Школа альф: Путь к сердцу омеги

***

Класс гудел, как растревоженный улей: вопли, крики, толкотня. Обычная школьная симфония хаоса. До звонка – целая вечность. В этой кутерьме хватало всего, кроме одного – тишины. – Эй, Хис, – Джун пробился сквозь галдящую толпу, – Ты Джейка не видел? – С какой стати мне его высматривать? – огрызнулся тот, не отрываясь от своего занятия – попытки засунуть голову одноклассника в рюкзак другого. – Я ему что, мамка, сопли вытирать? – Ну, ты же его сосед, – Джун был явно расстроен отсутствием друга. – Вы же в одной комнате живёте. – Откуда мне знать? Когда я уходил, он ещё там был, – вяло отмахнулся Хисын. – Отвали, не знаю, где его носит. Джун обиженно надулся и отвернулся, растворяясь в привычном шуме. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, заставив всех обернуться. Обычно на такие выходки никто бы и внимания не обратил, но на пороге стоял Джеюн. Омега. Вот теперь запахло жареным. – Джейк! – Джун тут же оживился, подлетая к другу. – Ты чего так поздно? – Ой, привет, – Шим засиял, словно и не собирался минуту назад испепелить весь мир. – Подожди минутку, ладно? Я сейчас быстро. – Ладно, давай, – улыбнулся Джун, не подозревая о грядущем представлении. Все с недоумением уставились на Омегу, который, словно полководец, взобрался за учительскую кафедру и окинул взглядом класс. – А теперь у меня к вам вопрос, – отчеканил он, заставив пару парней нервно сползти со стульев. – Поднимите руки, кто считает, что просить помощи у Омег – позорно. В классе повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц и нервным перешептыванием. Затем, словно по команде, в воздух взметнулись двадцать восемь рук. Не считая, разумеется, Джуна, Джейка и Нишимуры. – А, значит так, твари, да ? – изумился Шим. – Окей, сели все на места. – Ты чего тут раскомандовался? – возмутился Хёсон, чувствуя себя оскорблённым. – Я сказал – сидеть! И все, словно по щелчку пальцев, послушно уселись. – Итак, – Шим схватил кусок мела и начал яростно выводить на доске: – Первое. Каждая тварь, которая посмеет хоть слово поперёк мне сказать, будет лично драить полы в моей комнате. Второе. Если вам западло просить помощи у Омег, ночуйте, как бомжи, на помойке. – В скобках он приписал: «Относится к Хисыну». – Третье. Вы меня бесите, поэтому надеюсь, завтра вы все вымрете. – И в скобках: «Относительно Хисына». – Итак, – закончил он с широкой улыбкой, отряхивая руки от мела. – Надеюсь, всё понятно? Все переглянулись, словно ища поддержки. – Да, – неуверенно ответили все, предчувствуя неладное. Вошедший в класс учитель замер, словно споткнулся о невидимую преграду. — Так, что тут происходит? — слегка опешил он. — А наш Джеюн решил почувствовать себя старостой, — ухмыльнулся кто-то из задних рядов. — Кажется, Хисын ему запал в душу. — Да, Хисын – огонь, — поддакнул другой. — И качок к тому же, — добавил третий низким голосом. — Учитель, что посоветуете? — Я посоветую вам всем замолчать, помыть доску и занять свои места! — Учитель был не строг, но понимал, что Джейку сейчас не приятно. В классе воцарилась тишина, головы поникли. — Я помою доску, — предложил Джун. Учитель улыбнулся и кивнул. — Итак, пока Джун приводит доску в порядок, я кое-что проясню, — начал он. — То, что Джеюн омега, не оправдывает его поступки, но должны быть веские причины, почему он установил свои правила. Хисын, может, объяснишься? Кажется, ты заварил всю эту кашу. — С чего вдруг сразу я? — возмутился Ли. — Гандон вооб-... Извините, учитель. Почему не Ган? Он ему бумажки кидал в голову. А Донсёк вообще как маньяк, ей-богу, жмется в углу и что-то бормочет. Это нормально, по-вашему? — Он же твой друг, — заметил Джун. — Не лезь, мама, сам разберусь, — огрызнулся Хисын. — Да, друг. И что? Я же Джеюна не трогал! Чего привязались? Про шорты молчал, про футболку тоже. В чем