Дрессировка

      Мидей частенько в шутку называл мужа щенком. Впрочем, Фаенон и впрямь порой походил на щенка. Особенно когда жалостливо поджимал губы, хмурил белёсые бровки и умоляюще взирал на партнёра, а после довольно улыбался и казалось, что если бы у него был хвост, то он бы непременно им завилял из стороны в сторону.       В общем, насмешливое «щенок», которое в исключительных случаях становилось ласковым, когда-нибудь обязательно должно было перерасти в нечто большее, учитывая все повадки Фаенона, который одним лишь своим существованием заставлял усомниться в отсутствии у себя второй пары ушей, плотно прижатых к макушке.       А ещё, вдобавок ко всему, Фаенон носил чокер. Мидеймос так и норовил отпустить язвительный комментарий о его внешнем сходстве с ошейником. Не мог сдержаться, учитывая, что мужчина вовсе не обижался, совсем наоборот: умело парировал, шептал всякие с ума сводящие пошлости на ухо и игриво кусал его мочку.       Именно так в их спальне оказался поводок и карикатурный ободок с белыми ушками собаки неизведанной породы, что, однако, отнюдь не волновало ни Фаенона, ни — тем более — Мидея.

***

— Теперь у меня есть достойное оправдание моему бесконечному желанию вылизать тебя? — рокочуще пролепетал Фаенон, нагло перекатывая на языке чужой сосок, распухший от чересчур долгих манипуляций с собой. — Ты всегда был псом, клянусь. Невоспитанным щенком, — глухо просипел Мидеймос, чувствуя, как контроль над ситуацией стремительно ускользал от него, словно он скользкими пальцами старался ухватиться за нечто недосягаемое и далёкое. — Для тебя готов быть щенком, если мне можно будет тебе отлизать, — Фаенон легонько прикусил самый кончик соска, отчего по всему телу его супруга будто прошёлся электрический разряд, и он негодующе зашипел. — Фу, плохой пёс, не называй это так, — пробормотал мужчина и активно начал стараться найти затерянный средь мятых простыней поводок.       Лицо Мидея исказилось в победной улыбке, когда он наконец нашарил кончик поводка, с силой потянув на себя мужа, натягивая на его шее ошейник до гаденького лязга крепления.       Фаенон от неожиданности потерял равновесие и буквально упал на Мидея, уткнувшись на удивление довольным ликом в накачанную грудь, чей рельеф каждым изгибом указывал на годы усердных тренировок. Ободок чуть сполз на лоб, однако тут Мидей решил проявить милосердие, водрузив его обратно, другой рукой по-прежнему крепко удерживая поводок. — Знаешь, крайне важно заниматься дрессировкой пса. Следить за поведением и не позволять лишних вольностей. Я, судя по всему, не самый лучший хозяин, раз мой щенок отбился от рук, позволяя себе вырывать поводок.       От пламенной стали в голосе Фаенон задрожал, поднял голову, зачарованно смотря на Мидея, который не мог не смиловаться над супругом под напором столь любовного взора, который проникал под кожу, вызывал бунт средь бабочек в животе, заставляя их одним своим мановением оживлённо трепетать, источая флюиды блаженства и умиротворяющего тепла. — Как бы то ни было, твой щенок очень тебя любит и не может подавить неконтролируемое желание вылизать тебя с головы до пят, — с лукавым прищуром молвил Фаенон, тотчас лизнув нижнюю губу Мидеймоса, стараясь побороть его силу хвата, наконец спускаясь чуть ниже, сызнова одаривая грудь десятком поцелуев.       Мидей не желал признавать своё полное поражение, однако с каждым приторным поцелуем держать непоколебимое лицо становилось всё сложнее и сложнее. Когда его ноги резким движением раздвинули и вжались меж них, он почти смирился. На секунду замер весь мир. Фаенон глянул на него так, что дух захватывало, и мужчина начинал не на шутку сомневаться кто из них сегодня взял на себя главенствующую роль. В планах было остервенело толкаться в чужую глотку, затем взять супруга сзади и натягивать поводок. Однако пока выходило лишь поддаваться на елейные мановения, отзывчиво раздвигать ноги и позволять Фаенону касаться языком вспотевшей кожи на ягодицах.       