Расставанье - плата за любовь

Михаил снял наушники, чувствуя себя немного обалдевшим от количества прослушанных песен. Внушительный список желающих занять место фронтмена Гран-Куража с одной стороны грел душу, с другой - хотелось все бросить, никогда не брать больше в руки гитару и не выходить на сцену. Все не то. Впервые Михаил даже начал немного понимать толпы недовольных фанов, которые бесились... да хоть из-за замены Кипелова Беркутом, а после Беркута на Мишу, просто потому что дорогие сердцу песни начал исполнять другой человек. Еще немного и он сам начнет злиться на любого Ноунейма, просто потому что он - не Миша. Непрофессионально, глупо, нечестно по отношению к соискателям, но... Михаил вздохнул. Где там у него был заранее заготовленный текст с вежливым отказом? Копировать-вставить. Повторить. Повторить еще семнадцать раз. Ну и хватит на сегодня. А непрослушаных треков еще хватает. И хорошо, что теперь все решается через интернет, и не надо лично встречаться. И лично отказывать. И так уже на душе скребут кошки. И так уже устал говорить ребятам, что пока никого не выбрал. Может рандомно раскидать треки товарищам? А потом решить общим голосованием? Гадая будет его предложение самоустранением или коллективным решением проблемы, Михаил потер ноющие виски и хотел было открыть общий чат, но промахнулся и открыл еще одно сообщение. Как назло от соискателя. Пришлось слушать. - Да блииин, - не удержался Бугаев, когда в наушники ворвался женский голос. - Серьезно?.. Кавер был неплох, Михаил даже дослушал до конца, но потом снова полез открывать вордовский файл с шаблоном ответа. - Ну вот что было непонятно в слове "вокалист", - шепотом проворчал себе под нос Миша, пока зависший компьютер грузил нужный файл. - Ведь порвут же, возьми мы вокалистку. Сначала нас. Потом ее. Потом сожгут клочки и пустят пепел по закоулочкам... Сообщение ушло, а Михаил неожиданно для себя взял телефон и набрал знакомый номер. В конце концов Миша - не чужой группе, и его мнение не менее важно. Несколько гудков спустя, когда Бугаев уже хотел сбросить вызов, раздалось долгожданное: - Привет! - Алло, Миш, привет! Можешь говорить? - Да... Сейчас, погоди, из вагона выйду: нам тут голову кучу времени менять будут. - Шепнул в трубку Миша и в сторону так же тихонько добавил. - Миша Бугаев. Не уезжайте без меня. До Михаила донесся радостный окрик: "Привет ему передавай!" Потом послышались гул вагона, звуки шагов, и, наконец, снова зазвучал голос друга: - Так все, я на перроне. А то вечер, неудобно на весь вагон болтать. Привет тебе от ребят. - Ага, я уже услышал, - невольно улыбнулся Михаил. Настроение стремительно улучшалось. - Как дела? Посты от группы-то я вижу, а остальное? Гостиницы, дорога? - Отлично все. В паре городов нас аж на вокзале с флагами встретили. Иногда погулять удается... О, вчера в карты на желание играли. Сергей продул с треском и завтра в гостинице организует нам домашний завтрак. - Какие вы... негуманные! - Неправда! Наоборот... - Миша засмеялся и смущенно добавил. - Ты же знаешь, какой из меня кулинар, а завтра моя очередь была... Вот мы и это... всеобщим голосованием решили делегировать полномочия, так сказать. Теплые воспоминания накрыли Бугаева с головой. О турах выходного дня, о быте на репетиционной точке. Когда Миша честно признался, что он даже пельмени невкусно варит, никто не поверил... И когда дежурство однажды дошло до вокалиста, этот день был объявлен Судным. Хотя с кетчупом есть, в принципе, было можно... - Мишка... - Невольно