Розовая вишня цветет по весне

      Внутри все сбоит и закипает, мелькая мелкими предупреждениями об ошибках, которые назойливыми мухами мельтешат перед глазами. Ричард отмахивается, закрывает одно за другим, но взгляда с напарника не сводит, тем самым провоцируя все больше противоречивых команд в его системах. Если бы он был обычным андроидом, то все легко можно было списать на сбой, отправить на обновление или просто перезапустить. Но будучи девиантом происходящее являлось чем-то более сложным и непонятным — чувствами и эмоциями, генерирующимися в его сознании ноликами и единицами. Когда внешние раздражители исчезают, а Гэвин вновь бросает взгляд на него, что-то говорит про дело и уже не вспоминает о существовании другого андроида — собственный диод Ричарда успокаивается, окрашиваясь нежно-голубым, а все системы приходят в стабильное состояние. И так до определенного момента, пока не появится он. Коннор до недавнего времени совсем не вызывал в нем каких-либо негативных или противоречивых чувств, даже наоборот, когда все в отделе так полюбили называть их братьями, Ричард даже проникся этим заявлением. Сам Коннор, похоже, полноценно ощущал себя то ли его наставником, то ли старшим братом, то ли другом — постоянно направлял, подсказывал и помогал адаптироваться среди людей не так, как это предписывает программа, а так, как он научился на практике. Только вот если Коннора и не шибко волновали другие люди, если они не были лейтенантом Андерсоном, то вот он сам напротив был слишком полюбившимся здесь. И не всегда в хорошем ключе. Точнее, Гэвин, похоже, оставался единственным, кто продолжал задевать Коннора и обращать на него слишком много внимания, будто из всех андроидов в участке (а их было довольно много) — именно он источник всех проблем. Даже с Ричардом не получалось так много конфликтовать, как бы он ни пытался. — Эй, пластиковый детектив! — окликает Коннора Гэвин, стоит только тому появиться в чужом поле зрения. Диод Ричарда окрашивается красным. Прежде чем напарник успевает продолжить, он встает перед ним, загораживая собой весь обзор и складывая руки на груди. Гэвин удивленно вскидывает брови и выпрямляется, окидывая его взглядом. — Че тебе? — А вам? — в той же манере отвечает Ричард и не может перестать считывать все микроэмоции, проскальзывающие на чужом лице, когда с ним общаешься в том же стиле. Гэвин отклоняется в сторону, чтобы заглянуть за него, но Ричард делает шаг в сторону, не давая этому случиться. — Нарываешься? — кидает раздраженно, хмуря брови. — А вы? — отвечает нарочито спокойно Ричард, мелькая желтым диодом. Они еще минуту топчутся на месте под возмущенные возгласы Гэвина, который не может с места никуда двинуться и обойти напарника, а применение грубой силы не дает результатов — тот будто к земле прирос. Спустя десяток оскорблений и угроз, Гэвину приходится признать поражение и плюхнуться обратно в свое кресло, делая вид, что он внезапно вспомнил о работе. Где-то за спиной Ричарда Коннор скрывает ухмылку.

