Гений не то, чтобы какой-то слабак. Скорее даже наоборот, так что, в теории, можно не волнова— Звук открытия двери и уверенные шаги в сторону гостиной. Джон Дейви Харрис собственной персоной, стоит только вспомнить про него. —Хэй красотка! У меня просто великолепная, и, естественно, гениальная идея! Лололошка просто вздыхает, мямлит "Потом", даже не поднимая глаза на вошедшего. —Лололошка? Мироходец не реагирует, а Джон приспускает очки, осматривая тело на диване. Хмыкает что-то сам себе, и подходит ближе. —Ну Лололошка! Давай сладусь, встаём. Мне нужна твоя помощь. Харрис садиться на колени перед диваном, головой ложась прямо на грудь Первого, пытаясь что-то высмотреть в его лице. Лололошка всё так-же не реагирует, кажется, даже хочет повернуться к нему спиной, но быстро бросает эту идею. —Давай вставай, вставай! Ты же не думаешь, что я буду долго ждать тебя? Оба знали, что да, Джон будет ждать его хоть целую вечность. И Лололошка уверен, будь у него больше сил, он точно бы попытался подразнить учёного за счёт этого, но, к сожалению, придётся упустить возможность. Неожиданно мироходец чувствует, как его лицо начинают покрывать поцелуями, он немного щуриться, и, наконец-то смотрит на Харриса. —Ну так что? Идёшь со мной? Улыбается, и смотрит так хитро, что Лололошка почти соглашается. Но ключевое слово "Почти" — двигаться и что-то делать всё ещё не хочется. В свою же очередь Дейви начинает параллельно поглаживать его руку, на что, впрочем, Ло совершенно не обращает внимания. Нет, не потому, что плевать, просто это уже так привычно, как и дышать. —Харрис... Отстань, прошу тебя. Я устал. Джон смотрит с непониманием на него пару мгновений, пытается понять, правильно ли он услышал. —И от чего же ты так устал, м, душка? От Лололошки послышался звук, напоминающий что-то между раздражением, вселенской усталостью и смирением. Впрочем, как и стадии принятия влюблённости в Харриса. —Господи... просто оставь меня, прошу. Я сегодня отдохну, и завтра весь твой. Учёный подозрительно затих. Поглажевания руки также остановились, и тот, кажется, о чём-то задумался. —Что ты хочешь, чтобы я сделал? Для того, чтобы ты согласился хотя-бы просто рядом посидеть. Неожиданно слышать это от Джона, и Лололошка посмотрел на него с неверием. В теории, он может попросить что-то абсурдное, что-то, что Джон точно не сделает, и тогда, быть может, его оставят в покое. С одной стороны, это может быть и жестоко, с другой же... ну, разве учёный не сам виноват, что не отстал от него сразу? —Окей, тогда... Скажи сотню раз, что любишь меня. Сказано легко и вроде даже в шутку. Лололошка внутренне уже наслаждался спокойствием, потому что знал, вряд-ли Джон это сделает. И проблема не в том, что Харрис не любил его, нет, он был уверен на все 100%, что тот влюблён в него, но они оба предпочитали выражать эти чувства действиями, а не словами. И если самому Лололошке не трудно сказать эти три слова, он даже время от времени свободно говорит их Джону, хотя и они оба понимают, что для них подобное необязательно. Они видели взаимность их взглядах, действиях и заботе друг друга, и обоим этого было более, чем достаточно. Но вот со словами у Джона были некоторые... проблемы. После смерти Саши он никому не говорил подобного, и теперь заново начать делать это было немного сложно, пусть тот и старался. Это не было каким-то триггером, и Лололошка знал, что максимум, который он получит, так это то, что Харрис немного обидеться, и он готов был это принять, готов был потом попросить прощения, приготовить тому что-то вкусное и помочь со всем, чем тот собирался заняться. —Сказать сотню раз? Хорошо. Джон сказал это на удивление спокойно, но в глазах появились какие-то искры, буд-то тот принял самый важный в своей жизни вызов, и быстро ушёл из дома. Лололошка просто решил не думать об этом, и, наконец-то поспать.

