Злые тени

— Давай активнее, — скучающе протянул Драко, взирая на отталкивающую дождь тень, натянутую меж трех соседних деревьев, — а то в яме можно будет мебельный склад организовать. — Мать моя волшебница… — уставившись на громадную колючую кошку, весело возившуюся в грязи, пробормотал Терри, прикусывая карандаш. — Это ж… — он начертал в блокноте еще пару букв и снова затараторил себе под нос: — Потрясающе… Просто потрясающе… Ком грязи с громким шлепком врезался в штанину ниже колена, и Малфой слегка поморщился, наблюдая за счастливым Вином, копошившимся в мокрой земле. Огромный черный леопард с азартным тихим рычанием разрывал почву массивными шипастыми лапами, пытаясь изловить флоббера, выставившего на поверхность кончик скользкого хвоста. Зацепив острием когтя червя, кот в восторге замер и взметнул лапу, но, не рассчитав силы, швырнул продолговатое липкое тело в сторону. Вопросительное «ур-р-р» прорвалось из его глотки, и исполинский зверь ринулся из ямы, настигая жертву в одном прыжке. И немного ошибся. Подушечки правой передней лапы легли аккурат на флоббера, и того с противным хлюпающим звуком расплющило под тяжестью туши. Вин недоуменно оглядел свою конечность и неодобрительно фыркнул, бросив взгляд на Драко. — Охотник из тебя так себе, — хмыкнул тот, пожав плечами. — Смею предположить… — комментарий Бута прервало приглушенное обиженное ворчание. Кот, крадучись по ковру из хвои, приблизился и замер, припав к земле. Его плечи напряглись, а холка вздрогнула. Он переводил горящий взор с одного волшебника на другого, будто решая, кто виновен в его провале, а затем резко тряхнул всем телом. Мощная мускулатура вздыбилась под колючей шкурой, и в воздух взметнулись комья грязи. Терри взвизгнул, а Малфой обреченно прикрыл веки. Мелкие противные шлепки прокатились по одежде, и дюжина капель окропила лицо. Мерный скрежет грубой колючей шерсти стих, и волшебник, чуть поморщившись, раскрыл глаза. — Доволен? — склонив голову, поинтересовался Драко. Вин с самодовольной физиономией преобразовался в легкую дымчатую массу и сместился на пару ярдов левее, оставив налипшую на тело грязь на мгновение висеть в воздухе причудливым скульптурным портретом. Его фигура материализовалась вновь, и грязь с глухим плеском рухнула вниз, смешавшись с потоками воды, низвергающимися с небес. Исполинский кот, явно не ведая ни капли раскаяния, плюхнулся на зад, задорно хлеща по грязи мощным хвостом. — Ну конечно, — стерев тыльной стороной ладони потеки со щеки, хмыкнул Малфой, отбросив большим пальцем выбившуюся из-под капюшона темную прядь. — Раньше мне казалось, — достав палочку, Бут с завидным терпением убрал грязь с записей, а затем принялся отскребать ее с собственных рукавов, — что у него нет своего характера… что он просто продолжение тебя. — Думал, откусывать людям конечности и рычать — моя инициатива? — стянув заклятием темную гущу с одежды, иронично фыркнул волшебник. — Ты не отличаешься милосердием, — пожал плечами Терри и коротким, отточенным взмахом палочки переместил старый шкаф, скрытый ветками, в подготовленное углубление. — Как с охотником, так и без. Драко вяло приподнял уголок губ. Это чувство в нём погибло давно: задолго до первой реинкарнации. Он никогда не любил людей. Они были ограниченными, скучными и жалкими. Держались за устои и вековые традиции, противились всему новому, что хоть как-то могло продлить их тоскливое существование, и порицали все, что отклонялось от привычного мироустройства хоть на дюйм. Слабые. Но в этом и крылась их прелесть. — Не знал, что в нашем положении есть время для милосердия, — усмехнулся Драко, и палочка, лежащая в его ладони, дернулась, похоронив Исчезательный шкаф под слоем лесной земли. — Твой список закончен? — В общем, да… — слегка растерянно выдавил Бут, медленно проводя черту на пергаменте. — Вин, нам пора, — равнодушно переведя взгляд на заскучавшего леопарда, который теперь с тоской облизывал свою испачканную лапу, произнес Драко. Зверь тут же оживился. Его тело рассыпалось на мириады серых частиц и скрутилось в миниатюрный вихрь, втягивающий в себя прошлогоднюю листву, влажный мох и мелкие ветки. Темная живая вуаль пронеслась над землей, накрыв голую почву ковром из гниющих даров леса, и поскакала дальше, отталкиваясь от крепких стволов. Натянув капюшон глубже, Малфой убрал палочку под рукав мантии. Тень, растянутая меж деревьев, дрогнула и бесшумно испарилась. Холодный ливень обрушился