проблема-то? — Он меня позором назвал! — воскликнул Джеюн, вскакивая с места и указывая на Хисына пальцем. — Я прихожу, а он сидит на полу как бомж. Спрашиваю, почему не в комнате, а он говорит, что карту потерял. А я почему не позвонил? А он в ответ: "Просить помощи у омег – западло!" И еще угрожал изнасиловать! Класс ахнул. — Да, все так и было! Он меня у двери прижал! Повторный вздох изумления прокатился по классу. — Да уж, класс… — просипел учитель, будто выдохнул всю свою жизненную силу. — Так, Хисын, марш к директору. Джейк, ты со мной. Класс, словно по команде, обменялся многозначительными взглядами, и тишину разорвало наглое, раскатистое «у-у-у-у!». — Заткнулись, — устало бросил учитель. — Падла, — процедил Ли в сторону Шима. — Гнида, — огрызнулся тот в ответ. — Оба! Встали и вышли вон! — не выдержал преподаватель. Как они до такого докатились, парни и сами толком не поняли, но что-то явно пошло не так. Учитель стоял плечом к плечу с Джейком в приёмной директора, а Хисын, как провинившийся щенок, застыл перед самим боссом. — Госпожа Ван… — начал Хисын, запинаясь. — Я… — Хисын, ты пытался изнасиловать своего одноклассника? Да или нет? — отрезала она, в ее голосе сквозила сталь. — Нет! — Хисын был искренен, ну, почти. — Я могу объяснить, как всё было! — Давай, послушаем, — она откинулась в своем кресле, прожигая его взглядом. — Я карту потерял, а он приперся и сразу давай быковать. Ну, как Альфа, не могу же я грубить Омеге. В общем… — Ты чё, гнида, несёшь? — возмутился Шим. — Простите? — не поняла госпожа Ван. — Да, простите? — поддакнул Ли и тут же поймал на себе испепеляющий взгляд. — Простите, госпожа Ван… — Вообще-то, всё было совсем не так! Прихожу, а он как бомж на помойке валяется. Я, мол, чего не в комнате? А эта рожа: «Я карту потерял». Я спрашиваю, чего не позвонил? А он мне: «Ты говно, пошел нахер!» Ну, короче, как я потом понял, из его бредней, он карту в драке за последний рамён потерял. Поэтому, госпожа Ван, запретите рамёны в нашей школе, пожалуйста! Хисын схватил первое, что попалось под руку, и швырнул в Шима, рамён обижать непозволительно. Во-первых, Шим закричал. Во-вторых, прилетело ему прямо в висок. А в-третьих, это оказалась деревянная подставка для ручек. И тут Хисын знатно огреб по затылку от учителя. Это он запомнит надолго. — Джеюн, ты как? Всё в порядке? — обеспокоенно спросила госпожа Ван. — Болит, — проскулил он, прижимая руку к виску. "Дура что ли? А если тебе деревянной помойкой в висок прилетит, у тебя всё в порядке будет?" — Дай посмотрю, — мягко сказал учитель и убрал его руку. Кровь. Там была кровь… Лицо Хисына побледнело. Всё. Капец. Сейчас Отец Омеги приедет и выкрутит ему голову. А потом и его собственный Отец. Вот это будет полный звездец… В общем, Хисыну в наказание месяц дежурить в классе за то, что Шиму прилетело по голове. В медпункте сказали, что рана не критичная, но обработать нужно. Медсестра тут же взялась за дело. Шиму разрешили отлежаться в комнате, освободив от занятий на сегодня. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Хисын. Голова опущена, взгляд виноватый. Он швырнул рюкзак к кровати и, приблизившись к Шиму, рухнул на колени, сложив руки в молящем жесте. — Джеюни, умоляю, только не говори родителям ! — взмолился он, отчего у Джейка глаза полезли на лоб. — Я всё сделаю, что захочешь, только не говори ! Меня отец и так на выходных прибьет. Пожалуйста ! — Эээ… — А что, собственно, нужно сказать то Джеюну ? — Я так и знал, что ты будешь у меня в ногах валяться ! — Ты долбанутый ? — Хисын вскочил с пола и уставился на младшего. — Если купишь мне завтра пуноппан, то, может, родители и не узнают, — улыбнулся тот. — Ц, ладно… — процедил Хисын сквозь зубы. — И мороженое, милый, — добавил Шим с широкой улыбкой. — Да заткнись уже, — простонал Ли, уткнувшись лицом в подушку.