Chrysanthemum and Iris/Хризантема и ирис

Люди сели, между некоторыми, казалось, было чувство враждебности, но никто не начинал никаких драк. Хотя некоторые были почти загипнотизированы, когда они садились, возможно, Бог что-то сделал? Кейл был потрясен, увидев знакомое лицо и черные волосы, направляющиеся к нему. 'Рок Су? Его тоже призвали?' «Я не знаю, что происходит, но я уверен, что ты как то связан с причиной, по которой мы здесь. Или, может быть, это я?» — сказал Рок Су, достигнув Кейла. Несколько человек странно посмотрели на него и попытались остановить его, но жест Кейла — и они притворились, что никогда ничего не пытались сделать. 'Ого, они легко его послушались' «Это не моя вина. Давай сядем». «Конечно, каково это будет?» Рок Су сидел справа от Кейла. Он почти решил сменить место, увидев столько взглядов, но потом передумал. «Теперь, когда все сели, может, вам заткнуться?» — раздался голос Бога Смерти, прерывая ропот, наполнявший комнату. Никто не может судить смертных за то, что они такие, в конце концов, не каждый день Бог (буквально говоря) призывает и принимает их (опять же буквально говоря). У них нет Его точного воплощения, но то, как он продемонстрировал свою силу, создав эту комнату за считанные секунды, и тот факт, что он призвал несколько десятков людей без видимых затруднений, является достаточным доказательством того, что им следует бояться. И почему вызвали их, а не других людей из их Племени, чтобы сбить их с толку?? Нервозность или страх? А что, если они сделали что-то не так? Они здесь, чтобы понести наказание? Но тогда, если так, почему такое гостеприимство? Это новый способ сломить вашу волю и решимость? Возможно, новая форма умственной пытки? Но все их мысли и ропот прекращаются, когда Бог приказывает им заткнуться. Некоторые могут не верить в Бога Смерти, но они не смеют проявлять неуважение к Богу. Это Бог! Высшее, божественное существо! Они не как та шатенка, которая проклинала его, как будто он был один, в очередной из бесчисленных раз, когда она это делала. Они не могут рисковать, нет способа узнать, проявит ли Бог к ним ту же милость и избавит ли их от наказания. «Возникла проблема, которая затрагивает оба мира, поэтому я привел вас сюда, чтобы вы узнали больше об истории мира слева от меня». Бог ждет, пока вздохи и испуганные взгляды утихнут, прежде чем продолжить. Может быть, просто может быть, он чуть пристальнее посмотрел на смертных, чтобы они быстрее проявили контроль. «Я не буду рассказывать тебе все в подробностях, но знай, что Бог, которому поклоняется раса демонов, был запечатан одним из людей на черных сиденьях». И снова вздохи наполнили комнату. Бог Смерти понимал это, но если так будет продолжаться, то станет скучно. Разве они не могут быть менее впечатлительным? Но… он снова смотрит на ситуацию, в которой они находятся, и пытается быть сострадательным и спокойным. Для них нормально быть такими, учитывая ситуацию, нет, на самом деле они спокойны по сравнению с некоторыми людьми, которых он звал, чтобы заключить с ними сделку раньше. Пока он ждет еще немного, чтобы вернулось спокойствие, люди на белых сиденьях смотрят (вовсе не скрытно) на людей на черных сиденьях. 'Кто это сделал?' Все задавались вопросом, кому удалось запечатать Бога, который, как известно, сильнее людей. Даже крупица божественной силы данная Богом, уже сильна, даже если ее используют человеческие руки. Но человек запечатал Бога? Бога с божественной силой и всем остальным? Возможно ли это вообще? Хм? Может, у них не все в порядке со слухом. Но видя, как несколько человек с черных мест смотрят на фигуру на диване, они подумали, что расслышали все правильно. Это был он? Они заметили еще кое-что: рыжие волосы почти до середины спины. Волосы такого же цвета, как у одного из людей, сидящих рядом с ними, нет, цвет тот же, может быть, менее яркий в падающем на него свете, но все равно тот же. 