Мужчина несильно стиснул зубы на внутренней — донельзя чувствительной — стороне бедра, затем принялся активно вылизывать кожу поджарых ягодиц, ненароком втискивая язык меж них.       Мидей ахнул, разомкнул губы в попытке в очередной раз съязвить, однако Фаенон оказался быстрее, искусно доводя его до исступления юрким языком, что в какой-то момент и вовсе забрался внутрь, вылизывая гладкие стенки, ощущая едва заметный вкус лубриканта. Мужчина — не будь он чрезвычайно занят — улыбнулся бы до трескающихся от счастья щёк, наблюдая за умилительными потугами супруга, чьи ладони в беспамятстве блуждали по кровати, бесцельно цепляясь то за простыни, то за волосы Фаенона, с чьей головы вновь съехал ободок.       Фаенон самозабвенно лизал растянутое отверстие и звонко причмокивал. В какой-то момент он выскользнул из ануса, принявшись покрывать щедрым слоем слюны кожу вокруг. — Фаенон, чтоб тебя... — просипел Мидеймос, — Сделай что-нибудь! — потребовал мужчина, потянулся ладонью к своему члену, лишь раз толкнувшись в сжатый кулак, чем вызвал мгновенную ответную реакцию у мужа.       Фаенон тотчас прекратил свои ласки, метнув взор своих больших васильковых очей на Мидея. Разумеется, он был недоволен тем, что рука супруга вмешалась в его умопомрачительные планы, однако он сумел найти выход из этого конфуза. — Я не научен команде «сделать что-то», Мидей. Будь конкретнее в дрессировке своего щенка.       Затем мужчина сызнова устроился меж ног супруга. Мидей, в свою очередь, перестал надеяться на партнёра: он стиснул зубы, двигая дланью по длине эрегированного члена. Но Фаенон более не обращал на это внимания. Напротив, он счёл это вполне забавным исходом событий, принявшись целовать накачанные ноги, всасывая кожу, так и норовя оставить жгучий след. Фаенон неистово целовал правую ногу, постепенно спускаясь ниже, оставляя после себя рубиновую россыпь акварельных пятен.       Мидеймосу было мало своей руки. Он хотел своего мужа. Ему было неважно как, однако от чего-то ему было не по себе: хотелось почувствовать на себе его руку, его губы на своих, хотелось больше его, ощутить каждой клеточкой своего тела, слиться воедино, а не довольствоваться поцелуями на щиколотке, удовлетворяя себя самостоятельно.       Внезапно глаза Мидея распахнулись в изумлении, он даже перестал толкаться в собственный кулак от нежданного ощущения влажного языка на пальцах своих ног. Он аж поднялся на локтях, глядя на безобразие, что творил Фаенон, вобрав большой палец в рот. Он поцеловал мягко выделявшийся на фоне плоти ноготок, затем начал поочередно целовать остальные изящно выгнутые пальчики, обводя контур ногтей языком. — Ты что, с ума сошел, пёс? — рявкнул Мидей, с силой дёрнув ногой, попытавшись вырваться. Увы и ах, у него не вышло. — Ты сам сказал: сделай что-нибудь, — в перерывах меж поцелуями шептал Фаенон, выводя на стопе различные узоры языком, — Вот я и делаю. Что тебе не нравится?       Мидей захохотал. Неестественно, звонко, паралельно совершая невиданные телодвижения, ненароком ударив Фаенона по лицу пяткой, что ещё секунду назад он лизал. — Бля, — выругался он, пока Фаенон скорчил странную гримасу. — Я не хотел. Но ты прекрасно знаешь, что я... — Боишься щекотки, я в курсе, — Фаенон потёр нос рукой, а затем, словно его ничему жизнь не учит, забросил на своё плечо уже левую ногу, целуя область возле щиколотки. — Твоей дрессировкой и впрямь надо заняться, как-то пока очень и очень неудачно выходит. Несильно больно хоть? — Всё в порядке, расслабься и получай удовольствие, тебе понравилось, у тебя всё ещё стоит, — отметил Фаенон, расплывшись в хитренькой улыбочке.       