Вороны и волки

Возвращение в тело своего детства означало, что все дары, которые Бран развивал годами, теперь достигли начального уровня. Когда-то он мог заглядывать в прошлое и настоящее, видеть мир глазами любого ворона, которого хотел. Теперь Брану приходилось заново учиться вселяться в других существ. По крайней мере, это происходило быстрее, чем в первый раз. Он уже добивался успехов в вселении в Лето. Бран постоянно видел сны о волках и теперь активно занимался перемещением в волка в течение дня. Когда он объяснил этот процесс Арье, он с удивлением узнал, что она видела сны о волках с Нимерией в их первой временной линии. Это побудило его спросить всех своих братьев и сестер, получалось ли у них когда-нибудь переместиться в лютоволков. К его удивлению, Рикон и Джон тоже это переживали. Узнав, что они обладают способностью перемещаться и в людей, он предложил начать обучать их этому. Арья и Рикон согласились, но Джон решил воздержаться, ему нужно было планировать сражения. Бран понимал, что Джон хотел отдалиться от них после того, как они с ним обращались раньше. Он никогда не был жесток с ними, но они уже не были так близки, как прежде, и он активно избегал любых попыток сблизиться с ним. Бран найдет время поговорить с ним, он скучал по Джону много лет и не собирался позволить ему отдалиться от стаи. А пока он будет использовать свои способности, чтобы быть полезным для семьи. За два дня он успешно освоил способность вселяться в Лето и теперь пытался наладить контакт с новорожденными птенцами ворона. Это было совсем не похоже на взгляд ворона, когда он был трёхглазым вороном; связь всегда была мимолётной, но то, что он делал сейчас, создавало связь с птицами. Если бы им когда-либо причинили вред, он испытал бы невыносимую боль. Это был риск, но он того стоил, если позволял обеспечить семье безопасный способ связи. Это давало ему возможность шпионить за врагами и скрывать конфиденциальную информацию от недостойных, или, в крайнем случае, узнавать о ней сразу после получения. Подобные стратегические преимущества не могли быть обеспечены армиями Юга. ~~~~~~~~ Когда Эддард Старк постучал в покои своей старшей дочери, он был одновременно удивлен и обрадован, увидев ее шьющей у камина, а Леди сидела у ее ног, где и должен был оставаться волк. Если бы у его дочерей в столице были их лютоволки, ни один из ужасов, которые им пришлось пережить, не случился бы, если бы эти звери не отомстили им кровавой местью. Теперь он лучше понимал боль, которую испытывали его дочери, потеряв своих волков. Зима, может быть, и не была особенно одомашненным животным, но он привязался к волчице, пока молился перед богами. — Что ты делаешь? — спросил Эддард, садясь в кресло рядом с ней, то самое, в котором раньше сидела её сестра, пока дочь не отпустила Мордейн. Эддард посчитал это справедливым, поскольку его дочь знала всё, что ей нужно знать, будучи взрослой женщиной, даже если она уже не была ею физически. Санса слегка улыбнулась ему, лишь на мгновение подняв взгляд, прежде чем снова вернуться к своей работе. — Мне не нравится бездельничать. Все мы скоро вырастем из этой одежды, Бран и Рикон быстрее, чем Арья и я, но все же, когда придет время, у них должна быть приличная одежда, — просто сказала она, избегая его взгляда. Эддард испытывал противоречивые чувства к Сансе, и она это знала. Она нарушила священный обет перед сердце-древом, обет, который должна была считать священным, но действительно ли была ее вина в том, что она не уважала традиции Севера? Нед вздохнул: — Я знаю, что наши отношения стали напряженными после нашего возвращения, но ты должна знать, я не совсем виню тебя