сверху, заставив Терри поежиться и спешно, почти инстинктивно, припрятать свои записи за пазуху. — Белая виверна, — бросил волшебник, и тень под его ногами сгустилась. Спутник коротко кивнул и трансгрессировал на ходу, оставив за собой лишь небольшую воронку искаженного пространства. Дождавшись, пока разбушевавшийся кот юркнет в холодную мглу, Драко ступил следом. Не то чтобы у него была реальная необходимость ждать Вина, ибо тот следовал за палочкой и против собственной воли, однако хотелось дать ему возможность еще порезвиться. Пусть и среди черной пустоши. Минув земли Смерти, Малфой вышел из тени Бута. Холод отступил, сменившись спертым, густым теплом, пахнущим прокисшим элем, гнилым мясом и свежей рвотой. Прекрасные ароматы Лютного переулка. Извилистая неприветливая улочка жила своей жизнью, не обращая внимания на очередную пару волшебников, укутанных в мантии. Дождь, который даже в Запретном лесу был чистым и холодным, здесь смешивался с сажей, выбросами зелий и невесть чем еще, превращаясь в едкую жижу. Она стекала по закисшим стенам, собиралась в зловонные лужи у сточных желобов и с шипением испарялась от случайных всплесков магии. Черный леопард скрылся во мраке, сливаясь с плоскими, уродливыми тенями на покрытых мхом кривых магазинчиках и лавках. Он цапнул лапой за штанину пьяного бедолагу, пошатывающегося на скользком крыльце паба, и тот грохнулся вниз с глухим стоном. А когда он растерянно раззявил рот и оглянулся, игривые желтые глаза растаяли в сумраке скрипучих деревянных ступеней. — Кажется, твой… перебарщивает, — натянув капюшон так, что стало видно лишь кончик бледного носа, шепнул Терри, озираясь. — Он же не выпустил когти, — пожал плечами Драко, ловко увернувшись от пролетевшей мимо сгорбленной худой ведьмы в острой шляпе. — Но если ты хочешь ему запретить, я не против. — Ни в коем случае, — отрешенно выдавил тот, скользнув взглядом по темному проему, откуда доносилось чавкающее сопение. — Играет и играет. Кто я вообще такой, чтобы разбираться в котах, — он нервно поправил блокнот под мантией. — Которые не коты. Уголки губ Малфоя дрогнули в подобии улыбки. Он не стал комментировать, приметив в полумраке нужную вывеску, напоминающую кривой гроб, из которого торчала костлявая длань. Несмотря на то что краска давно выцвела и потрескалась, название угадывалось без труда: «Лавка Коффина». Драко толкнул низкую покосившуюся дверь, и они вошли внутрь. Звон ржавого колокольчика, висящего над косяком, походил на предсмертный хрип боггарта, скончавшегося еще позавчера от несвежего тыквенного пирога. Да и весь магазинчик в целом тоже: пыль, горбатые стеллажи, сальные лампы, покачивающиеся в унисон с внутренним унынием посетителей. Гнущиеся под тяжестью товара полки вздымались к закопченному низкому потолку, затянутому липкой паутиной, в которой застыли высохшие останки то ли крупных насекомых, то ли мелких фей. Великолепие, как оно есть. Во всей красе. На высоком табурете за прилавком восседал тучный хозяин, напоминающий бледную жабу в очках. Он бубнил себе под нос что-то про налоги, перебирая толстыми пальцами листы книги с крупной надписью «Учет». Терри замер слева от входа, косясь на связки засушенных саламандр, болтающиеся под потолком, а Драко прошел дальше. Едкий сладковатый запах формалина обжег легкие, и волшебник потянулся к мешочку с золотыми за пазухой, но через мгновение передумал. — Желудок сниджета, — без предисловий молвил он, остановившись у прилавка. — Свежий. Не выпуская из неказистых ручонок книги, Коффин медленно повернул к нему голову и окинул посетителя внимательным взглядом. Глаза-бусинки за толстыми стеклами сузились, а тонкие широкие губы искривились в обратной улыбке. — У меня нет такого товара, — грубым тяжелым басом изрек он, упираясь ладонью в засаленную столешницу. — И не было. Сниджетов относят к исчезающим видам. Их убийство и сбыт карается Азкабаном. Пусть и ненадолго. — Какая досада, — скучающе продолжил Драко. — В прошлом месяце они значились под кодом S-7. — Не припоминаю, — отрезал Коффин и снова уткнулся в книгу, всем видом демонстрируя, что беседа окончена. — Я таким не торгую. — Что ж, — лениво улыбнулся Малфой, и лампы в воздухе качнулись. — Не хочешь продавать, так подари. Густые брови хозяина лавки поползли вверх, и он хрипло рассмеялся, схватившись за брюхо. Хлипкий табурет под ним скрипнул и пошатнулся. Казалось, еще чуть-чуть — и эта очкастая жаба кувыркнется вниз, задорно дрыгая