•••••

      У Ричарда, кажется, нагревается висок, пока он всматривается в сторону кафетерия пристальным взглядом, а диод вот уже несколько минут непрерывно горит красным. Офицеры окидывают его немного взволнованным взглядом, но подойти не решаются — мало ли еще взорвется. Если бы у него был шнур, можно было бы выдернуть из розетки и избежать неприятностей, но с беспроводным так не прокатит — еще опаснее. А из кафетерия тем временем совсем негромко слышно чужой мужской смех, который вместе с улыбкой скрывается в стаканчике с кофе, а рядом плечом к плечу также смеется Тина Чен. Ричард даже не замечает, как на его всегда нечитаемом лице оказывается максимально недовольное выражение, уж слишком по-человечески выдавая его эмоции. Ох уж эта постоянная работа с людьми! Коннор встает рядом с ним незаметно, сначала анализируя Гэвина и Тину, стаканчик с кофе, чужой телефон и смятую салфетку, делая для себя какие-то выводы, а потом переводит взгляд на Ричарда и все становится понятно даже без анализа. Он достаточно был в обществе людей и в свое время наловил столько программных сбоев, что будучи девиантом ему не нужны были какие-то заложенные пакеты социализации и программы по общению и адаптации, когда тут все было видно даже невооруженным глазом. — Ты ревнуешь, — заключает он. Ричард даже взгляда не отводит, только хмуриться перестает и натурально вздыхает, звуча как-то совсем грустно: — Мне он так никогда не улыбается. Так они и замирают, теперь вдвоем уставишься в сторону кафетерия. Поразительным остается то, что ни Гэвин ни Тина не чувствуют пронзительных взглядов, все еще над чем-то посмеиваясь и перекидываясь фразами. Коннор в такие ситуации никогда не попадал, но архивные воспоминания поднимает, подвисая и начиная мигать желтым диодом. Офицеры рядом совсем растворяются. Зато появляется Хэнк, который встает рядом, оценивает ситуацию и молча замирает вместе с ними. Прожигать Гэвина взглядом было веселым занятием даже без повода. — Как понравиться другому мужчине? — внезапно выдает Коннор, скосив взгляд на Хэнка. Тот пожимает плечами. — Мне было достаточно, чтобы ты не умирал. Ричард игнорирует очередной сбой в системе, который откликнулся на чужую фразу, и почти готов тоскливо заскулить. «Да он скорее сам меня и похоронит», — думает он и совсем пропускает момент, когда Гэвин исчезает из кафетерия, оказываясь возле них. В его глазах читается искреннее непонимание и напряжение. — Че за собрание вокруг моего стола? И все переводят взгляд на Ричарда, будто у того все ответы к вопросам вселенной. У него даже диод с красного на желтый впервые за все время переливается, подбирая подходящую тактику. Довольно быстро получается угомонить сбоящую систему, которая все еще протестует о существовании такого стрессового чувства у девианта, и Ричард переводит сосредоточенный взгляд на напарника: — Я знаю более десяти тысяч шуток, детектив. — Вы должны выслушать все, — тут же подхватывает Коннор. — Че? — только и успевает произнести Гэвин, когда Коннор резко усаживает его в кресло, удерживая за плечи, а Ричард встает напротив, выглядя пугающе решительно. Хэнк со стороны очень старается не заржать.

••••

      У молодого офицера Криса Миллера была сотня историй и тонна эмоций после любого задания, будь это просто патрулирование или серьезное дело. А у Гэвина был перерыв и хорошее настроение, чтобы его послушать, хотя бы потому, что он и Тина были единственными, кто не бесили его в участке. Ричард же оказался рядом совершенно не случайно, вышагивая с ним нога в ногу, словно тень. За чужим диалогом он даже не следит, только считывает реакцию напарника, запоминая каждую микроэмоцию, и параллельно контролирует действия Миллера, потому что тот уж зачастил с дружескими касаниями. Наверное, сказывалась их нередкая совместная работа до того, как появился Ричард. Гэвин, кажется, андроида не замечает совершенно или намеренно игнорирует, и оба факта как-то даже задевают, отзываясь всплывающими ошибками и мигающим красным диодом, но расстроенным Ричард плохо фокусируется на другой своей задаче, поэтому решает предаться эмоциям и рефлексиям немного позже, когда этот сеанс социального взаимодействия его нелюдимого напарника закончится. Крис же замечает гораздо больше, чем Гэвин, и не может не подметить, что сейчас андроид напоминает ему служебного пса, который при любом неверном жесте может кинуться и откусить лицо. Провоцировать он его не пытается, но о забавном сравнении невзначай вполголоса сообщает детективу, заставляя того замереть на месте и наконец обратить внимание на Ричарда. Тот тут же ловит программный сбой. — Слушай, тебе че, заняться нечем? Иди дела полистай или с пластиковым братом поболтай, — отмахивается от него словно от назойливой мухи Гэвин. — И тем и другим я могу заниматься дистанционно. Они останавливаются друг напротив друга, яростно всматриваясь в глаза, словно это может как-то помочь. У Гэвина слишком хорошее настроение для каких-то конфликтов посерьезнее, просто надо показать, кто тут главный, когда на тебя смотрит молодняк. — Слышал что-нибудь про личное пространство? Поищи там у себя в кибермозгах такое значение, — Гэвин касается его лба указательным пальцем дважды, отталкивая, диод тут же мерцает с желтого на красный и обратно. — Да ладно, Гэв, что ты его гонишь? Может ему тоже интересно пообщаться, — Крис по-дружески хлопает Гэвина по плечу, тут же ловя на своей руке взгляд андроида, и не может не улыбнуться еще шире, легко складывая в голове два и два. Под недовольное бурчание о «сраных андроидах» он медленно опускает руку. — Ричард, вот что ты скажешь о человеке, который строит свою личность вокруг кофе и оскорблений? Возмущенное «Эй!» от Гэвина уже никто не слушает.