протянул в трубку Бугаев. - Если бы ты знал, как я соскучился! И прикусил язык. Ну вот кто его просил? Столько времени держался, убеждал себя, что все нормально, что ни в коем случае Миша не должен знать о его переживаниях, чтобы сам не переживал и спокойно шел только вперед... - Я тоже скучаю. - С коротким вздохом ответил Миша, помедлив. - По тебе, нашим, по базе... У нас три концерта осталось. Вернусь - обязательно увидимся. Вы еще там же собираетесь? - Ну да, куда мы денемся... Только... Миш, у нас еще нового тебя нет. - Что? - Блин... нового вокалиста то есть. Слушай, может ты сам преемником кого-нибудь видишь? Я уже просто не могу... Дышать стало тяжелее. Безумно захотелось выговориться. Рассказать о честно прослушанных треках, про лютый нетворяк, про страх развалить к черту группу из-за неспособности сделать выбор... - Миш?.. Миша, не молчи, - мягко позвал его друг. - Ты тут еще? - Тут... - Миш, я подумаю... Может скинешь варианты: послушаю... Вот так сходу даже не знаю кого предложить. У ребят, может поспрашивать? У одного только Виталика явно куча знакомых... О, а ты Маргариту Анатольевну спрашивал? Это же крестная мать русского рока. - Или своего рода сваха для музыкантов, - Михаил с удивление понял, что снова способен улыбаться. - Отличная идея, спасибо. - Да не за что... Слушай, Миш, я же по голосу слышу, у тебя там что-то совсем не так... Как думаешь, меня закопают, если к вам вернусь? Хотя, в соцсетях, и сейчас закапывают. Бугаев чуть в голос не застонал. Да что он натворил-то... - Закопают, Миш. - Твердо сказал Михаил. - Или нет. Я лично тебя огрею лопатой и верну арийцам. Слушай, я скучаю, ребята скучают... но это жизнь, ок? А вот если ты начнешь гробить из-за нас жизнь и карьеру, вот это я себе не прощу. Обещаешь, что не сбежишь из новой жизни, как какой-нибудь Трубадур? - Обещаю... - Миша тихонько засмеялся. - Только с тебя ответное обещание. - Все что угодно. - Пригласишь меня на ближайший юбилей Гран-Куража. Ладно? Бугаев аж присвистнул. Хитро! То есть, автоматически он обещает найти Мише замену и сохранить группу. - Обещаю. На заднем фоне что-то пронзительно свистнуло и громко стукнуло. В уши настойчиво вклинилась неразборчивая мешанина голосов пассажиров, объявления громкоговорителя и чего-то вроде окрика: "Молодой человек..." - Миш, по ходу все, по ступам!.. Держись, ладно? - Миша затараторил так, словно решался вопрос жизни и смерти. - И... я скоро приеду, и поспрашиваю обязательно. Все хорошо будет. - Спасибо, Миш, да, конечно, будет. Все, пока! - Давай, до встречи. Экран телефона погас. Миша снова оказался где-то далеко. Вздохнув, Бугаев снова надел наушники. Он обязан найти нового вокалиста даже через "не могу". Хотя бы, чтобы друг не вздумал наделать глупостей. *** В вагоне погас свет. - Отбой, - прокомментировал Виталий. - Детское время вышло. - Блииин, а я опять не застелил полку. - Что, Серёг, никогда такого не было и вот опять? - Вообще не говори... А ладно, - Сергей вылил в стаканы остатки разливного пива, купленного на одной из станций. - Уже нечего терять. Миша невольно улыбнулся и поспешил засунуть опустевшую бутылку в пакет для мусора. Она, конечно, была без маркировок, но вот так, нахально распивать пиво в вагоне, он еще не привык. До "отбоя" досидели только они трое. Макс давно спал на верхней полке, Владимир в этот раз оказался где-то в середине вагона и, после ужина, отжав у Виталия зарядник, ушел к себе, несмотря на ворчание Дубинина на тему чтения всю ночь напролет. Остальная команда тоже