Только ты

Нил не сразу понял, зачем Эндрю вытащил его наверх. Обычная ночь, обычная усталость после игры — и вдруг он, молча, жестом велит за собой, как будто Нил сам должен догадаться. Крыша была пустой и холодной. Ветер трепал край рубашки Нила, забирался под воротник. Эндрю остановился у самого края, глядя вниз, туда, где внизу мелькали редкие фары. Нил подошёл ближе. Он привык к молчанию между ними. Привык угадывать жесты, взгляды. Привык к тому, что иногда молчание значило больше, чем любые слова. Эндрю обернулся. Его глаза были тихими — спокойными и тяжёлыми одновременно. Он смотрел на Нила так, как будто искал что-то внутри него, глубже кожи, глубже костей. — Да или нет? — спросил Эндрю. Голос его был низким, обрывающимся на дыхании. И Нил понял, что за этим стоит гораздо больше, чем просто вопрос. Он не колебался. — С тобой всегда да, — ответил он. На этот раз Эндрю шагнул ближе. Пальцы сжали ворот Ниловой толстовки — не жёстко, но достаточно, чтобы потянуть к себе. И Нил позволил. Как позволял только ему. Поцелуй был резким — как удар сердца в груди. Коротким, пробивающим воздух вокруг них. Нил замер, ощущая, как прохладные губы Эндрю давят на его губы, как дыхание спуталось между ними. А потом Эндрю отстранился — ровно настолько, чтобы остаться рядом, почти касаясь лбом лба. — Ты, — прошептал он так тихо, что Нил едва разобрал. — Только ты. И Нил, впервые за долгое время, почувствовал: он действительно нужен кому-то. Нужен так, как никогда раньше. Внизу шумели машины, шевелился ветер, мир продолжал жить. А здесь, на крыше, был только Эндрю — и Нил. Только они.