Мидей перечить не стал. Он лишь фыркнул, виновато отвёл взгляд и вновь принялся мастурбировать, пока Фаенон старательно целовал его голень, избегая столкновения с пяткой.       Мидеймосу нравилось. Ему было мало, однако он не мог отрицать, что елейные касания губ супруга вызывали у него исключительное наслаждение. Наслаждение, которое томительно оседало в паху, сладостно взрываясь волной оргазма.       Фаенон довольно взирал на сморенное экстазом лицо партнёра. Внезапно он потянулся к нему, желая получить заслуженный поцелуй, однако Мидей брезгливо отвернулся. — Ты что... Брезгуешь мной после римминга? — Ты, щенок, мои пятки вылизал. Чёрт с ней с задницей, но пятки — перебор. Бегом зубы чистить. Это... Это команда. Послушный пёс должен выполнять команды, да?       Фаенон печально надул губы, донельзя комично смотрясь с смехотворным ободком на голове. — Поводок отстегнёшь? — пролепетал мужчина, жалобно глядя на Мидеймоса. — Да. Но ошейник оставлю.              Фаенон набрал в грудь воздух и попробовал залаять, но вышло только неправдоподобно завыть, вызывая у мужа улыбку. — Вперёд чистить зубы, — напомнил ему Мидеймос, отстёгивая карабин поводка.       Фаенон — прямо со стояком — нехотя поплёлся в ванную, шлёпая босыми пятками по плитке. Через несколько десятков секунд он уже во всю орудовал зубной щеткой во рту. Периферическим зрением он увидел Мидея, вошедшего в комнату. В одной руке был тюбик с лубрикантом, а в другой... Фаенон подавился зубной пастой, оперативно включив кран, принявшись полоскать рот холодной водой.       В другой руке мужчины была анальная пробка с пышным белым хвостом. Мясистым, крупным и тяжёлым. — Я подумал, что стоит войти в образ до конца, не находишь? Ушки есть, ошейник — тоже, а хвоста — нет. Будешь хорошим пёсиком, позволишь?       Фаенон ничего не ответил. Он ошарашенно глядел на мужа, вот только через секунду его ступор как рукой сняло, и он хитренько усмехнулся, поправив взмокшую чёлку. — А награда? После каждой выполненной команды щенку полагается лакомство, иначе в чем смысл дрессировки? — он ненавязчиво закатил глаза, будто вовсе не намекал. — Ты трахнешь меня так, как тебе того захочется, если позволишь мне взять тебя хотя бы пальцами прямо сейчас, — Мидей жарко зашептал это ему на ухо — разумеется не то, которое на ободке — лизнув ушную раковину.       Фаенон чудом не кончил от столь пламенных речей супруга. Мидеймос обошёл его сзади и впечатал в стол, заставив смотреть прямо на свое отражение в настенном зеркале. Обильно вылив смазку на пальцы, он раздвинул ягодицы, с упоением погружая внутрь сразу два. Знал, что Фаенон в душе так долго намывал себе вовсе не голову. Знал, что был готов принять его целиком, если за контроль побороться не удастся.       Мидей тотчас сорвался на быстрый темп, усердно трахая податливого мужа, что вцепился в стол, покачивая бедрами в такт фрикциям. Он смотрел на свой лик и на Мидея сзади, и возбуждался ещё сильнее. — Кажется, я не такой уж и плохой хозяин, — мужчина поцеловал вспотевшею шею, слизал пот возле жемчужных завитков прилипших волос и вогнал в супруга третий палец.       Смотреть на туго сжатую каёмку отверстия было до невозможности приятно. Бросив пробку на стол, Мидей оттянул свободной дланью ягодицу, наслаждаясь зрелищем исчезающих пальцев в чужом анусе.       Фаенон стонал с отдачей, с необузданным желанием кончить и после самозабвенно взять Мидеймоса, предлагающего себя как на блюдечке.       