Перекур окончен

      Соуп удачно сел на корточки, когда ему ударило под колени чувством горше, чем целый брикет табака.       В него чуть не врезался Роуч.       — Что? — Джон посмотрел вниз, в пропасть, затем — на испуганного сержанта. Держал лицо как мог, — садись. Перекур.       «И что за имя у тебя такое дурацкое, "Соуп"?!» — эхом раздавалось у Соупа в голове, и на беззлобном капитанском смешке не затихало никогда.       Да пусть хоть сосунком его зовёт и навсегда разжалует в рядовые, лишь бы…       Джон чиркнул колёсиком зажигалки. Пока нёс до зажатой в зубах сигареты — потухло. Чиркнул ещё, закрыл огонёк ладонью, почти обжигая руку — отсыревшая бумага не схватилась. Ещё. Искры есть, а бензин кончился.       — Дай прикурить, — он хлопнул Роуча по плечу и продублировал просьбу жестом: ветер, завывая эхом между скал, полностью глушил его голос, — никак не горит, задувает, — Роуч понял, протянул МакТавишу огонёк и тот задымил. Как же всё-таки хорошо, что он сам не сигарета. Ну что за глупости?       « — Капитан, — Джонни, после задания весь сияющий как бронза на солнышке, с наглой улыбкой плюхнулся рядом с капитаном, — а угостите сигарой? Я заслужил! Видели, как я его застрелил не глядя? Прямо в голову.       — Маленький ты ещё такое курить, — Прайс по-отцовски добродушно улыбнулся и потрепал сержанта по хохолку, — Голова кругом пойдёт, и как я тебя до комнаты потащу?»       А он ведь так ни разу и не попробовал легендарные капитанские сигары.       За сибирской вьюгой было ничего не слышно, и, пуская клубы дыма самому себе в глаза, Соуп что-то бормотал. Бормотал так, как если бы по правую руку от него сидел капитан.       — И какие у нас гарантии, что мы найдём вас живым? — он говорил как только можно холодно, а самому хотелось рыдать, срывая горло. Только сейчас до него, дурака, дошло, что случилось. Вот прямо, блять, на узком скользком уступе над пропастью, когда ни туда тебе, ни обратно, — почему я вообще решил, что так легко будет вас найти? — Соуп затянулся почти до кашля, — и кем будет тот человек, которого так далеко упрятали? Кто-то вообще уходит из таких мест в своём уме?       И ледяная пурга, так странно мягкая, отвечала его голосом.       Соуп затянулся ещё.       Неуютно, почти до мерзкого неправильно было слышать к себе «капитан». Так нелепо, будто с насмешкой; да какой из него капитан? Это был не он. Это не он был теперь капитаном, так просто не могло случиться. Капитан Джон МакТавиш… Ну что за издевательство? Их даже звали одинаково.       Но о том, насколько Джон был не готов, никто не должен был знать. Прайс очень недоволен был бы, если бы Соуп хоть раз заикнулся на тему того, что не готов командовать и вести за собой отряд. Если у тебя есть ответственность — значит ты готов её выдержать: так он всегда говорил, когда у кого-то из отряда появлялся соблазн усомниться в своих силах; Прайс в принципе был не сторонником долгих учений в стерильных условиях. Кто-то, конечно, гиб и калечелся, но большинство — перебарывали себя и становились лучшими солдатами. У Джонни не было другого выбора, кроме как стать лучшим солдатом. И каждый день подкармливать свою паранойю на тему того, что кто-то узнает, насколько он близок был к тому, чтобы не справляться.       Сигарета становилась короче, тени на скалистых уступах — длиннее. Только этого не хватало сейчас. И Роуч странно косится, будто знает…       « — Отличный выстрел. Молодец. Хорошо зачистили.       И позади них — выжженное поле и чудо, разбавленное пороховой пылью, потому иначе никак нельзя было объяснить, как Прайс с тремя бойцами взяли штаб нехило вооружённых террористов на сотню человек.       — Поэтому Соуп, — Джонни гордо забросил винтовку на плечо и повернулся лицом к горячему Урзыкстанскому солнцу, — а не из-за шутки про душевую, которую всем Пугало рассказывает.»       Солнце было ледяным и тонким слоем размазывалось по серым облакам. И так страшно было поворачивать голову, чтобы увидеть на снегу тень Прайса, которой там никогда не было.       Команды раскисать не было, но он ведь тоже был живым. И как хотелось, чтобы всё это было неправдой. Открыть глаза в больнице, посмеяться под щебетание медсестры, какая реалистичная дрянь снится на наркозе, и ждать, пока капитан его навестит. И только бы всё было как раньше. И только бы ещё один раз услышать «Соуп, за мной. Пошли.»       Слёзы замёрзли у Джона в горле.       — Капитан? — окликнул его Роуч, когда он слишком надолго застыл в одной позе.       — Всё. Перекур окончен, — Джон с трудом встал и выбросил окурок в пропасть, — Пошли.