короткими лапками. Драко чуть приподнял уголок рта и плавно провел ладонью параллельно полу, очерчивая кончиками пальцев силуэты. Тени под прилавком сгустились, и среди мглы у ног Коффина проступила звериная пасть. Его глаза расширились, и он резко рванулся вперед, пытаясь вернуть равновесие. Однако, когда острые зубы с глухим рыком клацнули, волшебник в истерике взвизгнул, дернулся и рухнул на старые половицы вместе с табуретом. — М-мистер… — Коффин ошарашенно поднял взгляд на Малфоя, но договорить не посмел. Он не мог узнать его и даже имени не смог бы вымолвить, потому что волшебник всегда являлся в лавку под разными личинами и, как правило, один. Но вот кошачью наглость не признать был не в силах. Вряд ли можно забыть существо, вызывающее желание бежать, кричать и испражняться одновременно. Тихий рык прокатился вдоль стен эхом, вынудив нерасторопного хозяина собраться с мыслями. С негромким кряхтением поднявшись, тот принялся рыться в одном из нижних ящиков сбоку прилавка и уже спустя пару секунд положил на столешницу небольшой крафтовый сверток. — Я проверю?.. — кивнув на товар, с легкой усмешкой поинтересовался Драко. — Разумеется, — с наигранным радушием протянул хозяин, нервно потирая ладони. — Все свежее. С утра доставили. — Ага, — развернув обертку, волшебник придирчиво взглянул на красноватые прожилки и провел пальцем поверх скользкой плоти, надавив ногтем. — Что ж… — вмятина разгладилась, и он одобрительно кивнул. — Сойдет. Сколько? — Подарок, — натянуто улыбнулся Коффин, разводя руки в стороны. — Какой приятный сервис, — Малфой завернул желудок сниджета в крафт и убрал во внутренний карман мантии. — Надо заглядывать почаще, — он подошел к побелевшему Буту, которого, казалось, вот-вот стошнит от окружающих ароматов, и похлопал по плечу. — Тебе что-то приглянулось? — Выход, — выдавил тот, резко развернулся и выскочил наружу. Дверь за спиной тихо скрипнула, и волшебники снова оказались на залитой дождем улице. Миновав паб, они прошли еще пару торговых точек, и Драко машинально свернул на невысокое крыльцо магазина с большой черной вывеской «Дентальная кость». Он протянул пальцы к ручке в виде голой кисти, и та пожала ему ладонь, когда он распахнул дверь. В отличие от прошлого заведения, здесь толпились колдуны и ведьмы. Кто-то выбирал себе бусины из черепков летучих мышей, а кто-то приценивался к кривоватому торшеру, собранному из клыков и когтей. Волшебник машинально погладил предплечье, на котором покоилась палочка, ощущая на себе пристальные взгляды. Захария просил без увечий и потише. Стоило уважить его просьбу. На этот раз. Подойдя к широкой стеклянной витрине, Малфой внимательно пробежал глазами по ассортименту и наткнулся взглядом на позвонок цилиня, а сразу следом — на ценник в тридцать четыре галлеона. Дорогое удовольствие. Особенно когда у тебя нет собственного финансового потока. Но приходится довольствоваться тем, что есть. Заказать вчерную у торгашей вышло бы почти вдвое дешевле, однако ждать несколько недель, пока Нотт окончательно свихнется, — паршивая затея. Его припадки учащались и обострялись, а моменты спокойствия сокращались. Год назад Теодор выдерживал от истерики до истерики почти месяц, а сейчас не проходило и недели. Нужно было как можно скорее придумать, как вернуть ему утраченный кусок души. Нервно усмехнувшись про себя, Малфой достал ишачий мешочек из-за пазухи. У Поттера забрать кусок души, Нотту вернуть — не задачи, а ебучее жонглирование осколками материи, которую вообще не стоило, нахер, разделять никогда. И винить в этой свистопляске было некого, кроме себя. Хорошо, что Смерть не в курсе. Иначе все текущие проблемы покажутся Драко благословением Создателя. — Позвонок цилиня, — сухо произнес он, выложив золотые на прилавок. — Не обливать ядом василиска, не раскалывать на части, не держать на солнце, — сгребая монеты, монотонно протянула невысокая курившая старуха и поплелась к стеллажам. — Бархатная подложка, коробочка нужны? — Нет, — чуть поморщился волшебник, провожая ее взглядом. — Черепа собираете? — лениво возвращаясь обратно с товаром, поинтересовалась она. — Нет, — следя за костлявыми пальцами, ловко заворачивающими кость в темно-коричневый пергамент, ответил он. — Пакет? — не вынимая сигарету из зубов, фыркнула она. — Нет, — подавляя желание закатить глаза, выдавил Малфой. — Спасибо за покупку, — выдохнув тяжелый дым, продавщица закашлялась, вытащила сигарету, смачно прочистила