•••

      Будучи андроидом-детективом и по совместительству переговорщиком, которого также направляют и на общение с потерпевшими, так как он имеет программы для правильного ведения диалога, Ричард совсем не ожидает, что его обойдут по широкой дуге и бросятся к напарнику на шею, который от происходящего будет в шоке не меньшем. Они прибыли на место минут пять назад и еще толком ничего не успели изучить, кроме того, что нападение на магазин было предполагаемо при участии девианта. Владелица магазина не пострадала, но была сильно напугана, поэтому и кинулась к человеку, как увидела его. Ричард все прекрасно понимал. Понимал и яростно закрывал всплывающие системные ошибки, которые перекрывали все попытки к конструктивному диалогу с напарником и потерпевшей. Гэвин тоже понимал, но девушку тактично от себя отодвинул, насколько это было возможно, все еще позволяя ей виснуть на своей руке, и попытался узнать детали произошедшего, скомандовав Ричарду, чтобы тот занялся анализом места и сбором улик. «НЕЧЕСТНО», — возникло очень внезапно перед глазами. Диод загорелся красным. Ричард почти испытал желание прикрыть висок рукой. «Спокойно», — одернул он сам себя, принимаясь сканировать местность и анализировать возможные улики. Картинка складывалась до смешного быстро, отчего через пару минут он уже закончил и был готов отчитаться о произошедшем. Гэвин с девушкой нашлись возле патрульной машины. Висок секундно окрашивается красным. Он рапортует о найденных уликах и своей версии произошедшего, приводит аргументы и сообщает, что уже запросил необходимые данные, которые следует также изучить, чтобы сложилась полная картина, а нападавшие были индентифицированы и, как следствие, арестованы. Все это время он не сводит своего пристального взгляда с расположения рук девушки, оценивая с какой силой она сжимает чужое предплечье и прижимается к плечу, а также сканирует ее на предмет стресса, отмечая, что показатели давно понизились до отметки «нормальный». Из этого следует, что в тактильном контакте больше нет никакой надобности, если она не преследует какую-то другую цель. Прежде чем сделать предположения, касаемые данного факта, Ричард удовлетворено отмечает, что самого Гэвина ее прикосновения не заинтересовывают ни на один процент, а наоборот усиливают уровень раздражения. Ричарду требуется всего пару секунд, чтобы отправить сигнал бригаде скорой помощи, которая только прибыла на место, и вот совсем скоро около них оказывается медбрат, настаивающий на своей помощи. Чужие руки хватаются за кожаную куртку крепче, и Ричарда это начинает раздражать. Приходится найти быстрое решение или, иначе говоря, сымпровизировать. Он неестественно громко восклицает «О!», будто бы что-то вспомнил, и просит детектива срочно пройти с ним на место происшествия. Девушку получается отцепить от себя чуть ли не с силой. В магазине ничего интересного не наблюдается. Гэвин как-то скептично окидывает стены взглядом и вопросительно смотрит на напарника, мол где, показывай. Ричард теряется. Он не успел продумать объяснения для своей просьбы, поэтому внимательно сканирует комнату на наличие интересных предметов, параллельно мигая желтым диодом, но не найдя ничего, замирает. — Я решил, что вам было некомфортно от тактильного контакта с пострадавшей, — в итоге честно признается он. Гэвин удивленно приподнимает брови, но быстро ухмыляется: — О какой ты…социальноадаптивный. Формулировка звучит глуповато, явно намеренно подражаемая всем тем умным словам, которые любят использовать андроиды-детективы для описания собственных функций, но Ричард тепло улыбается: — Внимательный, — поправляет он. Висок светится умиротворенно-голубым.

