The past never stays buried

Чан стоит в коридоре перед кабинетом математики. Дрожащими руками он держится за лямки рюкзака и прислушивается к своему сердцу, которое колотится так, будто он только что пробежал целый марафон. За дверью слышно, как учительница пытается угомонить класс, который не затыкается. Все в предвкушении: кто же тот самый иностранец, который, по слухам, перевелся к ним в школу? После нескольких безуспешных попыток успокоить учеников женщина всё же бросает эту затею. Дверь слегка приоткрывается, и Чана приглашают зайти внутрь. Как только он переступает порог класса, все затихают — наступает гробовая тишина. Новенький встаёт возле доски вместе с учительницей, а 30 пар заинтересованных глаз пристально смотрят на него, из-за чего его уши приобретают алый оттенок. — Хочу вас познакомить с вашим новым одноклассником, Бан Кристофером Чаном, — она сделала небольшую паузу и продолжила: — Он приехал к нам из Австралии, поэтому надеюсь, что вы сможете ему помочь, если у него возникнут проблемы или вопросы. Учительница Ким Сунми, с ощущением выполненного долга, улыбнулась и уставилась на Чана, будто бы намекая на то, чтобы тот заговорил. Он в свою очередь прокашлялся и наконец произнёс: — Буду рад с вами познакомиться, надеюсь, мы поладим, — он попытался изобразить улыбку, но вышло неестественно и нелепо. Несколько смешков пронеслись по классу, а пара человек уставилась с недоверием и насмешкой. — Отлично. Садись за парту к Феликсу, — мисс Ким указала на блондинистого парня с веснушками, который выглядел очень дружелюбно. Он был похож на ангела, спустившегося с неба. Крис решил, что это, возможно, его шанс с кем-то познакомиться. Чан прошёл к парте, за которой сидел тот парень, и присел рядом с ним. Учительница, наконец, начала урок, а некоторые ученики начали перешептываться, поглядывая на новенького. — Феликс, ты не будешь против провести мне небольшую экскурсию по школе? Я просто ещё немного путаюсь в коридорах, — пробормотал Чан так, чтобы его услышал только Феликс. Тот повернулся к нему и тихо сказал: — Конечно, без проблем. Всё равно Джисон пока не пришёл, и мне нечего делать. Чан хотел уточнить, кто такой Джисон, но не стал — не хотел тревожить Феликса лишними вопросами. Он просто улыбнулся и поблагодарил своего соседа. Всё прошло не так плохо, как я думал, — пронеслось у Чана в мыслях… пока он не почувствовал чей-то взгляд, который, казалось, скоро прожжет в нём дыру. Он повернулся к задним партам, где сидел парень с устрашающим выражением лица — в его взгляде читалась явная угроза. Чан быстро отвернулся, но всё равно чувствовал этот жгучий взгляд спиной. Что-то подсказывало ему, что этот год не будет спокойным… и что ему стоит остерегаться того парня на задней парте. *** Когда прозвенел звонок, учительница объявила конец урока, и все мигом вскочили с мест и помчались к выходу. Феликс уже стоял у двери и ждал Чана. Как только Бан встал и направился к выходу, кто-то сильно задел его плечом так, что его аж отбросило в сторону. Этот кто-то, оказался тем самым парнем который пялился на него весь урок. Он просто прошёл мимо, даже не извинившись. Но Крис не стал его останавливать, чтобы не нарваться на конфликт в первый учебный день. Видимо Феликс наблюдал за этим инцидентом, потому что теперь смотрел на Чана обеспокоенно. — Лучше остерегайся его, — начал Феликс. — Ты про того парня, что врезался в меня? — Да. Это Со Чанбин. Он типа главарь местной банды. Если попытаешься перейти ему дорогу, то он это просто так не оставит. Не зря же его "Титаном" прозвали — ещё в седьмом классе он подрался со старшеклассником и сломал ему нос за оскорбление. — И