за твои поступки, — просто сказал он, удивив дочь, которая внезапно подняла на него взгляд. Санса нахмурила брови: — Тогда кого же ты винишь? — спросила она, одновременно растерянная и усталая. Нед Старк посмотрел на дочь с сожалением в глазах: — Я сам не был воспитан в духе Севера, по-настоящему. Ты воспитывалась под южным руководством своей матери. Я никогда не верил, что ты унаследуешь престол, поэтому и не позаботился о том, чтобы тебя воспитывали так же, как твоих братьев. В каком-то смысле мы очень похожи, я тоже вырос в основном на Юге, а потом мне в руки досталось руководство Севером, — тихо сказал он. Санса покачала головой: — Нет, ты воспитал меня как северянку! — возразила она, слегка разволновавшись. Он печально покачал головой, глядя на неё сверху вниз: — Нет, не воспитывал. Ты выросла под светом Семерых, а не богов деревьев. Север у тебя в крови, это правда. Но это не значит, что ты воспитывалась в северных традициях, — сказал он просто и резко. — Если бы тебя воспитали по-северному, ты бы никогда не нарушила такой обет. Ты бы никогда не предала свою семью, свою стаю, — тихо сказал он, встречаясь с ней взглядом и видя наворачивающиеся слезы. Эддард Старк не хотел видеть, как плачут его дочери, они обе уже столько всего пережили. Однако это его не остановило, ведь он хотел вернуть свою дочь, а не версию Серсеи Ланнистер. Санса встала, отложив в сторону своё шитьё. — Джон подорвал наш авторитет, когда преклонил колени перед правителем Юга, — сказала она, обнимая себя. Нед с разочарованием посмотрел на дочь: — Нет, Санса, он не отказался от короны. Джон рассказал мне о ваших трудностях, тебе нужна была армия Дейенерис Таргариен. Без неё вы бы все погибли. Джон сделал то, чему я его научил, он сделал то, что было лучше для его людей, а не для себя, нравилось им это или нет, — сказал он ей, больше не смягчая слов. Он тоже встал, глядя на дочь: — Санса, ты ошибалась. Ты не была северянкой, когда подрывала авторитет Джона. Ты была Серсеей Ланнистер. Я вижу её сейчас по тому, как ты себя ведёшь. По тому, как ты считаешь свои действия оправданными. Даже при наличии неопровержимых доказательств! Куда делась моя милая девочка, мечтавшая о принцах и песнях? — спросил он, не позволяя ей скрыть правду. Санса задрожала, слезы текли из ее глаз, но они были полны гнева. — Эту девочку учили делать реверансы и подчиняться, и она подчинялась! Я подчинялась, и меня били, насиловали и использовали! Её жестоко истязали мужчины, которые должны были защищать ее после того, как она потеряла защиту отца, потому что он был слишком честен для собственного блага! Я видела, как Игра престолов разорвала тебя на части, потому что ты ставила свою честь и идеалы выше здравого смысла! Меня оставили ОДНУ! Я делала то, что должна была делать, чтобы выжить, и когда я наконец добралась до цели, я не могла вернуться назад! Девушка, которая любила песни и принцев, умерла, и я была этому рада. Каждый раз, когда я думаю о ней, я чувствую ненависть в своих костях за то, кем я была раньше, за то, чего я лишила нашу семью из-за своих заблуждений и упрямства! — кричала она. Выражение ее лица напомнило Неду его собственную жену, когда она кричала на него за его ложь. Санса окончательно сломалась и, услышав правду из собственных уст, просто рыдала. Он подвёл дочь к себе и обнял её, пока она плакала. Он никогда не умел обращаться с плачущими женщинами, но знал, что ей сейчас нужно. Когда ее плач прекратился, он заговорил, не отпуская Сансу, которая оставалась прижатой лицом к его груди, а слезы и сопли пачкали его кожаную одежду. — Ты не виновата в том, что наша семья потерпела крах, Санса. Мы