горло и плюнула на пол, а затем, словно ни в чем не бывало, равнодушно продолжила: — Будем рады видеть вас снова. — Ну да, — забрав покупку, обронил он и, повернувшись, ненароком задел плечом посетителя лавки в серой мантии. Тот обернулся, и первым делом взгляд упал на его треугольную нашивку. В голове что-то звякнуло, и нутро затопил несвоевременный азарт. Взгляд скользнул выше, наткнувшись на свежий продольный шрам на шее, и ухмылка сама собой наползла на губы. Флинт. Живучая блохастая псина. Какое великолепие. — Извини, — с легкой иронией бросил Малфой и направился к выходу, спиной чувствуя его взгляд. Смена цвета волос, глаз и косметические чары, изменившие черты лица, могли провести кого угодно, только не человека, с которым он проводил по четыре часа в сутки на тренировках и Пожирательских променадах. Маркус уже наверняка понял, с кем столкнулся, и вряд ли станет нежно подкатывать с цветами. Съебывать стоило как можно скорее. — Ш4. М5, — зацепив Бута за локоть, буркнул Драко и юркнул в приоткрытую новым покупателем дверь. Он ускорил шаг и, пройдя несколько ярдов по мокрой улице, обернулся. Шальная собака выскочила следом, а Терри так и остался в магазине. Лучшее, что можно было сделать в данной ситуации, — не усугублять и разделиться по-тихому. Несмотря на то что волшебник уже успел засветиться вместе с Грейнджер в доме Лавгудов, официального розыска все еще не велось, а в Министерстве он по-прежнему считался погибшим. Вряд ли память так подвела Флинта после того, как его башка начала функционировать, а значит, Пиритс поспособствовал молчанию. Сомнительное благо. Подозрительное и странное. Свернув в Косой переулок, Драко протиснулся сквозь шумную семейку, петляя среди волшебников, которым в такой отвратительный день не сиделось дома. Служитель волчьего порядка должен был убедиться, что Малфой один, а не искать в толпе сообщников. Слева показалась еще одна фигура в пыльной мантии, и кровь забурлила. Под ногами проступила колючая шкура, и волшебник сжал челюсти, не обращая внимания на Вина, ютящегося у его ног. Он чувствовал, как внутреннее напряжение отзывалось в звере игривым возбуждением, стягивая мышцы, и напрягся лишь сильнее. Связь между костяным оружием и внутренним винегретом эмоций оказалась крепче, чем волшебник предполагал. Каждая незначительная хотелка отражалась внутри охотника и отправлялась вибрацией обратно в тело, прокатываясь глухими волнами по сознанию. Драко хотел их разорвать, разбросать клочья по округе и беззвучно улыбнуться. Опасно предполагать, что будет, когда он действительно захочет этого сам. Изначально. Развернувшись лицом к преследователям, Драко насчитал уже троих и, коротко ухмыльнувшись, шагнул в собственную тень. Промозглый ветер облизал кожу, и черная сухая земля под ботинками чуть просела, принимая живой вес. Шум дождя сменил вой усопших, и волшебник лениво расправил плечи. По крайней мере, здесь не было мокрой воды, неустанно капающей сверху. Машинально подняв взгляд, Малфой вгляделся в низкое мутное небо, стягивающееся в огромную воронку. В нее со всех сторон втягивались крошечные белые огоньки душ и исчезали, угодив внутрь. Конечная остановка. Дальше им некуда спешить. По крайней мере, волшебник так полагал, ибо по ту сторону оказаться не планировал никогда. Раздражение прокатилось по коже, и легкое шипение сорвалось с губ. Осмотрев свою ладонь, Драко недовольно фыркнул. Символы договора проступили на коже царапинами, медленно углубляющимися внутрь. Если он и дальше будет стоять, ему выжжет мясо до костей. Эффективная напоминалка от Смерти, что он все еще живой и задерживаться на мертвых землях не стоит. Двадцать ярдов вперед, затем восемь налево. Среди миллионов теней, лежащих под ногами густыми дегтярными лужами, нужная будто манила к себе, стоило лишь вспомнить, как она ощущалась. Образ Терри неповторимым отпечатком остался внутри, мелькая, словно сигнальный маячок. Стрелка ментального компаса на мгновение дрогнула, и Малфой замер, увидев бредущего впереди Жнеца. Шлейф его свободной пепельно-фиолетовой мантии волочился следом, ненадолго скрывая под собой сухую почву. Кончики бледно-серых длинных пальцев сомкнулись, удерживая внутри красный пульсирующий сгусток. Жнец сделал еще пару шагов и растворился, оставляя гостя без малейшего внимания. Бессмертные слуги Смерти собирали души под солнцем, забирая у живых последний вздох, и послушно приносили сюда. Обычно это происходило столь быстро, что застать их за работой было затруднительно. Однако сменившие цвет сгустки энергии удостаивались особого внимания и трепета, явно не терпящих спешки. А значит, где-то на краю света кто-то снова умудрился повредить свою суть. Кожу снова опалило словами договора, и Драко мотнул головой, направляясь к нужной дегтярной луже. Он уже знал, как извлечь душу из Поттера и вернуть осколок Нотту. Не можешь сам — договорись со Жнецом в отставке.