с его дружками не связывайся, — продолжил Феликс. — Они такие же ёбнутые на голову, как и он сам. Как и обещал, Ли устроил Крису экскурсию по школе, и пока они направлялись в столовую, Чан узнал многое о шайке Чанбина и слухах, которые ходили по школе. Он также узнал, что Феликс — тоже австралиец, но, в отличие от Бана, живет в Корее с пяти лет, так что переезд не сильно на него повлиял. Он был всего на год младше Чана и обожал рисование. Видимо именно это и способствовало тому, что они так легко подружились — Крис тоже любил рисовать, но был самоучкой, тогда как Феликс с раннего возраста ходил в художественную школу. Когда Чан показал ему пару скетчей из блокнота, младший сразу сказал, что у него явный талант. Бан был очень стеснительным, и принимать такие комплименты ему всегда было неловко. Он с раннего детства не любил выступать на сцене и находиться в центре внимания, несмотря на то что он экстраверт и у него никогда не возникало особых проблем знакомиться с новыми людьми. К тому времени они дошли до столовой, как вдруг Ли резко остановился. — Подождешь меня в столовой? Я сейчас вернусь, мне просто в туалет очень надо, — сказал Феликс и, не дожидаясь ответа, помчался в противоположную от столовой сторону. Чан остался стоять у входа в столовую, переминаясь с ноги на ногу. Людей становилось всё больше, и шум, доносящийся изнутри, только усиливал его тревогу. Он старался не смотреть никому в глаза, просто наблюдал за людьми, проходящими мимо. В какой-то момент он поймал на себе ещё один взгляд — тяжёлый, оценивающий. Он повернулся и увидел Со Чанбина, стоящего у автомата с напитками. Тот опять смотрел на него. И снова с тем же выражением — будто проверял, на что Чан способен. Их взгляды встретились, и на короткое мгновение время как будто замерло. Чан быстро отвел взгляд и сделал вид, что заинтересовался плакатом на стене. Сердце снова начало бешено колотиться. — Эй, новенький, — вдруг раздался голос рядом. Чан обернулся. Перед ним стоял парень с длинными светлыми волосами и серьгой в ухе. Он смотрел на него с лёгкой ухмылкой. — Ты с Феликсом? — спросил он. — А… да. Он отлучился, — пробормотал Чан. — Я — Хван Хёнджин. А это… — он кивнул куда-то в сторону, и Чан заметил ещё двух парней, лениво прислонившихся к стене, — Минхо и Сынмин. Парни лишь кивнули в знак приветствия. — Ну что ж австралиец, привыкай. Здесь свои порядки, — бросил Хёнджин, прищурившись и ухмыляясь. Чан не совсем понял для чего тот это сказал, но видимо он хотел пригрозить или предупредить о том, что лучше лучше не переходить им дорогу а то будет хуже. Он развернулся и пошёл в сторону столовой, даже не обернувшись. Минхо и Сынмин молча последовали за ним. Один из них, проходя мимо, слегка задел Чана плечом — не сильно, но достаточно, чтобы тот почувствовал посыл: "Следи, где стоишь." Чан остался стоять на месте, напряженный, будто его облили холодной водой. Он невольно посмотрел в сторону автомата, где всё ещё стоял Чанбин, теперь явно с усмешкой на лице. Их взгляды встретились в третий раз, и теперь в глазах Чанбина читалось что-то новое — интерес, вперемешку с вызовом. В этот момент вернулся Феликс, и всё вокруг будто снова зашевелилось, ожило. — Всё нормально? — спросил он, заметив, как побледнел Чан. — Да… — выдавил тот, — просто… у вас тут, похоже, свои правила. Феликс усмехнулся: — Ха, это мягко сказано. Пойдём, поедим. Столовая встретила их шумом и движением, но после напряженной встречи у автомата Чан будто двигался в замедленном темпе. Он следовал за Феликсом, стараясь не привлекать внимания, но всё равно чувствовал на себе взгляды — чужие, оценивающие. — Вот тут