Почувствовав, что Фаенон слишком уж млел, Мидей выудил пальцы, вновь схватив пробку, ненароком пачкая хвост в смазке, предварительно смазав основание. С хлюпом он ввёл её внутрь, довольствуясь проделанной работой. Он несколько раз двинул пробкой внутри, но, в конце концов, оставил её на месте. — Пошли в кровать. Если сможешь, конечно, секс-символ, — бархатно засмеялся Мидей, наотмашь шлёпнув супруга.       Секунда: Мидеймос на руках Фаенона. Вторая: он на столе, с широко раздвинутыми ногами, обнажающими его нарастающее желание. — Ты что, прямо тут решил? — взбунтовался опешивший Мидей. — Тебя что-то не устраивает? Сам дал мне команду вольно. Хочу взять тебя везде, на каждой поверхности, чтобы ты больше не сомневался в моей возможности доминировать над тобой.       Мидей ахнул. Он задрожал от слов Фаенона, оказывающих определенно правильное влияние на его возбуждение. — Ты не подумал, что раз я пёс, у меня может быть гон? И я сгораю от желания засадить тебе, кончив глубоко внутрь? М-м? — Я сейчас ржать начну, что за пошлые разговоры, Фаено-он! — хотел уж было возмутиться Мидей, но его грудь буквально начали истезать клешни супруга, всячески выворачивая страдальческие соски. — Тебе нравится. Я же знаю. Хочешь, чтобы я в тебя кончил? Хочешь, чтобы я смотрел, как из тебя вытекает моя сперма? — Фаенон наклонился к нему ближе, смазанно чмокнул в острую скулу, а затем продолжил, опустив голос на пару тональностей. — А хочешь, чтобы я трахал тебя пальцами, загоняя свою сперму ещё глубже? Тебе ведь нравится сжимать подушку подо мной, нравится выть от вожделения. Кто из нас пёс? По-моему, у тебя пожизненный гон, — Фаенон опустил руки на бёдра Мидеймоса, придвинул его к себе и втиснул крупную головку в растянутое отверстие, пока его муж не знал куда себя деть.       Если раньше ему было мало Фаенона, то теперь его было чрезвычайно много. Он повсюду: его запах, его голос, его руки — везде. Фаенон в каждом дюйме его мыслей. — Скажи, хотел бы ты потом, без сил, смотреть, как я кончаю от этой пробки? Она внутри. Я чувствую. Её недостаточно, чтобы кончить, но мой заботливый муж непременно протянет руку помощи, — не унимался Фаенон, вбивая Мидея в твердый стол.       Мидеймос был повержен. Он прежде никогда не стонал так громко, однако сейчас его уста стали вратами для голосистых стонов, стремительно рвущихся наружу. Он схватился за плечи Фаенона, скользнул по ним ногтями, оставляя рваную дорожку царапин. Затем он обвил ладонями шею мужа, загнанно задышав. — Забыл у кого на самом деле пожизненный гон и кто как дикий пёс набросился на меня? У тебя либидо выше Бурдж-Халифа! — силясь подавить бурю ощущений, молвил Мидеймос сквозь собственные всхлипы.       Фаенон безжалостно таранил его зад, глубоко вбивался внутрь, штудируя головкой простату. В воздухе витал глубокий запах двух потных тел, смешиваясь с ароматом смазки. Шлепки тела о тело создавали особый антураж. Развязные фрикции Фаенона явно не свидетельствовали о том, что он способен долго продержаться. Более того, пушистый хвост раз за разом лупасил его по ногам, однако Фаенон счёл это лишь маленькой неприятностью. Особенно когда Мидей опять оказался на его руках. Разве можно было думать о чем-то другом?       Он толкнулся в партнёра один раз на весу, затем остановился и под его удивлённое выражение лица, удерживая его под ягодицами, направился в спальню. Мидеймос вцепился в Фаенона медвежьей хваткой и случайно уронил в очередной раз сползший ободок.       Равновесие в одночасье было утеряно: Фаенон перед самой кроватью размашисто двинулся в Мидее, отчего тот невольно дёрнулся и ударил партнёра по пояснице ногой. В следующее мгновение Мидей упал на кровать, утянув за собой Фаенона, чей член болезненно дёрнулся внутри.       