***

— Конечно, драконья шкура всем к лицу, но… — на ходу поправляя врезавшийся в бок ремень снаряжения, протянула Гермиона, — …напомни-ка лучше, почему я не могла остаться в своих штанах? — Потому что тебе не стоит лишаться задницы, — замерев у стены северо-восточного тоннеля, Луна достала палочку и провела острием по стальному шву. — Да и я полагала, что моя старая форма тебе пригодится… — О нет, только не это! — ведьма воздела ладони, приближаясь. — Мы не будем развивать тему моей разросшейся задницы. Я только начала приводить ее… — она уловила взглядом оттенок кости и прищурилась. — Такая же, как у Малфоя?.. — Не совсем, — с легкой улыбкой ответила Лавгуд, и лист металла отогнулся, открывая потаенный лаз. — Но схожа. Она юркнула в черноту, а мгновение спустя в скрытом коридоре вспыхнул красноватый огонек — мутировавший «Люмос», что лишь укрепило догадки Грейнджер. Она поспешно двинулась вслед за проводницей, обдумывая предстоящие вопросы. Однако надобность в них отпала, едва они выбрались наружу. Проливной дождь, хлеставший по незнакомому уголку Запретного леса, барабанил по вытянутому телу черного рогатого дракона. Огненные глаза, пылающие алым, уставились прямо на ведьму, игнорируя Полумну, перекрывающую проход. Горло сдавила паника, когда туша длиной не меньше двенадцати ярдов, ловко изгибаясь меж исполинских стволов, устремилась к ней. Машинально отступая, Гермиона едва подавила вскрик, и громадный ящер распался густой пеленой, окутав ее ледяным вихрем. — У нас появятся зрители! — ликующе провозгласил Симус, театрально прохаживаясь по сухому поваленному дереву. — А тебе лишь бы представление закатить, — фыркнул Невилл, вальяжно развалившись поодаль на пригнувшейся к земле ветке. — Маскировку в радиусе двух миль поставили, звуки никого не привлекут, — отозвался он, спрыгивая на землю и натягивая на лицо уже знакомую черную маску. — Здесь всегда выли твари, — в его голосе зазвенела сталь. — Мы просто воссоздадим антураж. Растворившийся среди деревьев дракон вытянулся черным шлейфом и материализовался рядом с Финниганом, угрожающе выпустив сероватый дым из ноздрей. Волшебник с насмешливым вызовом поднял палочку, и тут же из нее вырвалась ослепительная фиолетовая вспышка, срубив ветку, на которой восседал Лонгботтом. Тот небрежно соскочил вниз и лениво размял плечи. — Что это за место? — шепнула Грейнджер, скользя взглядом по волшебникам в экипировке. — Раньше здесь было гнездо акромантулов, — спокойно уточнила Луна, обернувшись. — Но отряд Драко очистил эту территорию пару недель назад. Обреченный стон повис в башке раздражающим отголоском, но ведьма сдержалась. Есть хоть что-то, в чем этот мудаковатый засранец был плох? Он был самодовольным ублюдком, трусливым козлом и брезгливым чистоплюем, сколько Гермиона его помнила. А сейчас из каждого коридора Тайной комнаты только и слышала: «Малфой то, Малфой се…» Не с отвращением, а размеренно и спокойно. Будто в этом не было ничего удивительного. Будто в нем всегда крылась сила, спрятанная от чужих глаз. — Они всерьез собираются?.. — ведьма вздрогнула, когда сноп взрывных искр, выпущенный Невиллом, прожег землю, едва не задев Симуса. — Мерлин… — Дурачатся, — выводя костью над головой мерцающий барьер, отсекающий дождь, пожала плечами спутница. — Пока кровь не пускают — все в порядке. Потирая предплечья, пока крылатая ящерица извергала черный туман, заполняющий пространство, Грейнджер поежилась. Не зная, что они «забавляются», она бы точно решила, что волшебники действительно жаждут друг друга убить. Ведьма вновь подняла взгляд на мерцающую защитную пелену и наконец спросила: — Так что насчет палочек? — она кивнула в сторону магов, нещадно крушащих деревья. — Откуда они? — Презент, — невозмутимо ответила Лавгуд, с интересом наблюдая, как дракон щелкнул пастью в паре дюймов от руки Лонгботтома, на бегу рухнувшего вниз и пропахавшего борозду по сырой земле. — После освобождения из Азкабана Олливандер был крайне… воодушевлен и прислал дары своим