обычно есть свободные места, — сказал Феликс, показывая на стол у окна. — У нас с Джисоном оно считается "безопасной зоной". — Это уже звучит тревожно, — буркнул Чан, всё ещё ощущая внутреннюю дрожь после слов Хёнджина. Они сели. Крис практически не ел, просто ковырял еду. Всё в этой школе напоминало ему джунгли, в которых он — чужак без карты. — Так-так, что у тебя с лицом? — послышался вдруг новый голос, и за их стол упал рюкзак. Чан поднял глаза — перед ним стоял парень с растрепанными рыжеватыми волосами, широкой улыбкой и живыми глазами. — О, вот и Джисон, — сказал Феликс, подвинув ему поднос. — Ты вовремя. — Ты тот самый новенький? — Джисон уселся, разглядывая Чана. — Бан Чан, да? С австралийским вайбом? — Эм… да. Привет, — неловко кивнул тот. — Не парься. Здесь тяжело только первое время. Ну, или если ты наступишь кому-то на хвост, — хмыкнул он. — Хотя, судя по лицу, ты уже успел. Чан не знал, как реагировать. Он посмотрел на Феликса, тот лишь пожал плечами, мол, лучше расслабься — с Ханом так всегда. — Не переживай, — добавил Джисон, чуть тише. — Если что, мы с Ликсом прикроем. Ну, пока ты не взорвешь класс, не подожжешь школу или не кинешься на кого-то с кулаками. — Маловероятно, — пробормотал Крис, но впервые за день почувствовал себя не совсем чужим. — Ну, рассказывай, чем увлекаешься? Может, спортом каким занимаешься? — спросил Хан. — Нет, спорт — это не моё, — ответил Чан. — Я музыку люблю слушать. Ну и сам иногда что-то пишу, но это так, ничего особенного. — Ого, ты типа битмейкер или текста пишешь? — Джисон сразу же оживился, как только услышал слово "музыка". — Можно сказать, и то и другое. У меня есть несколько демок, но я не думаю, что они хорошие, — произнес Бан, продолжая ковыряться в своей тарелке. — О-о-о, дашь потом послушать? — Когда Чан кивнул, тот продолжил: — Я тоже, кстати, песни пишу, но больше рэп люблю. Думаю, из нас отличная группа бы получилась. Надо же кому-то красиво стоять на сцене. Как мне кажется, я полностью подхожу на эту роль, — с гордостью в голосе произнес Хан. — Ага, не то слово, — усмехнувшись, сказал Феликс. Чан рассмеялся и тоже согласился. Он уже не чувствовал себя таким напряженным каким был утром. Ему очень нравилось проводить время в компании этих двоих. Они были будто два лучика солнца во всей этой унылой толпе людей. Джисон — однозначно тот, с кем никогда не соскучишься: он всегда сможет рассмешить, если ты в плохом настроении, и будет защищать своих близких до конца. А Феликс — тот, кто поддержит в трудный момент и даст отличные советы. — Кстати, — подал голос Феликс, — раз уж ты с музыкой дружишь, тебе стоит заглянуть в нашу музыкалку. Она на втором этаже, в конце коридора. Там старый, но рабочий синт, пара гитар и, кажется, кто-то даже принес драм-машину. — Правда? — оживился Чан. — А туда можно просто так заходить? — Ну, официально — с разрешения учителя, — хмыкнул Джисон. — Но по факту… скажем так, если ты не разгромишь класс, никто ничего не скажет. — Мы там частенько зависаем после уроков, — подмигнул Феликс. — Иногда просто играем во что-нибудь, иногда пытаемся сочинять. — Больше ржём, чем сочиняем, если честно, — добавил Джисон и широко улыбнулся. Чан улыбнулся в ответ, уже представляя, как сидит там — в каком-то старом кабинете с облупленными стенами и звуками гитары на фоне. Это почему-то казалось настоящим — тем, что может стать его островком в этом странном новом мире. — Я бы с удовольствием присоединился, — тихо сказал он. — Вот и отлично, — сказал Феликс, протягивая кулак для дружеского жеста.