Мужчина закряхтел, недовольно зашипел и постарался выползти из-под хохочущего чайкой Фаенона, однако от каждого необдуманного телодвижения член внутри двигался. В конце концов, Фаенон решил не испытывать терпение мужа и, виновато поцеловав его в уголок губ, вышел из него. — Прости, мне стоило быть осторожнее. Но приземление было мягким. Куда хуже было бы, если бы я упал на задницу, — вынес вердикт он, шкодливо усыпая поцелуями лицо негодующего супруга, что скуксил грозную гримасу. — Всё в порядке. Закончим? — предложил Мидей, сдавшись под напором столь ласковых действий мужчины. — С превеликим удовольствием. Встанешь на колени? Я же сегодня пёс в гоне. Должен взять тебя по-собачьи.       Мидей фыркнул, многозначительно закатив глаза. Фаенон робел от одного лишь взора на такого партнёра. Ему было хорошо. Очень. Он лицезрел его глубокие шафрановые очеса, рассматривал рассыпанные по кровати пряди персикового блонда, в которых чувствовалось дыхание летнего сада вкупе с тайной рассветного неба. — Ты, пёс, слышал свои пафосные речи в ванной?       Фаенон молниеносно отвернулся, затем пошатнулся, и его локти дрогнули. Он чудом не свалился на Мидея. — Тебе понравилось, — предположил Фаенон, но на этот раз в его голосе не слышалась былая уверенность. — Но это не значит, что я не буду тебе напоминать, как ты...       Договорить ему не дал требовательный поцелуй, которым Фаенон буквально восстанавливал свою честь. Долго, однако, он не продлился, мужчина лишь заткнул супруга, нехитрым мановением переворачивая его на живот, любуясь открывшимся видом на ягодицы.       Мидеймос, к своему же великому удивлению, послушно принял колено-локтевую, пошире разводя ноги. Неприятная пустота досаждала, хотелось наконец излиться второй раз. На этот раз на члене Фаенона, который, к слову, удачно пристроился сзади, одним целенаправленным и порывистом толчком вгоняя эрегированную плоть в жаркую тесноту. Он тотчас сорвался на порывистые фрикции, ощущая блуждающее по всему стану тепло.       Мидеймос схватился за подушку, прекрасно понимания, что ни он, ни Фаенон долго продержаться не смогут. Впрочем, это и не нужно было. Стоя на коленях и принимая в себя член мужа, Мидей чувствовал себя лучше всех на свете. Он подмахивал бёдрами, хрипло стонал и даже не прикасался к себе, дабы не кончить позорно быстро.       Фаенон, к слову, своё обещание сдержал, ибо когда фрикции стали хаотичнее, он, стиснув ягодицы мужа в ладонях, поглубже толкнулся, кончая с его именем на устах. Мидей всё-таки баланса вселенной ради обхватил свой член рукой, заканчивая следом за Фаеноном, который обессиленно упал на живот, оттопырив задницу с торчащим хвостом.       Мидей дрожащими ладонями потянулся к анальной пробке, осторожно выудив её из Фаенона, бросив куда-то на кровать и уткнувшись ему в плечо, любовно чмокнув в стык с шеей. — Сними этот ошейник. И сходи со мной в душ, — просипел мужчина, чувствуя, как внутри него растекалась вязкая сперма. — Не боишься, что гон не закончился? — Не-а, тебе же в душевой подо мной корячиться, — хохотнул он, зная, что оба изрядно устали для второго раунда, (он, разумеется, будет после приличной порции отдыха в сопровождении зефирных поцелуев). — Настрой понятен, но я устал. — Просто душ? — предложил Мидей, ещё ближе прижимаясь к супругу. — Конечно, — Фаенон выбрался из объятий мужа, спустился ниже, на уровень его бёдер и раздвинул его ягодицы, уставившись на распухшее колечко мышц, выпустившее из себя тоненькую струйку белесой жидкости. — Ну что ты там делаешь? — нахмурив бровки пробурчал Мидей, перекатывались на другой бок. — Пошли давай в душ, дрессировка воздержанием. — Я отыгрался, кстати. — Чего? — Забудь. Люблю тебя, душа моя. Пошли нежить косточки под водой.       Фаенон и впрямь отыгрался перед Мидеем.