••

      Гэвин чувствует себя чертовски неудобно, когда оказывается на пороге знакомого, но в то же время ужасно чужого дома. С хозяином этого места они общались крайне редко и, может быть, так бы и оставалось дальше, если бы начальство не посчитало, что из Гэвина не только хороший детектив, но и шпион, поэтому выслали его сюда со стратегически важной задачей — добычей информации. Ричарда отправили в довесок, чтобы не скучал. Андроиду было известно только то, что это — дом Элайджи Камски, того самого, кто основал Киберлайф и создал андроидов, а теперь должен был поделиться всей известной ему информацией о девиантах, раз выяснилось, что Коннор никогда стопроцентной машиной и не был. А значит это был не вирус, не ошибка, а намеренное внедрение. Нужно было узнать, как это работает, что упростило бы работу с делами по девиантам, которые все еще вынашивают в себе ненависть к людям. О том, что его напарник и Камски — братья, Ричард узнает немного позже, а пока для него дело выглядит действительно как внедрение. Элайджа слишком рад видеть Гэвина. Приветственно обнимает, сжимая крепче нужного, хлопает по спине и также довольно отстраняется. Ричард недоуменно смотрит на напарника и не может понять, почему тот не реагирует: не отталкивает, не злится, не отвечает. Гэвин не из тех людей, что оставил бы такое грубое нарушение личного пространства без внимания, особенно, когда ранее явно выражал нежелание встречаться с этим человеком. Ричард напрягается. — Ты наконец соскучился по мне? — Камски вскользь бросает взгляд на андроида и возвращает к детективу. — Или по долгу службы? В сопровождении RK моделей ко мне, к сожалению, на чай редко заглядывают. Раньше, когда они действительно просто были напарниками, Ричард бы обратил внимания на интересную деталь в его словах и даже запросил бы у Коннора информацию об их раннем визите. Но сейчас он фокусируется совсем не на том, а диод попеременно меняет желтый на красный. — А какой ответ ты хочешь услышать, чтобы я после не чувствовал, что приехал зря? — криво усмехается Гэвин, складывая руки на груди. Элайджа окидывает его снисходительным взглядом. — Правдивый. Мне совершенно нечего тебе рассказать из того, что ты хочешь узнать, — он пожимает плечами и обводит руками свой дом. — Живу как все, умру как все. Они оба понимали, что ничего друг от друга не добьются, но какой-то интерес в их редких встречах все равно присутствовал и никогда не оставлял их без впечатлений. В прошлый раз, например, после них загорелся дом. Ричард внимательно следит за чужими движениями, будто они на опасном задании и Камски может кинуться на них, например, с ножом. Или достать пистолет из кармана своего халата. Или его девочки-андроиды перейдут в боевой режим. Он прогоняет эти сценарии в голове, просчитывая вероятность успеха, а также изучая варианты, как в таком случае он должен спасать Гэвина, чтобы тот не убился. Напарник ведь и сам на рожон всегда готов лезть, еще и команду даст не вмешиваться. За своими просчетами Ричард упускает их диалог, контролируя только движения и собственную программу, поэтому, когда рука Камски вдруг оказывается перед лицом Гэвина, не успевает ничего просчитать и просто вцепляется в нее мертвой хваткой, не давая двинуться. Оба человека замирают, удивленно уставившись на него. Гэвин даже делает шаг назад на всякий случай. Программа сообщает, что опасности не обнаружено, и только после этого Ричард ослабляет свой боевой режим, отпуская руку. — Ох, тут и без теста Камски все видно, — Элайджа переключает все свое внимание на андроида, внимательно всматриваясь в его лицо. — Поразительно, что тот, кто был создан улучшенной версией, не избежал девиации, но и приобрел ее чуть ли не в продвинутой форме. Ричард напряженно смотрит в чужое лицо, невольно пятясь назад и закрывая собой Гэвина, будто человек перед ними и правда представляет для них опасность. Диод переливается желтым, тут же привлекая к себе внимание. — Я раньше еще никогда не видел собственнических замашек у андроидов. Ненависть к людям, злость, презрение — да. Ревность — нет, — Камски обращается к Гэвину, бросая взгляд на него через чужое плечо. — И это не из тех желаний просто обладать, в его случае оно явно значит больше. В его глазах мелькает неподдельный интерес, будто перед ним не андроид, а редкая бабочка, которую срочно нужно поймать и спрятать под стекло, чтобы внимательно изучить ее под лупой. Когда такой образец сам приходит к тебе домой, то сложно удержаться от подробного анализа. А главное, что никакие тесты не понадобились — все налицо. — Так, все, — Гэвин оттесняет напарника в сторону, подальше от загребущих рук. — Если тебе больше нечего сказать о девиантах, то мы уходим, — он призывно толкает андроида в плечо. — Ооо, — многозначительно тянет Камски, окидывая обоих взглядом и делая для себя какие-то выводы. — Как интересно получается. И прежде чем Гэвин сбежит, вцепившись в руку своего андроида так, будто без буксира он и с места не сдвинется, невзначай бросает на прощанье, махнув полами халата: — Мне хоть и нечего тебе рассказать, но ты можешь изучить все сам, если присмотришься получше. У тебя все же самая передовая база данных под рукой, — а потом добавляет насмешливо, кинув последний взгляд на девианта, — Братец у меня тот еще тормоз. Ричард невольно записывает чужую фразу, чтобы изучить ее позже. Сейчас же все сенсоры были сконцентрированы на чужой горячей руке, которая крепко сжимала его запястье, хоть они уже и покинули пределы дома. Гэвин продолжал вести его за собой и неразборчиво ругаться, что в шпионов больше играть не будет.

