Блондинка, ты море? | Billie Eilish

Я устало вывалилась из машины, потягиваясь так сильно, что в позвонках отозвался хруст. Солнце, щедро гревшее меня последние две недели в Калифорнии, словно по волшебству исчезло. Прохладный, сырой воздух тут же пробрался под тонкую толстовку, напоминая о возвращении домой. — Свобода! — Выпалила Лекса, выпрыгивая из машины следом за мной. В отличие от меня, двоюродная сестра выглядела так, словно сошла с обложки глянцевого журнала косметики Селены Гомес. На её лице еще играл золотистый оттенок калифорнийского солнца, а в глазах по-прежнему горел огонёк, не угасший даже после возвращения из отдыха. — Свобода от чего? — Пробурчала я, вытаскивая свой ярко-красный чемодан из багажника. — От веселья? От солнца? От изысканной еды? Лекса закатила глаза. — От семейных ужинов с бесконечными вопросами о колледже, от придурков на пляже, от... Да, наверное, и от изысканной еды тоже! — Она озорно подмигнула, и я невольно улыбнулась. Лекса всегда умела меня развеселить. — Девочки, не разбегайтесь! — Крикнула мама, выбираясь с сиденья. — Нужно всё занести в дом. Отец уже открывал багажник, вытаскивая сумки и сувениры. Мы с Лексой молча забрали свои чемоданы и поплелись к дому. Двухэтажный дом, с облупившейся краской и поникшими цветами в саду, казался особенно серым и унылым после солнечной Калифорнии. — Ну, вот мы и дома. — Констатировала Лекса с горькой иронией. Я мрачно взглянула на неё, ответив без слов. Я вздохнула. Дом. Я люблю его, конечно, как его можно не любить? Здесь хранится столько воспоминаний. Но сейчас он казался каким-то тесным, запертым, не моим. В Калифорнии я чувствовала себя свободной, беззаботной, проживая каждый день как последний. А здесь меня ждали школа, ссоры с родителями, работа и... Рутина. Мы затащили чемоданы в холл, где нас встретил запах пыли. Мама уже вовсю работала на кухне, пытаясь создать видимость тепла и уюта. — Лейн, отнеси чемодан в свою комнату, пожалуйста! Лекса, будешь яблочный пирог? Лекса радостно кивнула и направилась на кухню, а я, тяжело вздохнув, потащилась наверх. Интересно, кто из нас с Лексой родная дочь? Сейчас я себя явно ей не чувствовала. Моя комната. Те же обои, то же старое кресло, в котором я люблю читать, тот же вид из окна на соседский двор. Бросив чемодан на пол, я подошла к окну. Небо затянуло серыми тучами, отчего пейзаж казался еще более мрачным. В Лос-Анджелесе такая погода редкость. Внезапно в голове заиграла песня, которую мы слушали в машине по дороге в Калифорнию — яркая, энергичная. Мы громко подпевали, эмоционально размахивая руками. Я достала из кармана фотографию, сделанную на пляже Малибу. Я, Лекса, родители - все улыбались во весь рот, словно никаких забот на свете не существовало. Мы выглядели счастливой семьей. Я прижала фотографию к груди. Я знала, что этот отдых останется в моей памяти навсегда. Но смогу ли я сохранить хотя бы искру этого калифорнийского солнца здесь, в Лос-Анджелесе, куда я только что вернулась? Это предстояло выяснить. И я чувствовала, что это будет непросто. Мобильник в заднем кармане джинс в который раз завибрировал, заставляя меня достать его. Меня встретила уйма уведомлений. Дядя, Элайджа, групповой чат в мессенджере... Билли? Довольно интересно, подумала я с усмешкой. Билли был(а) в сети недавно — Привет! Слышала о твоем приезде. — Надеюсь, ты хорошо отдохнула и готова к учебе. До встречи в школе! «Серьёзно?» — шепчу я в экран. Покажите мне человека, который после отдыха готов к учёбе. Коротко пишу о том, что