как-то равномерно распределилась по поезду. Иногда кто-то подходил, сидел, угощался бутербродом или пивом и снова шел гулять до следующего "островка" со следующей компанией. Виталик с Сергеем тоже уже успели несколько раз прогуляться "в гости". Типичный дорожный вечер, плавно перетекал в ночь. Раньше Михаил тоже присоединялся к брожению по вагонам или к Виталику, выходящему покурить на каждой остановке дольше десяти минут. Но сегодня не хотелось совсем ничего. В голове все крутился и крутился разговор с Мишей. Даже выполненное обещание поговорить с товарищами и попросить помочь с поисками не вернули прежнего спокойствия. - Миш, - Виталий с улыбкой пощелкал пальцами перед лицом Житнякова. - Ты еще тут? - А? Да, тут... Я, по ходу, дошел до кондиции. - На полку-то запрыгнешь? Можем махнуться, если что. - Не, спасибо, - мотнул головой Миша. И, ухватившись, за возможность остаться наедине со своими мыслями, полез наверх. Теперь было можно попытаться снова разобраться в себе. Это на интервью легко было говорить, что раньше музыка была просто хобби, рассказывать, что честно предупредил, записал альбом и ушел, что брал несколько дней на размышление... Тогда все казалось логичным и правильным. Когда все пути назад были отрезаны, вперед хотелось лететь, как на крыльях... Миша быстро полюбил гастрольную жизнь с уютом и спокойствием ночных поездов, с дуракавалянием в гримерках, и, конечно, возможность вновь и вновь заряжаться на концертах бешеной энергией от зала и группы... И все было хорошо, пока Миша не признался, что не может найти нового вокалиста и скучает по нему. "Ты их бросил. - Мысленно сказал Миша сам себе. - Эгоист." Снизу доносились шуршание и тихие смешки. Кажется, Виталий с Сергеем тоже начали устраиваться на ночь. Миша поплотнее закутался в одеяло, пытаясь заснуть. "Все будет хорошо, - попытался уговорить себя Михаил, утыкаясь лицом в подушку и стараясь думать о чем-нибудь приятном. - Скоро домой, увижусь с ребятами,.. А на юбилее можно будет..." Где-то в подсознании заиграли "Сердца в Атлантиде", вызывая самые теплые воспоминания, унося в недалекое будущее, когда он снова выйдет на сцену со старыми друзьями, и Мишка снова будет улыбаться, и словно светиться изнутри,.. прямо как на их первой репетиции, когда они только познакомились... - Блять! Уже задремавший было Миша аж подскочил от неожиданности. - Вы чего там? - Свесился Житняков с полки. - Серега башкой приложился о полку, пока стелил, - как-то даже радостно ответил Виталий. - Завтра с шишкой на сцену выйдет. - Не, я макушкой треснулся, там хаер удар смягчил. "Хаер" Сергей выделил с особенным удовольствием. Посмеявшись, музыканты, наконец, заняли свои полки. Продолжая улыбаться Миша закинул руки за голову. "Сколько лет они уже так угарают друг над другом,.. - вдруг промелькнула мысль. - А сколько лет вместе... играют вместе... Владимир с Виталиком... Блин, мы с Мишкой тоже бы так могли. Годами играть рядом!.." Убаюканная было приятными мечтаниями совесть снова принялась грызть, прогоняя остатки сна. Поезд мягко вздрогнул и остановился, лишая даже привычного успокаивающего стука и покачивания. Не зная чем себя занять, Миша достал телефон и, подумав, решил посмотреть фото с концертов. Сначала было забавно рассматривать удачные и неудачные ракурсы, сохранять самые неожиданные фото, рассчитывая утром показать друзьям. Потом пришло в голову, что начни он всерьез раздумывать об уходе, то потом так же ночами не спать будет уже из-за арийцев... Не зная на что еще переключить