'Мусор? Нет, нет, это не может быть тот же человек. Может быть, это просто кто-то другой с таким же цветом волос. Даже силуэт не похож'. Конечно, если бы они могли видеть лицо фигуры, они могли бы подтвердить свои мысли. Но им мешала шевелюра светлых волос. «А как насчет того, чтобы сосредоточиться на том, что важно?» Они обратили свое внимание на Бога. «Тот факт, что это произошло, изменил часть судьбы, был создан еще больший дисбаланс. Вы можете подумать, что это влияет только на мир слева от меня, но не забывайте, что у Бога, который был запечатан, были какие-то планы в его мире. В некотором смысле, потеряв этого Бога, сама судьба также изменилась, и чем дальше вы идете по годам, тем больше дисбаланса и хаоса может возникнуть». Бог дал паузу. 'Пусть они разберутся в ситуации' Однако разрыв произошел быстрее, чем ожидалось. «Итак, Ваше Божественность, Вы утверждаете, что мы здесь для того, чтобы предотвратить разрушение?» Вопрос прозвучал с правой стороны, с белыми сиденьями. Это был едва слышный шепот, но в комнате было тихо, так что все могли его услышать. «Да». Ответ прост, но всех как будто ударило током от осознания ситуации. По крайней мере, так чувствовали все на белой стороне. Черная сторона, гм, скажем так, была немного менее напряженной. Некоторые (большинство) не следовали никакой религии, и, в частности, им не очень нравились Боги или их вмешательство. Но они знали, что если их сюда привели, то сказанное Богом должно быть правдой. Но есть ли причина быть такими напряженными? Тот же Бог сказал, что они будут наблюдать за некоторыми вещами, все в поисках равновесия своего мира и другого, так что это значит, что все уже устроено, верно? Некоторые, кто не очень быстро все это переваривает и осмысливает, все еще были в замешательстве, но вскоре они все полностью поймут. «Вы увидите ролики с точки зрения самого влиятельного человека в мире левых сил. Моего сына, Кейла Хенитьюза». 'Что? ' Все повернулись к рыжеволосой фигуре на черном диване, это было подтверждением того, что он — отброс. «Но-» «Или мне следует сказать Ким Рок Су?» 'ЧТО?' Все уже давно перестало иметь смысл, но теперь это перешло все границы. Кто этот человек? Бог решил поиграть? «Кейл…?» — позвал своего сына Дерут Хенитьюз. 'Что сказал этот Бог? Ким Рок Су?' «Хо, хо», — раздается смех одного из людей, сидящих на несколько мест позади рыжего. Упомянутый рыжий был в шоке, когда Бог задал ему этот вопрос, но, услышав смех своего дворецкого, он вышел из шока и вздрогнул. 'Чёрт! Чёрт! Чёрт!' — ругательства повторялись у него в голове. Он им еще не сказал, он не знал, скажет ли он (ему не хватило смелости). Но этот чертов Бог Смерти появится со 9 круга ада и открывает им это? 'Проклятие! ' «Прежде чем начать вопросы и обвинения, позвольте мне продолжить объяснение» Бог остановил любой вопрос, который мог быть задан. Кейл и так его ненавидит, делая это, он только увеличит его ненависть к себе. Он должен был найти способ не доставлять столько проблем, чтобы его сын больше не ненавидел его. Он уже чувствует, что будет страдать, если не объяснит и не исправит ситуацию в ближайшее время. «Мир слева от меня называется «Отброс графской семьи», это своего рода близнец мира справа. Если быть точнее, это копия вашего мира». Бог заставил дым окутать мир в белых сиденьях, чтобы указать, какой именно мир. «Конечно, это была копия до 29-го дня 3-го месяца по календарю Феликса, когда я осуществил обмен душами в теле Кейла Хенитьюза. С того дня душа в теле носила имя Ким Рок Су, человека, которого я вовлек в свою сделку с оригинальным Кейлом Хенитьюзом». Дым теперь окружает Рок Су, человека, сидящего рядом с Кейлом Хенитьюзом, чтобы все могли его видеть. «Вы», — снова Бог остановил людей. «Не смейте судить, не зная, у вас нет на это права, или вы уже забыли, кто вас спас и позаботился о том, чтобы вы не страдал от войны? Хм?» Воздух стал холодным, когда Бог Смерти заговорил, очевидное предупреждение для тех, кто попытается сказать что-то глупое его сыну. «Значит , этот господин из нашего мира, Ваше Божественное Высочество? Но с нами уже наш Кейл Хенитьюз». Наследный принц Королевства Роан, Альберу Кроссман*, взял на себя инициативу нарушить установившееся настроение. «Нет. Этот Кейл Хенитьюз…» «Я больше не буду называться Кейлом Хенитьюзом, теперь я Ким Рок Су, Бог Смерти. Кейл уже согласился выбросить свое имя и позволить мне завладеть им», — прервал Рок Су Бога с серьезным лицом. Бог бросил на него сердитый взгляд, прежде чем продолжить. «Ладно, верно. Ким Рок Су из другого мира-близнеца вашего, который уже был разрушен после многих лет войны. Я предложил ему сделку, и он согласился, сделав это он создал ситуацию, в которой появился еще один мир-близнец вашего, положив начало тому, что мы теперь называем Отбросом из графской семьи». «Благодарю вас за ответ, Ваше Святейшество», — Альберу* поклонился, не сходя с места. Люди обрабатывали новую информацию, которая казалась им все более нереальной. Но это сказал Бог (он привел в доказательство и того человека, который называет себя Рок Су). Для людей ОГС все еще было немного запутанно, но большинство знали, потому что отношение молодого мастера Кейла отличалось от слухов. Это было не потому, что он скрывался, а потому, что он был другим человеком, другой личностью. Раон теперь горячо говорил в голове своего человека. «Человек! Не волнуйся, великий и могущественный Раон Миру уже знал это! Ты все еще наш человек! Однажды человек — навсегда человек» Котята ничего не сказали, но прыгнули с колен Альберу и Чхве Хана, которые сидели слева от Кейла, на колени Кейла и начали тереться о его тело. «ХАХАХА, не волнуйся! Ты все еще мой друг! Я тебя одобряю!» — объявил главнокомандующий Тунка своим гулким голосом. Для него все еще было немного сложно понять, он предпочитает разговаривать кулаками, а не играть в игры разума. Но из того, что он понял, кто бы ни помогал ему, помогал его солдатам, помогал ему на войне, помогал ему найти предателя в его группе, кто бы ни поддерживал его и говорил ему быть тем, кем он был, он все еще был тем же человеком, тем же его другом. Кейл был его другом! А что, если душа внутри тела другая? Это не изменит того, что он был тем, кто был его другом с самого начала. «Молодой мастер, я маг, я сужу обо всем своими пятью чувствами. Я сражаюсь с вами уже два года, я могу судить о вашей личности, о том, кто вы. Не буду врать, я немного шокирована, но мне также жаль вас. за то, что вы не поделились этим с нами. Но это просто показывает, что мы должны заставить вас больше доверять нам», — Розалин тоже решила высказаться. Поведение Тунки было таким же взрывным, как и его собственный характер, но это заставило ее прийти в себя и что-то сказать. Она долго была с молодым господином, видела, как он истекал кровью, терял сознание и страдал. Если бы он был плохим человеком, которому наплевать на них, он бы не делал всего этого. У нее остался кислый привкус во рту, когда она узнала об этом только сейчас, но у всех есть секреты, и такой большой секрет — это не то, что можно воспринимать легкомысленно. Она принимает, как она могла не принять, когда она уже считает его частью своей семьи? Когда она впервые сказала «дом», это было сказано о месте, где они жили вместе. И было бы лицемерно с ее стороны не сделать этого, особенно когда она только встретила «этого» Кейла. Мистер Рон, Бикрокс и семья Хенитьюз могли бы поговорить о чем-то, в конце концов, они знали настоящего Кейла, но все остальные — нет. Они знали только одного Кейла, и это нынешний (о, как она надеется, что он останется нынешним на долгие годы). «Боги не оставят тебя в покое, несчастный ублюдок! Нет другого Кейла Хенитьюза, который был бы моим сыном или который заставил бы меня пить из этого кувшина, мальчик», — сказал Золотой Дракон со своего места. Скрещенные руки и то же лицо, что и всегда. Но его глаза выдавали его истинные чувства. «Молодой мастер Кейл, мне все равно!» — Лок, хоть и застенчивый, но