Лост Черри

«Раньше она была клубникой со сливками, новой гитарой, красивой орхидеей. Сейчас она гнилая черника, струны её души порвались, а сама она завяла неожиданно быстро, я даже не поняла как.»

[☆]

«Когда она сказала, что любит Тодда — я закончилась. Когда Кевин признался ей в любви — я рассыпалась. Когда она начала встречаться с Кеном — меня не стало.»

[☆]

Ракель потушила сигарету о каблук, закинула её в карман и пошла дальше. Улица была многолюдной и светлой, но совершенно чужой для неё. Каждая вывеска Лос-Анджелеса, ей знакомая, сияла так ярко, что невозможно было смотреть. Когда-то этот город её манил, когда-то она мечтала переехать сюда вместе с Барбарой, с её милой Барбарой...

[☆]

Девочки лежали на полу и заполняли свои личные дневники. — Чего бы ты хотела больше всего? — спросила Барби. — Больше всего я хочу... Переехать в Лос-Анджелес и стать знаменитой актрисой! Вместе с тобой! — с искренней улыбкой ответила Ракель. — Мы купим там большой дом и будем вместе жить? — Да, и будем покупать красивые наряды!

[☆]

Ракель не знает, почему вспомнила именно этот момент их общего детства, но он ей грел душу, как тёплый кофе с молоком утром, как свежевыпеченный хлеб в лавке. Потом Барби влюбилась в Тодда. Ракель, разбившая сама себе сердце своими надеждами, уничтожила ту спелую клубнику в себе, стала гнилой черникой. — Зачем ты испортила свои красивые волосы? Вся школа говорит о твоём окрашивании. — Потому что я хочу. Мы с тобой не подруги, зачем тебе это знать? — Я не знаю, за что ты так меня возненавидела, но я правда беспокоюсь. Ты совсем другая, я не могу тебя принять такой. «Ты и не принимала» — думает Ракель.

[☆]

Барби уже и забыла какой была Ракель, когда они дружили: весёлой, яркой, артистичной. Сейчас она пахнет дешёвым Лост Черри, крепкими сигаретами и ноябрём. А на завтрак у неё красное полусладкое. Когда Ракель призналась ей в любви, Барбара сказала, что любит Тодда. Барбаре было некомфортно. Она запретила называть себя Барбарой, только "Барби", как называли её новые друзья. Постепенно она вовсе стала говорить только о Тодде, а Ракель сводила с другими парнями. Ракель неприятно. «Она ведь знает, что я не люблю парней...»

[☆]

Барби не хотела принимать Ракель, и та ушла. Тихо, по-английски, совсем отгородилась от бывшей подруги. С возрастом она начала засматриваться на других девушек, но манили её лишь губы Барбары, лишь её голос, лишь её тёплые руки и солнечный блонд, редкие веснушки и длинные ноги. Но в душе всё равно была чёрная дыра. Ракель решила забрать Тодда. И Кена.

[☆]

Когда Грациелла заперла их, Барби заставила Ракель говорить. Ей надоело это соперничество, это недопонимание. Когда Ракель сказала правду, Барби замолчала. Села, задумалась. Хотела что-то сказать, но не могла, только рот открывала. — Прости. Я не знала. — Всё ты знала, я тебе говорила. Ты меня просто не приняла. — Это не... Я не знала как реагировать, я не понимала что говорю и делаю, мне было пятнадцать! Тем более, потом ты начала встречаться с Тоддом! Я думала, что это просто шутка или ты поменяешь своё мнение! — Пусть так, теперь неважно. — Пожалуйста, прости.

[☆]

Они не стали дружить снова. Не сошлись. Просто сейчас Ракель не пьёт полусладкое на завтрак и не курит сигареты, вместо этого у неё капучино. Но пахнет всё ещё дешёвым Лост Черри. Что-то вечно, что-то не выветривается, въедается в одежду, волосы, мысли. Но плохое уходит с прощением.