освободителям. — Азкабана?! — ошеломленно выдохнула Гермиона, и ее глаза расширились. — А ты полагала, освобожденных из поместья пленников не арестовывают вновь из уважения? — иронично поинтересовалась та, тихо усмехнувшись. — Арестовывают. Только прячут надежнее. Чуть больше трех лет назад коттедж «Ракушка» не стал для Луны и Гаррика Олливандера укрытием. Ведьма знала, что члены Ордена не застали там волшебников, но, не обнаружив следов борьбы, сочли их сбежавшими. Все оказалось прозаичнее. Беглецов забрала стая Сивого и доставила к Темному Лорду, который немедля определил их участь — тюрьма в Северном море. Волан-де-Морт не собирался понапрасну избавляться от волшебников, однако и пополнять ряды противника не желал. Потому все колдуны и ведьмы, лояльные Дамблдору и его приспешникам, отправлялись в Азкабан без суда и следствия. — И сколько времени ты… вы… — Гермиона пару раз моргнула, подбирая слова, но взревевший дракон спутал ее мысли. — Почти год, — сухо откликнулась Полумна и отточенным движением палочки отбила острые щепки, летящие в них. — Не лучший курорт. Рекомендовать не стану. Никакого громкого, со взрывами и фанфарами, штурма острова, охраняемого дементорами, не было. Двое волшебников подняли шум снаружи, третий безумно прошарил внутри: нашли нужных людей, вывели по одному и заодно прихватили Дина Томаса, сбежавшего из Хогвартса в начале учебного года из опасений расправы. На сей раз Гаррик не стал уповать на помощь Ордена, а трезво оценил ситуацию и покинул страну, но связь со своими спасителями поддерживал через официально живого посредника — Аберфорта Дамблдора, который уже годы не выказывал открытой поддержки брату и его идеям, зато сочувствовал детям, запертым в замке с больными ублюдками. — Мне жаль… — начала было Грейнджер. — Ты в это время кормила клещей и пыталась выжить в лапах случайных прохожих, — оборвала ее Лавгуд. — Ты ни при чем. Винить себя не за что. Неловкое молчание нарушила отборная ругань Симуса, грохнувшегося с бревна. Даже не поднимаясь, он взмахнул палочкой, и громадный ящер обратился клубящимся дымом, устремившись к противнику. Невилл развернулся на месте, выжигая вокруг себя огненную черту, и черная пелена обогнула его, метнувшись вбок. Ливень быстро погасил язычки пламени, и оба волшебника застыли, пытаясь перевести дух. — Они не могут применять защитные заклинания? — уточнила Грейнджер, склоняясь к Луне. — Для хищников лучшая защита — нападение, — спокойно пояснила та, но, заметив вопросительный взгляд, добавила: — У меня не менее кровожадный друг и настрой. Дело не в том, что наши палочки вовсе не способны на барьеры. Некоторые заклятья они находят бесполезными и… — она покачала головой, — не воспринимают их. — А те, что воспринимают, воспроизводят на свой лад, — неловко потерла шею Гермиона, припоминая свой опыт с палочкой Драко. — Капризничают. Это из-за материалов? — Да, — на лице Лавгуд проступила улыбка. — Смотри. — Венейто, — стальным голосом произнес Лонгботтом, и с кончика кости медленно поползла тонкая струйка серого дыма. Она оплела палочку, стекая вниз каплями чуть крупнее снитча. Шарики на дымчатых нитях обрели вытянутую форму и будто покрылись шипами, колыхаясь под порывами ветра. — Пикирующие злыдни?.. — изумилась Грейнджер. — Ага, — бросила Полумна. — Такое милое семейство. Невилл встряхнул кистью, и пять шипастых бочонков разлетелись в стороны, расправляя пепельно-черные крылья размахом чуть меньше ярда. Существа, напоминающие нечто среднее меж бабочкой и скатом, почти синхронно разевали морды и издавали пронзительные крики, похожие на скрип дверных петель. — Ну наконец-то, блять, — хлопнув дракона по мощному предплечью, проворчал Симус. — А я уж думал, ты стесняться будешь до последнего. Гермиона нахмурилась. Ей казалось, что животные бесплотны, а лишь обладают узнаваемой оболочкой. Однако движение Финнигана было весомым и не являлось артистичной имитацией. — Они живые? — недоуменно поморщилась ведьма. — Больше нет, чем да, — Луна поджала губы, но с некоторой неуверенностью добавила: — Пока что, во всяком случае, — она покачала головой, будто недовольная своим объяснением. — Можно сказать, они дальние родичи патронусов. Только защитник не имеет плоти, а охотник… — волшебница покрутила в пальцах свою палочку, — …пусть и отчасти, но пребывает в нашем мире и привязан к своим останкам. Олливандер подбирал дары своим спасителям, исходя из богатого опыта и личного чутья. Он