Баг, который я не хочу чинить

Глава 9

***

Примерно 4 месяца назад       Наступил ноябрь — месяц, когда воздух становится колючим, а мысли неизбежно обращаются к предстоящей сессии. Героиня Сако продолжала ходить на танцы, где вместе с командой под руководством тренера готовила новогодний номер. Движения оттачивались до автоматизма, и у них действительно получалось всё лучше. Казалось, так же налаживалось и общение с Микой. Недавно они сходили на первое свидание, и девушка подарила ей парный кулон — инь и янь. Сако отчаянно хотела чёрную половинку, «инь», но в последний момент смутилась и уступила, выбрав белую, «янь».       Тот самый кулон сейчас холодком прижимался к коже под свитером, напоминая о своём неверном выборе. Металлическая прохлада проникала сквозь тонкую ткань футболки, и с каждым шагом по промозглой ночной улице Сако чувствовала этот маленький ледяной укор где-то под ключицей. Она помнила, как её пальцы дрогнули в тот момент, как будто сама судьба нашептала ей выбрать не то, что хотелось, а то, что казалось правильным — светлое, простое, безопасное.       Чтобы не просить деньги у родителей (те присылали примерно по тысяче рублей на неделю, чего хватало лишь на самое необходимое), Сако в ноябре устроилась на работу. Ирония судьбы — в общепит. Так что теперь свои вечера она проводила за прилавком: собирала заказы, жарила картошку фри, наливала напитки и делала десерты, изредка подменяя кассира. Коллектив принял её тепло, и даже с директором удалось выстроить хорошие, почти дружеские отношения. Работа отнимала много сил, но давала ощущение самостоятельности — пусть и хрупкое.       Казалось, жизнь обретает новый, напряжённый, но устойчивый ритм. Подготовка к сессии, репетиции, работа. Даже общение с Микой стало его частью — приятным и неутомительным бонусом. Они переписывались каждый день, иногда созванивались, и Сако старалась убедить себя, что это именно то, чего она хочет — спокойствие, предсказуемость, никаких внезапных всплесков эмоций.       Но из-за работы они с Микой виделись всё реже. Сначала та удивлялась, потом привыкла. Сако тоже не радовалась этому, но противиться не стала — удобнее было считать, что всё идёт как надо. Время находили только онлайн: смотрели сериалы и фильмы в синхроне, болтали на отвлечённые темы, между сменами у Сако спрашивали друг у друга, как дела. Иногда та ловила себя на том, что отвечает автоматически, не вникая в смысл слов, будто выполняла очередную рутинную задачу.       К тому же началась подготовка к зимней сессии — приходилось сдавать долги, копившиеся три месяца, и ходить на последние пары. Времени на встречи почти не оставалось. Изредка они могли пересечься в столовой на обеде, обменяться парой слов и разойтись каждый своей дорогой. Сако замечала, что даже эти короткие встречи стали казаться ей обязанностью — ещё одним пунктом в расписании, который нужно отметить.       Однажды вечером, уже после работы, Сако, разогревая ужин, слушала новое голосовое от Мики — долгое, на пятнадцать минут, с подробным рассказом о смешном случае на паре. Она улыбалась. Мика была милой. Предсказуемой. Безопасной. В её голосе не было той язвительной нотки, к которой Сако привыкла за последний год, не было намёка на сложность или скрытые смыслы.       Сако уже собиралась ответить таким же длинным сообщением, как вдруг телефон резко и отрывисто завибрировал. Всего одна строка из рабочего чата клуба. Л.К.: Завтра в 15:00 собрание у соцпеда. Не опаздывай.             Ни привета, ни подписи. Сухо, по-деловому. Но Сако почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки. Ей потребовалось настоящее усилие, чтобы вернуться к прослушиванию голосового от Мики, но он вдруг показался каким-то далёким и неважным — как будто его прислали из другого измерения, где всё просто и понятно, но до невозможности скучно.       На следующий день ночью, возвращаясь после смены, Сако зашла в единственный открытый магазин. Призрачное освещение выхватывало из полумрака пустые ряды стеллажей, лишь изредка порождая тени одиноких ночных покупателей. На автомате набрала макароны, хлеб, молоко — привычный, отточенный до автоматизма набор для выживания. Ноги сами понесли её в ряд с напитками, будто против её воли.       И почти случайно свернула в самый конец ряда. И вдруг взгляд наткнулся на ту самую бутылку — «Дюшес». Сочная зелёная этикетка, капли конденсата, стекающие по холодному стеклу. Тот самый вкус, что обожала Лина.       Сердце предательски и больно кольнуло, заставив на мгновение замереть среди ночной тишины супермаркета. Сако будто наяву увидела её — вот она, щурится от яркого света холодильника, делает первый глоток, морщится от сладости, а потом снова тянется к бутылке. Пальцы в кольцах, уже тёплые от прикосновения к стеклу, сжимают его чуть крепче. И та самая, краешком губ, усмешка — себе в отражение витрины, такому же размытому и неуловимому, как и всё, что осталось между ними.       Она резко развернулась, так и не взяв лимонада, и почти бегом направилась к кассе.       Сако шла по холодным ночным улицам, и в голове стучала одна-единственная, навязчивая мысль: можно ли убежать от самого себя? Можно ли заменить одно чувство другим, просто заполнив всё время работой, учебой и новыми людьми?       Пальцы сами потянулись к шее, нащупали под толстой тканью свитера гладкий металл кулона. Белая половинка. «Янь». Светлая, активная, мужская энергия. Но глубоко в груди бушевало и плавилось нечто совершенно иное — тёмное, тягучее, безнадёжное и до боли родное. То самое, что она так хотела, но не посмела взять. Тот самый «инь».       «Баги не чинятся игнорированием, — вдруг, с кристальной ясностью, осенило её. — Они только уходят вглубь системы и тихо, методично рушат всё остальное». Словно невидимая ошибка в коде, которая сначала кажется мелочью — пропущенной точкой с запятой, — а потом вдруг обрушивает всю программу в самый неподходящий момент.       Но сил, а главное — желания — лезть в этот исходный код, разматывать бесконечные циклы ошибок, искать ту самую строчку, где всё пошло не так, у неё не было. Слишком страшно было увидеть, что проблема не в случайном сбое, а в самой архитектуре — в фундаменте, который она когда-то заложила сама. Гораздо проще было компилировать эту версию реальности снова и снова, игнорируя предупреждения, делать вид, что всё в порядке. Закрывать глаза на то, как система медленно, но верно движется к краху.       До самого конца.