Чан стукнул его своим, а Джисон добавил: — Ну всё, теперь ты официально в банде. Осталось только прозвище придумать. — Без этого можно? — рассмеялся Чан, но уже чувствовал, как на сердце становится легче. После обеда столовка заметно опустела, и троица, смеясь и доедая остатки своей еды, не спешила вставать. Но звонок неумолимо напомнил о реальности. — Ладно, у нас литература если я не ошибаюсь, — потянулся Феликс. — Ага, — кивнул Чан, поднимаясь. — Хоть бы преподаватель оказался не из тех, кто задаёт тонну домашки в первый же день. — О, тебе повезло, — вставил Джисон. — Мисс Юн хоть и строгая, но фанатка поэзии и котиков. Иногда можно отвлечь её разговором про книги или мемы с кошками — главное, сделать это в нужный момент. — Учту, — усмехнулся Чан. Они вышли из столовой, шагая по коридору, залитому мягким после полуденным светом. Чан шёл между Джисоном и Феликсом. Болтовня друзей, их лёгкие подколы и смех звучали как спасительный шум — как саундтрек к новой жизни, которая, может быть, окажется не такой уж ужасной. — Ты точно должен показать нам свои демки, — сказал Джисон, придерживая дверь. — Сегодня после школы или завтра. Без отмазок. — Посмотрим, — усмехнулся Чан, но внутри у него всё уже решилось: да, он покажет. Этим двоим — точно. Они свернули к кабинету, и впервые за день Крис вошел в класс не с тревогой, а с лёгкой улыбкой. *** Звонок, возвестивший об окончании последнего урока, прозвучал почти как музыка. Ученики зашевелились, спеша покинуть классы, но Чан не торопился — он всё ещё не мог поверить, что этот день наконец закончился. Феликс подтолкнул его локтем, ловя его рассеянный взгляд. — Ну что, выжил? — С трудом, — усмехнулся Чан, собирая вещи. — Это уже успех, — подмигнул Ликс. На выходе из школы их догнал Джисон, энергично размахивая рюкзаком. — Эй, только не думайте уходить без меня! — воскликнул он. — Я вообще-то уже планирую, как мы будем вместе собирать группу. — Так быстро? — рассмеялся Чан. — Конечно! Слушай, надо будет устроить встречу у кого-то дома, послушать, что ты там написал, может, что-то набросаем… А там — глядишь, и до студии дорастем. — Ты только переехал, а у тебя уже фан-клуб, — поддел Феликс, толкнув Чана плечом. Крис усмехнулся, чувствуя, как что-то внутри него становится легче. Тревога, одиночество и неуверенность, с которыми он пришёл в эту школу утром, не исчезли полностью, но теперь они не казались непреодолимыми. У него были Ликс и Джисон — шумные, разные, настоящие. Они остановились и Чан обменялся с ними номерами чтобы если что, быть на связи. — Ладно, до завтра, — сказал Джисон, размахивая рукой, и свернул на свою улицу. Феликс и Чан пошли дальше вместе, в молчании. Но оно не было неловким или давящим, оно было приятным. Это было то молчание, что не требует слов, потому что тебе просто комфортно рядом с этим человеком. — Завтра покажешь скетчи, — сказал вдруг Ликс. — А я тебе покажу свою старую тетрадь с рисунками. Договор? — Договор, — улыбнулся Чан. Впереди была новая жизнь. И, возможно, она начиналась не так уж плохо. *** Когда Чан пришёл домой, в квартире было тихо. Мама оставила записку на кухне: «Позвоню позже, у нас задержка на работе. Разогрейте себе ужин. Люблю вас!» Чан услышал как кто-то спорит в гостиной. Видимо это его младшие брат и сестра, Лукас и Ханна вернувшиеся раньше его самого, которые снова что-то не поделили. Ханне было 13, и она ходила в ту же школу что и Чан. Она занималась танцами и уже успела записаться в клуб где нашла себе подруг. А Лукас учился в 5 классе и мечтал стать профессиональным футболистом. Он занимается с их отцом, который работает тренером по футболу, по выходным. Бан решил не обращать на их разборки особого внимания и быстро поздоровался проходя обратно