ход мыслей, Миша начал лениво листать комментарии под постами в сообществах. Восторги и пожелания удачи смешались с мнениями, что в Гран-Кураже он звучал лучше. И разумеется с требованиями вернуть Кипелова, Беркута и даже Булгакова... Россыпь зеленых и блюющих смайликов, фиолетовых чертей... Экспертное мнение о расщеплении и смыкании связок... Пара ласковых о Дубинине с Холстининым, о других комментаторах... Фотошопная картинка с Басковым. Миша фыркнул, сохраняя картинку. Ее тоже стоит показать утром... Нет, лучше на вечером сначала на чеке спеть про золотую чашу, а потом скинуть в общий чат картинку. Глас народа, мол, глас божий... Хотя, несмотря на ироничное отношение к происходящему в комментах, Миша не мог не признаться хотя бы себе: некоторые высказывания все же нет-нет да пробивали броню, старательно нарощенную за время проведенное на сцене и особенно за последний год, с момента "представления нового вокалиста Арии". - Так, Мишань, - заявил Виталий, когда определились с датой эфира. - Дело такое... Ты помнишь, 2002 год? Ну наш эпичный, чтобы его, раскол? - Более-менее... - Растерялся Миша от неожиданного вопроса. - А что? - А то, что на Артура, когда он к нам пришел, вылилась тонна... Ну, ты понял. - Понял. Виталий вздохнул, на пару секунд замолчал, и, вопреки обыкновению заговорил, стараясь подбирать слова. - Я это к чему... На тебя, Миш, в два раза больше прольется. Кабы не в три. От фанов Кипелова, от фанов Беркута... ну и от тех, кому нравились они оба. Ах да... раз интернет сейчас доступнее. Так что... Морально готовься. Миша задумчиво прикусил губу В принципе, Виталий не сказал ему сейчас ничего такого, о чем бы он не догадывался сам, но Житняков был благодарен старшему товарищу за честность и прямоту. Как и за то, что он озвучил то, что висело в подсознании на правах потайного страха. Теперь, озвученные последствия его представления выглядели уже не своего рода паранойей, а так, правдой жизни и обратной стороной сценической жизни. - А тебе и остальным тоже прилетит, наверно... Ну, знаешь, как ответственным за выбор. И за уход моих предшественников. И, как "полагается", - изобразил пальцами кавычки Миша, - после выхода нового альбома, олды и тонкие ценители скажут, что все - исписались, группа не та, расходимся... - Прилетит, неприменно прилетит, - усмехнулся Дубинин. Миша с удивлением заметил, что он проговорил это даже с каким-то предвкушением. - И? - Ну, во-первых, как говорится, мы не червонец, чтобы всем нравиться... Во-вторых, вот не помню, где я эту фразу встретил, но... Никто не пнет мертвую собаку. Согласен? Теперь уже усмехнулся Миша. Что-то в этой мысли определенно было. - По сути, да. - Вооот, когда нас с Артуром сначала в эфир ставить отказывались, поверь, было хуже, чем всякий негатив в сети... А в-третьих... я уже старенький, нихрена в ваших интернетах не понимаю, на сайтах не сижу, гадости всякие не читаю... - Виталик заговорщицки подмигнул Мише. - Для этого давно есть специально обученные люди. И вообще, если говорить про жалобы и предложения... - Да? - Без обид, Миш... ты волосы отрастить не планируешь? Миша с облегчением рассмеялся. - Думал над этим. Постараюсь соответствовать образу рок-вокалиста. Что-нибудь еще? - Ну... можешь телик, ради того же образа, выкинуть из окошка. У меня на даче, вроде завалялся подходящий. - Выкидывать там же будем? На даче? - Иди ты! - С нарочито-испуганным видом отмахнулся Виталий. - Там же клумбы вокруг... Нас за них убьют. Без суда и следствия. Миша расслабленно