не был уверен в совместимости наверняка, но твердо знал одно: нужны не просто палочки, а оружие, заточенное под убийство. Почти год в заключении средь холодных грязных простыней оставил в его сознании неизгладимый след и ощущение, что войне не будет конца. Но он явно желал, чтобы Третий фронт продержался в этой битве как можно дольше. — Потрясающе, — не скрывая восхищения, пробубнила Гермиона, разглядывая злыдней, атакующих морду дракона. — А выбор между агрегатными состояниями интуитивный? — Что? — отрываясь от наблюдений за попытками смертоносных бабочек выколоть глаза огромному ящеру, встрепенулась собеседница. — Форма? Да. Если не считать оживления. На мгновение Грейнджер приоткрыла рот, но передумала спрашивать, когда раздраженный буйной мелочью дракон дернулся всем телом и взмыл ввысь, издав рев. Его хозяин стер грязь с виска и, перехватив кость в левую руку, наотмашь провел кончиком по внутренней стороне ладони. Ровная алая полоса проступила на коже, но прежде чем капли крови успели скатиться, Симус вновь перехватил костяное оружие. Черный ящер на глазах стал будто… реальнее. Его чешуя затвердела, отливая маслянистым блеском даже в скупом свете хмурого неба. Зверь снова взревел, но на сей раз звук был не искусственным эхом, а яростным ударом по воздуху, от которого у Гермионы заложило уши. Шипастые злыдни разлетелись в стороны, как прошлогодние листья, и на мгновение утратили форму, превратившись в клочья дымчатой материи. — Ну все… — обреченно прошептала Полумна, накидывая капюшон плотнее. — Теперь точно пиздец… Не теряя ни секунды, Невилл отрывисто и резко свистнул. Его злыдни, трепеща порванными крыльями, вновь сгустились, но напали не поодиночке, а всей стаей. Они сомкнулись в тугой вращающийся рой, напоминающий веретено, и устремились не к дракону, а к его хозяину. — Конфринго! — выставив вперед палочку, насмешливо выкрикнул Финниган. Из кончика кости вырвался не привычный шар огня, а тонкий, раскаленный добела луч. Он не взрывался при контакте, а прожигал все на своем пути, словно сварочный резак. Луч рассек вращающийся рой пополам, и несколько злыдней с шипением испарились. — Сука… — проведя палочкой по ладони, выругался Лонгботтом, и кровь окропила белую костяную рукоять. Крошечные колючие скаты юрко разлетелись в стороны, и Гермиона распахнула глаза шире. Шкура на их спинах стала гладкой и блестящей, а морды обрели явные очертания миниатюрных волчьих черепов с острыми клыками. Семейство злыдней рассредоточилось с такой скоростью, что ведьма едва успевала следить за их перемещениями. Они лихо выписывали замысловатые пируэты вокруг массивного тела дракона, безрассудно атакуя самые уязвимые места: уши, пасть и ноздри. — Завораживает, правда? — заговорщически прошептала Луна, но не получила отклика. Даже вспышки противостояния между Невиллом и Симусом больше не занимали Грейнджер. Она наблюдала, как пара прытких злыдней, самоубийственно вцепившись в массивную пасть, влезли внутрь. И, кажется, это стало последней каплей для взбешенного дракона, выпустившего в воздух струю удивительного пепельно-серого пламени. Дыхание сперло, когда язычки лизнули макушки деревьев, обращая их в угли. Душераздирающий треск древесины и рев зверя тонули в ливне, низвергающемся с небес, но черный жар не угас. Он притих, но продолжал пожирать деревья, мелкими перебежками спускаясь вниз по стволам и перекидываясь на соседние ветви. Чудовищно завораживающая магия разрушения. Большой крылатый зверь, словно ведомый дикой болью, метнулся из стороны в сторону, тщетно пытаясь ухватиться передними лапами за морду. Он истерично замотал головой, извиваясь в воздухе, и пламя вновь прожгло лес. Массивный ствол рухнул прямо на поле битвы, едва не раздавив Невилла, успевшего отпрыгнуть. Горящая громада древесины покрылась трещинами и зашипела, вскипятив лужи под собой. — А вот это уже перебор! — Полумна резко взмахнула палочкой, и тьма заволокла все вокруг, извиваясь лентой. Она отбросила взъерошенного Финнигана в сторону, а Лонгботтома придавила сверху. Извилистое змеиное тело продолжало расти, охватив ведьм кольцом, и Гермиона невольно отступила ближе к Лавгуд, слыша странный шелест. Продолговатое туловище увеличивалось в размерах, покрывая все вокруг, пока не превысило в диаметре человеческий рост. И все замерло, оставив лишь звук барабанящих капель. — Это кто? — почти беззвучно выдохнула Грейнджер, но Луна проигнорировала ее вопрос. Она взмахнула