на кухню. Он машинально поставил контейнер с едой в микроволновку и прошёл в комнату, сбрасывая рюкзак на пол. Ноги гудели, будто он пробежал марафон, а в голове звенели фразы, лица, взгляды. День был таким насыщенным, что теперь всё это казалось почти сном. Он быстро поужинали листая ленту в инстаграмме и добавил Феликса и Хана в друзья. Когда он уже хотел выключить телефон и отправится в душ то он заметил аккаунт некого jutdwae который был сильно похож на Чанбина. Любопытство Чана взяло вверх поэтому он открыл его аккаунт и пролистал пару фоток. В основном это были изображения Чанбина и его друзей что устраивали гонки на мотоциклах и фото из качалки. Но были и пару видео где Со исполнял всякие песни на гитаре. Крис был удивлён. Он бы никогда не подумал что такие как Чанбин могли уметь что-то кроме запугиваний и избиений других. С этими мыслями он отправился в душ. После того как он вернулся из ванной, он включил ноутбук, на секунду зависнув перед экраном, а потом открыл свою папку с демками. Кликнул на одну из самых недавних. Знакомый бит заполнил комнату — спокойный, немного меланхоличный. Он слушал, опираясь лбом о ладони, а потом открыл блокнот и начал пролистывать страницы со своими текстами. Где-то между кривыми строчками и несовершенными рифмами он видел себя — настоящего, уязвимого, но искреннего. Он вспомнил, как Джисон оживился, когда услышал про музыку, как Ликс шутил, будто у него уже есть фан-клуб. Чан усмехнулся. Эти двое только недавно ворвались в его жизнь, но уже начали что-то менять. Он также вспомнил те взгляды между ним и Чанбином и его устрашающий вид, что никак не клеился с тем каким он выглядел когда играл на гитаре. Раздался звонок телефона — мама. Он поговорил с ней, сказав, что день прошёл хорошо. Почти правдиво. Затем вернулся к ноутбуку, открыл новую сессию и начал накидывать аккорды — мягкие, но с легким напряжением. Пусть всё в этой школе казалось незнакомым и непредсказуемым, музыка оставалась его спасением. С ней он был в безопасности. *** Со Чанбин сидел у себя в комнате, рассеянно крутя в руках мячик для снятия стресса. Вокруг стояла привычная тишина, которую нарушали только глухие звуки улицы за окном. День тянулся в голове, как рваная плёнка. Новенький. Этот Бан Чан. Чанбин поморщился, вспоминая, как тот посмотрел на него в коридоре. Не с вызовом. И не со страхом, как ожидал бы Чанбин. Просто спокойно. Как будто они были равными. А мы не равны, — с раздражением подумал он. В его школе давно были свои правила. Здесь нужно было знать своё место. Здесь уважение не давали просто так. Он сжал мячик сильнее, до хруста в пальцах. Слишком уверенный. Слишком спокойный для новенького. Посмотрим, сколько ты протянешь, — пронеслось в голове. На автомате Чанбин потянулся к телефону, полистал ленту соцсетей, но ничего не задерживало его внимания. Мысли снова и снова возвращались к Чану. К его спокойному взгляду. К тому, как Феликс и Хан Джисон сразу его приняли. Это тоже раздражало. Что они в нём нашли? Да он сам не знает, куда попал. Чанбин поднялся с пола и подошёл к окну. Вечернее небо было затянуто дымкой, воздух обещал скорый дождь. Он стоял и смотрел в темноту, чувствуя, как внутри нарастает странное, не до конца понятное напряжение. Может, зря я тогда его задел? — вдруг мелькнула мысль. Но он тут же отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. В этой школе выживали сильнейшие. И если Чан хочет здесь остаться — ему придётся это доказать. Усмехнувшись про себя, Чанбин оттолкнулся от подоконника и вернулся к своей кровати. Завтра будет новый день. И ещё одна возможность понять, кто этот Бан Чан на самом деле.