***

Лололошку пытаются разбудить, потряхивают за плечо, зовут по имени, и, кажется, целуют лицо. Он всё-таки недовольно раскрывает глаза, и видит перед собой довольного Джона. —О! Проснулся, спящая красавица. Мироходец привстаёт, и садиться на кровать. Харрис садиться рядом. —М... Джон? Что такое? В ответ ему только хитрая ухмылка, когда учёный протягивает ему в руки маленькую коробочку. —Что это? Парень смотрит с искренним интересом, и всё недовольство тем, что его разбудили почти сразу прошло. —Ты открой, открой. И он открывает. В коробочке лежит кулон на серебристой цепочке. Сам кулон был небольшим, минималистичным, из какого-то метала и красиво переливался. Лололошка улыбается, сразу обнимает Джона, попутно целуя куда-то в щёку. —Спасибо, Джон, мне очень приятно. Но разве есть повод? Харрис хихикает, и немного треплет того по голове. —Ну-ну, красотка! Ты уже забыл? Сам сказал, что мне нужно сказать тебе сотню раз, что я люблю тебя. Но я решил, что это будет слишком просто, поэтому сделал по своему. Давай, там на кулоне есть сзади символ выигравированный. Влей туда немного энергии искры, и всё заработает. Первый был в полном шоке, что уж говорить, он и сам забыл о том, что сказал сегодня нечто подобное. Но, решив послушаться своего парня, сделал всё чётко по инструкции. Тут Лололошка начинает слышать голос Джона, где тот, видимо, тоже решил выделиться, и помимо "Я люблю тебя", звучали разные вариации этой фразы, даже на разных языках, по типу "Я обожаю тебя", "Ты мой мир", "Ты мне очень дорог" и "Я всегда рядом". Лололошка смотрел на Джона с истинным восхищением и любовью. Кажется, он только в очередной раз подтвердил, что решение встречаться с Харрисом явно было одним из самых лучших и правильных решений, что он только принимал. Он обнимает учёного, не может не обнять, ведь действительно счастлив. Снова и снова одаривает его лёгкими, словно крылья бабочки, поцелуями, чередует слова благодарности и о том, как сам любит его. —Боже, Джон, я... я действительно не ожидал, что ты сделаешь что-то подобное! Ты лучший, ты просто лучший. Я очень счастлив, что мы вместе. Джон неловко посмеивается, кажется, совершенно не ожидая такой бурной реакции. Он приобнимает парня, целуя куда-то в лоб. —Воу, сладусь, я, честно говоря, не думал, что это так сильно тебя расстрогает! Но я рад, что тебе понравилось. Он немного похлопывает Лололошку по спине, как-бы прося немного отстраниться, и только сейчас мироходец замечает, как покраснели уши Харриса. Он уверен, что и его щёки залились румянцем. —В общем... там, ещё есть пару защитных заклинаний, да. И, если ты захочешь вновь прослушать, то сможешь сделать это в любой момент по той же схеме. Лололошка немного посмеивается, кивает и улыбается так по доброму-счастливо, как настоящее солнце. —Да, Джон, я понял. Я обязательно буду его носить. Поможешь одеть? Учёному остаётся только согласиться, и он ждёт, пока парень повернётся к ему спиной. Он ловкими пальцами надевает цепочку на шею, после застёгивает, и смотрит, как Лололошка снова поворачивается, но уже лицом к нему. —Если бы знал, что ты будешь так счастлив он подобной безделушки, то сделал подобное гораздо раньше. Джон улыбается расслабленно. Сначала он хотел просто принять это, как вызов, чтобы в итоге Лололошка составил ему компанию, и, может, немного помог. Он вообще не планировал тратить на это так много времени, да и планы были совершенно другие, но теперь, смотря на Лололошку, на его радость и тёплую улыбку, он уверен, что время было наоборот, проведенно с пользой, и что он совершенно не жалеет ни о чём. Да, всё-таки улыбка его дорогого парня определённо стоила потраченного времени и нервов.