отправились на Юг не для того, чтобы ты вышла замуж за Джоффри. Мы поехали на Юг, потому что твоя тетя Лиза послала ворона твоей матери, сообщив, что Ланнистеры убили Джона Аррена и представляют опасность для Роберта, — тихо сказал он ей. Она подняла на него взгляд, нахмурив брови: — Но ведь именно тетя Лиза отравила Джона Аррена по приказу лорда Бейлиша. Я слышала, как она говорила об этом, прежде чем он вытолкнул ее из лунной двери, — сказала она ему растерянно. Эддард затаил дыхание, услышав это, но продолжил: — Тогда, похоже, лорд Бейлиш тоже хотел, чтобы мы подозревали Ланнистеров. Именно он сказал твоей матери, что клинок, которым был убит Бран, принадлежал Бесу. Именно он предал меня Ланнистерам, когда я доверил ему помощь в сохранении контроля над городом, — сказал он ей, и его голос становился холоднее при мысли об этом человеке. Санса тихо покачала головой: — Ты бы покинул столицу, если бы не я, — сказала она, глядя на него с недоверием в глазах. Нед фыркнул от смеха: — Санса, ты, может, и сможешь убедить меня позволить тебе танцевать или купить красивое платье, но ты не сможешь убедить меня остаться в столице, которая, как я знаю, представляет для нас опасность. Это было из-за Роберта, твои слова заставили меня понять, что Джоффри не был ребенком Роберта. Я был полным идиотом и сказал Серсее, что знаю это, я хотел, чтобы она спасла своих детей, — сказал он ей, не стесняясь в выражениях. Эддард Старк не позволял своей дочери винить себя, она ничего не знала о его собственных поступках. О тех, которые обрекли их семьи на гибель. Она была ребенком, который винил себя и мучился из-за его глупости. Санса вздрогнула, узнав об этом, и отстранилась от него. — Ты сказал Серсее Ланнистер, что знаешь о том, что её дети — бастарды, и собирался рассказать Роберту? — спросила она, потрясенная его глупостью и этой информацией. Нед кивнул, опустив взгляд от стыда: — Да, я помнил маленькие тела детей, лежащие у ног Роберта, его готовность убивать детей по всему миру, и я не мог допустить, чтобы на моей совести оказались тела Томмена и Марселлы, даже Джоффри, этого маленького ублюдка. Я не хотел, чтобы это лежало на моей совести, но вместо этого на моей совести судьба нашей семьи. Мне следовало послушать Ренли и забрать детей от матери на ночь, — сказал он с сожалением. Санса не смогла сдержать негодования: — Тебе следовало бы, мне хочется на тебя наброситься за то, что ты им доверял, но я тоже им доверяла. После я никогда не доверяла Серсее, но я слушала её наставления. Я доверяла лорду Бейлишу, и это привело к тому, что меня продали Болтонам, за что — я до сих пор не понимаю. Я… я позволила людям, которые разрушили нашу семью и королевство, сделать меня такой, какая я есть, — сказала она, глядя на огонь пустым взглядом. — Как мне вернуться к прежней женщине, которой я являюсь, как мне исправить уже причиненный вред? — спросила она, глядя на отца и отчаянно желая получить ответ. Эддард Старк с грустью, но и с утешением посмотрел на свою дочь: — Будет тяжело. Ты не можешь изменить прошлое, но ты можешь выбрать, кем хочешь быть в будущем. Твое будущее не предопределено, это ты можешь изменить, — сказал он ей, передавая мудрость, которой ей так не хватало после его смерти. — Я не думаю, что смогу справиться одна, — сказала Санса, подняв на него взгляд и попросив о помощи. Он положил руку ей на плечо: — Это не нужно, у тебя есть я, твои братья и сестры, твоя мать. Если хочешь, я могу пригласить каких-нибудь дам с севера, чтобы они составили тебе компанию, — сказал он, предлагая несколько вариантов. Санса медленно кивнула: — Думаю, мне бы это понравилось, — тихо сказала она.