Нестандартная охота

Приятный осенний ветер веял сухие жёлтые листья по пыльному асфальту. Берцы отбивали такт по этой же дороге. Двое "свободовцев" шли рядом, разговаривая о чем-то. Оружие у обеих висело за спиной, АК-15 бился прикладом о спину "Ската", FN F2000 спокойно лежала поверх маскировочного комплекта "Гончий". – А ты знал, что у химер брачный период выпадает на середину осени? – Спрашивал боец в "Скате". – Синь, ты окончательно с ума съехал? Какой брачный период? – Чуть не засмеялся "Гончий". – А вот в этом, Кура, ничего смешного нет. Ты вообще знаешь где мы? Куркума, которого сокращённо звали Курой, кинул на Синицу подозрительный взгляд. – Вот скажи мне, где вообще может понадобиться информация о брачном периоде химер? Разве что в их ареале обита... Так, блять, неужели мы... – Да, мы прямо сейчас идём по их охотничьим угодьям. А если самец химеры не находит нормальной самки, он ебет все что движется. Так что пошли отсюда поскорей. Шаг ускорился, но вскоре из придорожной берёзовой рощицы послышался шелест папоротников и хруст сухих веток. На свободовцев полетела черная тень. – Блять, стреляй! – Крикнул Синица, молниеносно выхватывая пистолет из кобуры. Химера приземлилась прямо перед ним, и двух выстрелов из пистолета Синицы для смерти ей не хватило. Через один короткий миг он неподвижно лежал на асфальте. Куркума же оцепенел. Стоял и лишь в ужасе глядел на химеру. Точнее, глядел на колом стоящий член самца. Формой как конский, размером сантиметров, как минимум, тридцать, толщиной с бутылку вина. В глубине души Куркума даже хотел этого, хотя оказывать сопротивления у него бы в любом случае не вышло. Химера властно подошла к нему, аккуратно, не задевая кожу, разрезала одежду бритвенно острым когтем. И ещё несколько раз. Через пару минут Куркума, все так же неподвижно, стоял в куче лохмотьев голым. Лишь маску он снял сам, бросив себе под ноги. Химера, ростом доходившая ему до груди, втянула когти, ударила шерстяной лапой по спине Куркумы. Он, ясно поняв приказ возбужденного самца, стал раком. Химера подошла к нему спереди. Задние лапы монстра были запачканы землёй, но покрытый мехом живот, как и огромный член, были чистыми. От химеры даже не пахло, что сильно облегчало участь Куркумы. Передние лапы хищник поставил по бокам от ягодиц свободовца, задние были дальше его лица. После того как химера несколько раз не попала в открытый рот членом, он сам аккуратно вставил его. Мутант тут же задвигался и мягко, одобрительно зарычал, чувствуя органом тепло человеческого рта. Двигался монстр быстро, каждый раз вставляю член полностью, так, что огромные яйца били Куркума по лицу. Свою задачу он выполнял хорошо: качественно обсасывал и со всех сторон вылизывал член. Вкус был соленоватый и даже приятный, рот активно выделял слюну. Через несколько минут Куркума все же едва сдерживал рвотные позывы, ибо достоинство химеры было и вправду огромным. В конце концов, монстр обильно кончил в рот Куркумы, сопровождая этот процесс блаженным урчанием. Вкус был таким же, как и вкус члена, только гораздо более насыщенным. Кура тщательно облизал орган, и лишь тогда монстр вышел из него. Дергающийся от возбуждения член ударил его по лицу, Куркума аккуратно передёрнул его одной рукой. Очередной фонтан вязкой белой жидкости пришелся свободовцу на лицо и на длинные каштановые волосы. "Гончий" хотел было сменить позу, но химера тут же зарычала, прервав всякие его действия. Монстр обошел свободовца, оказавшись сзади. Будто бы подражая человеческим действиям, похлопал ягодицы лапой, слегка поцарапал, выдвинув когти. Спустя несколько секунд толстый член приткнулся к анальному отверстию, химера рывком вошла внутрь. – Сука... – Сквозь стиснутые от боли зубы прорычал Куркума. Химера не обратила внимания на шипение своей жертвы. Начала медленно двигаться, постепенно ускоряюсь. Куркума окончательно понял, что ему это нравится, и начал сам подаваться к члену химеры. Прошла минута, и мутанта же двигался со средней скоростью. Кура начал постанывать, что лишь сильнее возбуждало хищника. Самому двигать к члену он перестал, от смешанного с дикой болью не менее дикого блаженства силы почти полностью покинули его тело. Стон становился все громче, химера двигалась все быстрее. Когда мутант дошел до своего пика и начал рычать от удовольствия, свободовец кричал. Во время очередного вскрика он кончил, сперма брызнула ему прямиком на живот, откуда медленно закапала на землю. Боль была неимеворной, казалось, что его вот-вот порвет. Но удовольствие захлёстывало его с не меньшей силой, от чего мысль о скором прекращении соития ему казалась скорее печальной, нежели радостной. Однако конец был далеко не таким скорым, как воображал себе Куркума. После обильного фонтана семени ему на лицо химера никак не могла кончить ещё раз. Скорость постепенно начала спадать, монстр двигался резкими толчками, яйца бились о свободовскую жопу. Кура тоже вымотался спустя несколько десятков минут стенаний и криков, от боли, приносимой толчками, выступали слезы, крик перерос в тихий стон смешанный со всхлипываниями. После очередного толчка самец все же кончил. Сперма залила анал Куркумы, тот блаженно застонал от приятного тепла, заполнившего его изнутри. Свободовец и сам в очередной раз обильно кончил. Но далеко не так обильно, как химера: не менее двадцати секунд лилась внутрь вязкая жидкость. Монстр, удовлетворённо рыча, вышел из почти что порванного ануса свободовца, вылив остатки семени на его ягодицы. Теплая сперма вытекала из, теперь поистине огромной дыры Куры. Химера подняла переднюю лапу, длинной с метр, и, как минимум, на половину резко засадила ее внутрь. Куркума заорал, прежние ощущения боли и сладкой приязни захлестнули его с новой силой. Мутант медленно подвигал лапой по сторонам, вызывая очередные сладостные стоны. Монстр вытащил лапу так же резко, как и засунул. Кура снова громко вскрикнул. Вместе с очередным потоком уже остывавшей спермы потекла яркая, теплая кровь. Все ещё возбуждённая, но временно удовлетворения химера лизнула шершавым языком порванное анальное отверстие, слизывая кровь и даже собственную сперму. Язык вошёл внутрь, тщательно слизывая оставшуюся внутри кровь. Боль достигал своего предела, ибо анус был и вправду порван внутри. Но свободовец все также стонал от тихого удовольствия, застывшие около глаз слезы более не выступали. От вылизываний химеры он испытывал очередную волну удовольствия. Но со временем язык вышел, ознаменовав окончание полового акта. Кровь, как и сперма, перестали вытекать из полностью открытого отверстия. Однако член самца все ещё стоял, и химера не планировала оставлять такую податливую "самку". Движением лапы мутант указал Куркума встать, а потом и идти следом за монстром. Ходить стало больно, но, понимания возможные последствия непослушания, а также представляя дальнейшее удовольствие, он шел следом. Очнувшийся раненный Синица ошарашенно смотрел на удаляющиеся силуэты.