я, разумеется, «готова» и невероятно «счастлива» завтра прийти, и с довольной физиономией отправляю. Сарказм законом не запрещён, верно? Элайджа, как обычно, заспамил чат всякой всячиной. Несмешными скетчами, мемами из 2018-го и сообщениями, которые я пролистала, не глядя. Всё это — завтра, с этой мыслью выхожу из чата. Билли, очевидно, распознав мой сарказм, поставила реакцию закатывающий глаза смайлик. Не глупая. Я довольно киваю и вдруг застываю, глядя в экран. Взгляд скользит по диалогу, по её сообщениям. В голове отчётливо слышу, как Билли произнесла бы это вслух, как закатила бы глаза, и при этом... стоп. — Что за чёрт? — Невольно произношу вслух и блокирую телефон. Нервно провожу ладонями по джинсам, сама того не осознавая. — Лейна, ты идёшь? — Словно из ниоткуда появляется Лекса, кладя мне руку на плечо. — Всё хорошо? — Сестра замечает моё странное поведение и приобнимает меня. — Не могла без меня и пяти минут продержаться, да? Признайся. — Изображаю привычную ухмылку, делая вид, что ничего не произошло. Хотя ничего и не произошло. Да, ничего. Абсолютно. Но сердце непривычно быстро колотилось в груди. — Признаю, трапеза без тебя кажется чем-то непосильным для меня! О, миледи! — Лекса артистично изображает на лице всю «боль» своей души. — Артистка. — Качаю головой, пытаясь сдержать улыбку. — Идём уже, я голодная! После «трапезы» Лексе пора было уезжать. Она стояла на пороге, уныло опустив взгляд. Чемодан уже лежал в машине, родители Лексы ждали её в машине, но она и пальцем не шевелила. — Чего раскисла? Я на твоём месте давно бы уже уехала от самой себя. — Ехидно произношу, пытаясь развеселить сестру. Но она лишь поднимает глаза, полные слёз. Настоящих слёз. Боже милостивый, что делать? — Эй, ты чего это затеяла? — Я неуверенно кладу ей руку на плечо, повторяя жест, который она сделала в комнате. В порыве сентиментальности Лекса сгребает меня в объятия, крепко прижимая к себе. — Лейни-и-и... — Голос сестры похож на стон умирающего лебедя. Не успеваю ничего сообразить, как Лекса слегка отстраняется и обхватывает ладонями мои щёки. — Обещай отвечать на смс-ки и звонить! — Её тон не терпит возражений. — Будем клясться на мизинчиках, как в детстве? — Ляпнула я, не подумав, и вижу протянутый мизинец. — Серьёзно? Мой скептический взгляд сталкивается с сердитым взглядом сестры. И он.. действует безотказно. Мизинцы скреплены, Лекса довольна, я в недоумении. — Помни, что ты моя самая любимая сестра, и я тебя люблю! — Сестра, с улыбкой на лице, взъерошила мои кудри. — Я... — Неловко откашливаюсь. — Я тоже. — Мои девочки, дайте я вас обниму! — Нас прерывает голос мамы, и я понимаю, что сейчас произойдет. — Семейные объятия! — Проворковала елейным голосом тётя. В следующую секунду меня прижали со всех сторон. Нравится ли мне это? Ничуть. — О-о, Лейна обожает такое. — Настала очередь ехидничать сестры. Лекса, заметив мой недовольный взгляд, ухмыляется ещё шире. Автомобиль тронулся, оставляя за собой облако пыли. Я громко вздохнула, провожая их взглядом, пока они не скрылись из виду. — Не грусти, не успеешь заскучать, как вы снова встретитесь. — Мама наблюдала за мной, стоя на пороге кухни. — Я не грущу и не буду скучать! — категорично отзываюсь я и мигом преодолеваю путь по ступенькам в свою комнату, слыша сзади мамино хихиканье. Из открытого окна в комнату проникает холодный воздух. На улице уже темно, небо украшено звёздами. Делаю последнюю затяжку и выбрасываю окурок вниз. Оставляю окно приоткрытым, укрываюсь одеялом и довольно быстро проваливаюсь в сон.