заявил. Его мысли были похожи на мысли Розалин, молодой мастер — его второй дом, его наставник, он видел, как тот себя ведет, и у него всегда были свои обычные плохие идеи. На самом деле, почти все думали одно и то же: это не имеет большого значения. Возможно, с их стороны эгоистично так думать, но кого это волнует? Они не встретили другого Кейла. Однако некоторые все еще обрабатывали информацию. Рон, Бикрокс и семья Хенитьюз. Бикрокс принял, все еще немного огорченный, но ничего слишком серьезного. Его отец всегда говорил, что Молодой Мастер был немного интересным, но он никогда так не считал. Его мысли изменились после того, как изменилось отношение Молодого Мастера, так что не означает ли это, что он начал беспокоиться только тогда, когда нынешний Молодой Мастер захватил тело? Сын, может, так и думал, но отец был немного сложнее. Он заботился о маленькой щенке восемнадцать лет, это было не короткое время. Он заботился о нем, нет, возможно, это ближе к привязанности, которая приходит с возрастом. «Может быть, я просто старый» Антипатия. Он никогда не был близок с Молодым Господином, между ними всегда была стена (кто бы из них двоих его ни воспитывал, он этого уже не знает), но у них все еще были отношения слуги и господина. Этот новый Молодой Мастер… он привязался к нему, он часть его семьи, опекун детей, которые называют его дедушкой. Он помог ему вернуть свой дом, отомстить; Рон видел, как он истекал кровью; он видел, как Кейл жаловался, что жизнь тяжела, а затем говорил себе, что это не так уж и тяжело, что все в порядке. Но вскоре после этого он вернулся, блевавший литрами черной крови и трясущийся от боли, не в силах говорить от сильной боли. Как он мог сказать, что не принимает Молодого Мастера, который прошел через все это? Молодого Мастера, который помог ему вернуть руку и ничего не попросил взамен? Что помогло ему разжечь свой внутренний огонь? Когда он мог отвергнуть своего щенка, который вырос и теперь похож на тигра? «Молодой господин, хотите чашечку лимонного чая?» Рон принял решение, которое посчитал самым нормальным. Разве предложение лимонного чая не то же самое, что и обычно? Это значит, что он по-прежнему видит в вас своего Молодого господина, и для такого умного человека, как его Молодой господин, этого достаточно, чтобы он это знал. «Рон» Кейл все еще был неподвижен. Рон подавил смех. Этот его Молодой Мастер все еще не может скрыть выражения своего лица даже спустя два года. «Вот, молодой господин, выпейте». Кейл не знает, откуда этот хитрый старик раздобыл чашку лимонного чая, но он это сделал. 'Когда это не лимонад, это лимонный чай…' Но Кейл не отверг и не пожаловался, почему-то чай не кажется таким горьким, как обычно. Он выглядит кислым, невкусным, но все равно горячим. «Спасибо, Рон» Уголки губ Кейла слегка приподнялись, демонстрируя тень его настоящей улыбки, но Рон не упустил этого из виду. «Кейл» Но его губы опустились с той же скоростью, с которой они поднялись после того, как голос произнес его имя. «Кейл, посмотри на меня» Дерут Хенитьюз, ныне герцог Хенитьюз, отец Кейла Хенитьюза и человек, который звал Кейла. Дерут пытается понять, что произошло (если это правда). Его сын больше не его сын, его душа изменилась, самозванец занял его место. Но почему его сердце так болит, когда он думает о том, чтобы накричать на этого Кейла и сказать ему, что хочет вернуть сына? «Дерут» — так Виолан Хенитьюз называет своего мужа. Она тоже потрясена, но не может позволить мужу сделать то, о чем он потом пожалеет. Кейл — ее сын. У них, возможно, не самые лучшие отношения, но она заботилась о нем по-своему. Виолан была очень рада, когда ее сын назвал ее матерью и начал больше с ней разговаривать, она просто не ожидала узнать, что это сделал не ее сын. Нет, Кейл её сын, этот Кейл её сын. Ей все равно, протестует ли Дерут, она не может потерять ребенка. Когда Кейл истекал кровью, холодея у нее на руках во время первой битвы войны, она была