•

Только у машины Гэвин отпускает его запястье, всплескивая руками от негодования, и Ричард почти тянется обратно за приятным и таким нужным теплом. Прежде чем он успевает сконцентрироваться на изменившейся обстановке, фиксируя полученные данные, сразу маркируя их как важные, Гэвин толкает его в грудь. — Ты че там устроил? Сторожевым псом заделался? — он ударяет его еще раз, злясь больше, что это все равно не приносит никакого эффекта. — Детектив- Ричард пытается перехватить его руки, но Гэвин ловко уворачивается, продолжая сокрушаться. — Ты туда больше ни ногой! Ты вообще знаешь, на что он ради своих исследований пойдет? Да он!.. Да он как Сид из Истории игрушек! — Детектив- Быстрый поисковой запрос выдает картинки для сравнения. Ричард хмурится, представляя Камски по описанному примеру и не успевает увернуться, когда Гэвин вцепляется в лацканы его пиджака, встряхивая. Взгляд глаза в глаза сопровождается программным сбоем и россыпью ошибок о слишком близком контакте. — А ты знаешь, что в прошлый раз этот тип почти заставил Коннора девчонку грохнуть, ради ответа на один вопрос?! А тебя он бы вообще- Сократить расстояние и поцеловать оказалось куда проще, чем все те разы представлял Ричард, когда сбоил от количества сложных эмоций. Он почти не шевелится, делает едва ощутимое движение губами и получает весьма напористый ответ, как раз в духе Гэвина. В программе тут же появляется пометка, что разблокирован новый способ утихомирить напарника. Главное подобрать правильный момент. — Не смей меня затыкать, жестянка! — шипит ему в губы Гэвин, как только отстраняется. И тут же целует сам.