улыбнулся. - Знаешь, а я уже настроился... Ну, что действительно кардинально менять что-то будем. Виталий кивнул, становясь серьезным. - Будем. Всенепременно будем. Держи визитку педагога. Но, увидев, Миша помрачнел, поспешно добавил. - Да не боись! Никто тебя и твою индивидуальность ломать не станет! Тебе просто по десять-пятнадцать концертов в туре выдерживать предстоит. Считай, что про пора забыть про спринт и переходить на марафон. Поезд дернулся и тронулся с места, спугнув воспоминание. Убрав, ставший бесполезным, телефон, Миша предпринял еще одну попытку заснуть. Но безуспешно. Иногда приходила дремота, но тут же отступала, стоило вагону подпрыгнуть на стыке рельсов. Промаявшись так пару часов, Миша решил спуститься. Прогулялся до расписания. Как назло, ближайшей стоянки, чтобы проветриться не предвиделось в ближайшие часа три. Душно было уже даже просто в футболке. То ли бросало в жар от непрерывных размышлений, заводящих в тупик, то ли в вагоне просто был хреновый кондиционер. Все нижние полки были заняты, лишая возможности даже просто посмотреть в окно на ночную темноту. И Миша пошел постоять в тамбуре. - У нас запрещено курить, - сонно буркнула зашедшая в вагон проводница. - Я подышать, - показал пустые руки Миша, ощутив себя школьником. - Не курю. Пробормотав извинения, проводница ушла, и Миша прижался лбом к прохладному стеклу. Почему-то вспомнились прочитанные в детстве "Чук и Гек". Потом пришли обрывки других воспоминаний. Из садика, школы, лагеря... Когда все было легко и просто... - Чего не спишь? В дверном стекле отразился Виталий. - А ты? - Да... так. - Подмигнул Дубинин. - Административно нарушал... Миш, на тебе лица нет. Что стряслось? Сейчас что-то не так? Дома? - Не... там все хорошо. Слушай, если бы тебе резко позвонили... ну, фиг знает, из Iron Maiden,.. Виталий аж присвистнул, оценив полет фантазии. Потом, вздохнул, понимая, чем дело. Какое-то время музыканты просто молчали. А за стеклом замелькали огни полустанков. В ночной темноте они чем-то напомнили вспышки камер в зрительном зале. - Отказался бы, - наконец широко улыбнулся Дубинин. - Да неее... - Чес-слово. Ну... куда я отсюда? Ладно, я не у истока Арии стоял, но это как вторая семья уже... Володька опять же тут... Ритка бы, наверно, не поняла переезда. Опять же... - Виталий мечтательно прищурился. - Прикинь, взять и отказать легендам, типа сам давно уже всего добился. - А я... знаешь в каком восторге был, когда ты позвонил? Ну, охренел сначала. А потом как накатило... Вроде как все самые смелые мечты стали реальностью... А теперь, вот... Виталий посмотрел Мише в глаза. - Но теперь тебе позвонил Миша, просил помочь с поиском замены, и ты и решил заесть себя за то, что сменил группу. - Да... Не знаю, как сказать... Я не жалею, что я пришел в Арию, но... невольно жалею, что ушел из Гран-Куража. Слушай, вот мне сейчас все вокруг безумно нравится, никто в группе, Юля, техники, слова дурного не сказали, но в интернете... И сейчас просто не могу не думать, что я где-то в чем-то в жизни или на сцене все же прокосячил... - Мишань, - осторожно приобнял друга Виталий. - Ты только сейчас так загнался, или носил в себе это весь тур? - Сейчас, - глухо отозвался Миша. - У меня башка уже взрывается. Терять было особо нечего, и, наплевав, как это выглядит со стороны Миша уткнулся лбом в плечо Виталия. Помедлив, Дубинин обнял друга крепче, мягко поглаживая растрепанные русые волосы. Миша закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, потихоньку