в отчаянии, молясь всем существам, чтобы они не позволила её сыну умереть. Неважно, если это не тот сын, за которым она наблюдала с того дня, как присоединилась к семье Хенитьюз, и до того года, когда ему исполнилось восемнадцать. Этот мужчина, которому принадлежит тело ее сына, также является ее сыном, нет способа стереть почти три года совместной жизни, разговоров и отношений, материнской любви, в течение пяти минут рассуждений с горячей головой и полной эмоций. И даже если бы это зависело только от нее и Дерута, Виолан знает, что дети, Басен и Лили, любят своего брата, обоих братьев. Они всегда хотели больше говорить с Кейлом, но они всегда немного боялись, но после того, как Кейл начал больше с ними говорить, они больше улыбаются. Следуйте за своими мечтами и желаниями сильнее. Басен и Лили считают Кейла братом, обоих Кейлов. «Виолан», — ответил Дерут через несколько секунд. «Подумай хорошенько, прежде чем что-то сказать, потому что слова можно простить, но нельзя забыть. Кейл — мой сын, тот, что был тогда, и тот, что сейчас» Виолан заявляет, сжимая руку Дерута. Предполагалось, что это будет семейный разговор, но в комнате тихо, поэтому все слышат. Кейл снова чувствует, как уголки его губ поднимаются. Он не совсем понимает, почему, но теплое ощущение наполняет его внутренности, его мышцы больше не напряжены, как раньше. Герцогиня Виолан приняла это, не отвергнула. Кейл ожидал, что они закричат, может быть, от злости или отвращения или негативной реакции. Но никто из них не показал ничего подобного. Никто не высказался, но чувства, которые они испытывают, не плохие. Кейл ждет, когда герцог Дерут заговорит, может быть, он проклинает его за то, что он завладел телом его сына? Это была не его вина, но он все равно забрал его. «Кейл, сын мой, я забочусь о тебе» И когда Дерут заговорил, Кейл расслабился в своем кресле. У него есть некоторые опасения, но подтверждение того, что они не ненавидят его, — это глоток свежего воздуха. «Я стараюсь не осуждать тебя, Бог Смерти сказал, что это не твоя вина. Но ты же понимаешь, что занял место моего первенца, да? Я не ненавижу тебя, я не могу, ты уже и мой сын, но ты все еще другой, это трудно принять». Виолан сияла от гордости. Она знает, каким невежественным, упрямым и взрывным может быть Дерут, когда он этого хочет, и тот факт, что он так говорит, уже большой шаг вперед. «Папа» Кейл наконец повернулся к Деруту, с самого начала он не поворачивался и не смотрел никуда, кроме стены перед собой, или на Рона, когда он передавал ему свою чашку чая. «Спасибо» Это было не длинное предложение, это было всего одно слово, но это одно слово передало гораздо больше, чем можно было сказать, и они оба это знали. Кейлу не нужно было, чтобы Дерут принял все сразу, ему нужно было, чтобы Дерут просто не ненавидел его. Приняв всех как семью, приняв, что он часть семьи, Кейл не знал, сможет ли он так легко отпустить их. «Эм, теперь мы можем продолжить?» «Ты такой ублюдок!» — восклицает Кейдж, прежде чем кто-либо успевает ответить. «Пусть лечатся! Почему ты вечно беспокоишь других и ноешь, чтобы привлечь к себе внимание, глупый Бог?!» Бог Смерти заметно увядает после того, как его Святая говорит (о да, он все равно сделает ее своей Святой). «Я бы дал времени, но я не могу» Кейл отбросил теплые ощущения и начал мысленно проклинать Бога Смерти. Этот Бог вечно с ним возится. Когда он сможет жить своей ленивой жизнью? Ах, да, жизнь, которую он обрел менее трех недель назад, но ее отнял у него этот Бог. «Я… эм, может быть, разрушить все ваши храмы — хорошая идея?» Бог Смерти почувствовал холод по всему телу, он не знает почему, но он винит в этом Бога Равновесия. Все последнее время — вина этого ублюдка! «Давайте покончим с этим поскорее, нам нужно начать следить за Кэ-» «Подожди», — остановил Бога Кейл. 