палочкой, и несколько сухих бревен метнулось внутрь кольца, сложив подобие лестницы. Нахмурившись, волшебница без усилий взобралась на массивное тело своего «питомца» и раздраженно окинула взглядом окрестности. Осмотревшись, Лавгуд передернула плечами и вывела кончиком кости четверть круга. Тело животного начало понемногу сжиматься, постепенно опуская Луну на землю, и вдруг показалось Гермионе таким… мягким. Чешуйки на его поверхности выглядели почти пушистыми. Заметив птичье крыло, ведьма решила, что окончательно тронулась умом, и прикрыла рот ладонью. У нее не осталось ни комментариев, ни вопросов, лишь стойкий перманентный изумленный ахуй, из которого она планировала выйти примерно к лету следующего года. Нечто чирикнуло сбоку, и, проследив взглядом за источником звука, ведьма нервно хихикнула. Окамий. Манипулирующая размерами змея с клювом и перьями. Идеальное дополнение к общему комплекту. Олливандер явно не был обделен иронией. — Я сдаюсь! — простонал Невилл, распластавшись на земле. — Два-ноль в мою пользу, — без особой радости протянула Луна, качая головой. — Вот потому-то… — пернатый змееныш, принявший размеры с шарфа, обвился вокруг ее шеи, нежно щебеча, — …вы и не способны работать сообща. — Ладно-ладно! — проворчал Симус, стаскивая с лица маску. — Увлеклись чуточку. — Чуточку?.. — всплеснув ладонями, переспросила она. — Да вы бледные, как привидения! — Настаиваю на ничьей, — не обращая внимания на ее замечание, парировал он, покачнувшись. — Если бы не твое вмешательство… — Твоему дракону прогрызли бы пасть до мозгов, — заржал Лонгботтом, утирая лоб ладонью. — Это запрещенный прием мелких паразитов! — взорвался Финниган. — Я не виноват, что твоя мошкара больше ни хрена… — Тихо! — гаркнула Лавгуд, и оба парня мгновенно замерли. — Быстро, на хрен, приберите за собой! — Она перевела дух, и ее напряженные плечи опали. — Сию же секунду. Черная дымка окончательно растворилась в воздухе, и Гермиона заметила, как Симус поднял палочку, видимо, выскользнувшую из руки при появлении нового охотника. Дракон и злыдни исчезли из поля зрения, а сжавшийся до размера узкой ленты окамий переполз на девичье запястье, обвившись браслетом, и замер, подозрительно сверкнув одним птичьим глазом в сторону Гермионы. Не особо дружелюбная пташка. Хорошо, что у нее не возникло желания погладить перья. Сунув неповрежденную руку в один из карманов широких штанов, Финниган извлек мягкую флягу и отхлебнул пару глотков, брезгливо морщась. Закрыв кожаную емкость, он зажал ее зубами, несколько раз сжал и разжал правую ладонь. Кончик палочки коснулся алеющей плоти, и в воздухе запахло гарью. — Мазохист, блять, — поморщился Невилл, усаживаясь на земле. — Жато у миня есь… — он перехватил флягу и продолжил, — …ещё один повод навестить лекарей с новой травмой. — Когда ж у тебя хер-то сломается… — выдохнул тот в ответ и достал похожую емкость. — Когда у тебя заработает, — насмешливо фыркнул Симус в ответ и повернулся к обугленным деревьям. Лонгботтом и правда выглядел бледным. Он неспешно достал из кармана полупрозрачную полоску, напоминающую пластырь, и одним коротким движением большого пальца раскатал ее по порезу. Та слилась с кожей, и рана перестала сочиться. — Они питаются кровью? — кивнув в сторону пернатой змеи, поинтересовалась Грейнджер. — Только если хочешь получить… «полную» комплектацию… — поджала губы Полумна. — Со всеми прижизненными способностями. — А Малфой тоже?.. — машинально уточнила она. — Он не использует, — сухо отрезала Лавгуд. — У Нунду только одна особенность… — уголки ее губ нервно дрогнули. — И пока в ней не было необходимости. Нутро сжалось, и Гермиона несколько раз нервно кивнула. Убийственное дыхание. Один выдох дикого леопарда способен умертвить целую деревню разом. И эта сила досталась самому спорному волшебнику из возможных. Естество дрогнуло, и ведьма снова взглянула на Лонгботтома, отхлебывающего явно не воду из фляги. Кажется, внутри было кроветворящее зелье, ибо румянец слишком быстро возвращался на грязные щеки волшебника. Он уже не выглядел таким убитым, как пару минут назад, но едва ли справился бы с повторным призывом крылатых тварей. Забини был невероятно изобретательным лекарем, а костяные палочки — ужасающим оружием для отчаянных безумцев. И страшно признавать, но Грейнджер хотела изучить их получше не потому, что эта информация могла пригодиться Ордену или помочь выиграть в войне… Ей было интересно. До ужаса интересно.