успокаиваясь. Почему-то отметил, что к легкому запаху одеколона примешивается запах сигарет... Понятно теперь, чем занимался тут Виталик. Наверно, прятался от проводниц между вагонами. А то в голову первым делом полезли другие, гораздо менее повседневные варианты. Миша покраснел, но отстранятся не стал. Не хотелось. Тамбур стал неожиданно тихим уютным и спокойным местом. - Не спишь? - Сплю, - Миша улыбнулся. - Ну вот, пока "спишь", слушай... Вообще, ты не того человека про смену группы спросил... Тебе мой опыт вообще не поможет... Но, главное, Миш, в другом. Ты очень добрый парень. И Миша такой же. Вы слишком хорошо и дружески расстались. Никогда бы не подумал, что это как-то может помешать идти дальше... - Так и хотелось же все... по-человечески, по-дружески. Чтобы не терять друг друга. - Знаешь, я даже по-хорошему, завидую... У нас, сам знаешь, с бывшими коллегами так не получилось. Но новое поколение и должно быть лучше... А что касается мнений... Да не читай ты их. Я же предупреждал! Даже ради фидбеков. Просто знай, мы всегда на твоей стороне. - Спасибо... - Шепнул Миша, чуть дрогнувшим голосом. Сглотнул и повторил. - Спасибо. А то, реально, накатило что-то. Виталий улыбнулся, мягко отстраняясь. - Пошли спать. Мы в чертову рань приезжаем. - Пошли. - Миша с облегчением понял, что у него получится заснуть. - О, кстати, - со смешком спросил Виталий, взявшись за ручку двери. - Ты "Рок-звезду" смотрел? - Да когда бы?.. Сто раз уже все спрашивали. Я кусаться скоро начну. Что там такого? - Рано кусаться, погоди, вот когда лет десять на один вопрос отвечать будешь - тогда валяй, разрешаю... А кино глянь. Поржешь... - Гляну после тура, - с щелчком закрыл за собой дверь вагона Миша. - А то все уже в теме, кроме меня. Виталий обернулся и хотел что-то сказать, но столкнулся в проходе с сонным Владимиром. - Вы чего колобродите еще? - Удивился Холстинин и нарочито строго шикнул: - Спать. Мы в половине шестого выходим. - Так точно, - кивнул Виталик. Но дождавшись, пока Владимир скроется в туалете, повернулся в Мише и почти беззвучно пропел с самым хулиганским видом: - Придет Холстинин - всех поставит на колени... Миша едва не расхохотался в голос. - Не смеши меня... Люди спят. - Если бы, - буркнул откуда-то из-под одеяла Сергей. - Ходют тут всякие... - Ааа, вот и наши места. Спасибо, Серёг. - Обращайтесь, - зевнул Попов, снова отворачиваясь к стенке. - Спокойной ночи, Миш. Давай, залазь, я потом лягу. - Спокойной ночи. Устроившись, Миша улыбнулся в темноту. Все наладится, все решится... Хотя, явно, не завтра. "Ладно хоть, никто не видел, как мы в тамбуре стояли, - подумал Миша засыпая. - Хотя кому какое дело... Странно, но было хорошо. Но это же не значит, что я..." - Эй, гасконец! - Крепкая рука тряхнула Мишу за плечо. - Нас ждут великие дела! - Виталь, ну только же... - Нихрена, тебя уже проводница будила. Пыталась. Все, вставай! - Вот меня вчера выключило, - удивленно протянул Миша, неохотно спускаясь и нашаривая тапки. - Неудивительно... - Так, разбирайте трофеи, - к столику торопливо подошел Сергей с четырьмя полными стаканами. - Миша, утро доброе, ищите Макса... Утконооос! Миша засыпал растворимый кофе в кипяток и принялся наблюдать, как со второй полки плавно "стекает" Макс, о чем-то на ходу споря с Сергеем, как Виталий ухитряется одновременно собирать бутерброды на всех, складывать белье и собирать вещи, как к ним, уже с кружкой чая, подсаживается заспанный Владимир... "А жизнь, товарищи, - снова вспомнился Мише Гайдар, - была совсем хорошая".