'Неужели все и дальше будут меня перебивать?' «Скажи, сын мой» «Как насчет того, чтобы прекратить это дерьмо?» Кейл немедленно отказал Богу Смерти. «Ты сказал там, что ролики, которые мы будем смотреть, были о людях в черных креслах, точнее с МОЕЙ точки зрения». «К-Кейл, это…» «Кто дал вам разрешение?» «Кэй-» «Я что, должен снести твои проклятые храмы? Попросить мисс Кейдж постоянно проклинать тебя во всех своих молитвах? Хм?» Кейл теперь был крайне неуважителен, его речь была неформальной и грубой. «К-Кейл, честно говоря, я сейчас на грани потери сознания после того, как использовал свою силу, чтобы привести их сюда. Мне нужно было согласие большинства Богов, вовлеченных в это измерение, и даже тогда я нарушаю Законы, которые не должен был. После этого мне понадобится уйти…» Последняя часть была не более чем шепотом Бога. «Это единственный путь. Мне нужно что-то, чтобы связать два мира, своего рода равноправный обмен. Информация и история будут «предметом» и силой, используемой для поиска этой связи. Это способ попытаться достичь своего рода баланса между двумя мирами, чтобы они не рухнули и не уничтожили друг друга». Температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов после того, как Бог заговорил. Серьезность ситуации оседает в сознании каждого отдельного человека. Для Кейла это было не просто прощание с его ленивой жизнью, но и прощание с жизнями его друзей. «Все остальные Боги строги и соблюдают правила, Кейл. Но они приняли мои просьбы, это их заслуга. Реинкарнации Ли Су Хёка должно быть достаточно, но я показал им кое-что еще и заставил их согласиться на это. Мне также помогли два других могущественных Бога». Пока Бог говорил, свет, составлявший его форму, испортился, став слабее. Кейл не мог видеть лицо Бога Смерти сейчас, но он мог представить, что его лицо должно иметь то же неловкое и нездоровое выражение, что и во время их последнего разговора. Кейл сделал вывод, что Бог Смерти, должно быть, страдает от последствий так же, как Мировое Древо страдало от того, что говорил то, что Мир не позволял ему. «Кейл, я же уже говорил тебе, у меня нет намерений что-то с тобой делать или во что-то тебя втягивать, хаа…» Вздох слышен от всех в комнате. Ситуация очень серьезная, никто ничего не говорит, чтобы не мешать разговору. Взгляд Кейла был острым. Теперь то же самое, что произошло в мастерской Бога Смерти, но на этот раз Бог, похоже, не утаивает информацию. «Достаточно. Я согласен». «Спасибо, сын мой» «Не нужно» Бог Смерти отвернулся от Кейла, избегая смотреть на него. Просто чтобы увидеть людей мира РГ и не забыть включить их в разговор. «Теперь, к вашему сведению, ваш мир называется «Рождение героя». Ваш мир встретил свой конец после войны, длившейся чуть более двадцати лет. Однако эта война не только ощущалась людьми мира ОГС, но и была выиграна менее чем за два года». «Ваше Святейшество, я полагаю, что главной причиной этого был Кейл Хенитьюз?» «Да, Альберу Кроссман*. Война началась в одном и том же месяце в обоих мирах, но ситуации и действия людей были разными, что и привело к развитию военных событий и их окончанию. Есть еще вопросы?» «Несколько. Но я предполагаю, что на них будут даны ответы, когда мы посмотрим ролики». Люди на белых сиденьях позволили Альберу* взять на себя руководство. Третий принц* тоже хотел действовать, но его все еще немного пугала значимость того, что сказал Бог. У остальных были сомнения, похожие на сомнения Третьего принца, поэтому они позволили ему взять бразды правления на себя. «Конкретного порядка не будет. Те из вас, кто в мире РГ, должны больше узнать о доверии, о том, как здесь сформировались связи, и как люди доверяют друг другу и своим сильным сторонам. Поэтому мы начнем с некоторых моментов, которые передают эти чувства». У некоторых от этого мурашки по коже. Альберу был одним из них, он помнил, что момент, когда он чувствовал наибольшее доверие к кому-то, был, когда он показал секрет семьи Кроссман своему донсэну. Но его опасения были в значительной степени проигнорированы Богом, пока он продолжал говорить. «А теперь давайте начнем!»