Блондинка, ты море? | Billie Eilish

Сан-Диего доброжелательно встретил меня своим тёплым климатом. Закат плавно перетекал из нежного персикового в ярко розовый, а дым сигареты, выдыхаемый мною в форме колец, добавлял этому собственный шарма. И ведь правда, Билли сумела изменить мне глаза на мир. Если бы не она, я бы, наверное, попросту не заметила этой красоты. Засматриваться на эффектные закаты, на усыпанное звёздами ночное небо – да. Но восхищаться? Я воспринимала всё это как обыденность, как то, что вижу каждый день. Но теперь… всё изменилось. Снизу донёсся приглушённый шум подъезжающей машины и знакомые голоса. — Лэйн, спустишься к ужину? — Звонко крикнула Лекса. — Мы купили печенье с шоколадной крошкой! И да, я знаю, что это твоя маленькая слабость! Я невольно усмехнулась. — Ну, раз так, то ты просто не оставляешь мне выбора! Над дверью мелодично звякнул колокольчик, извещая меня о том, что все вошли в дом. Этот звук почему-то напомнил мне библиотеку и… Скарлетт. Интересно, как у неё дела? Едва приподнявшись, я недовольно поморщилась. Моя спина явно не разделяла моей любви к времяпрепровождению на крыше. Надо бы в следующий раз захватить сюда подушку или плед. Это укромное местечко я обнаружила сразу же после приезда в дом дяди и тёти. От окна моей комнаты, выходящей на улицу, тянулась пожарная лестница, ведущая прямо на крышу. Отсюда открывался потрясающий вид на город, и, что самое важное, здесь царили уединение и тишина. Аккуратно проскользнув в комнату, я плотно закрыла окно. Я живу здесь уже неделю, но комната по-прежнему не выглядит обжитой. Только застеленная кровать и чемодан у комода напоминают о моём временном присутствии. Я не видела смысла обустраиваться, ведь в глубине души знала, что скоро вернусь… домой. Дядя и тётя, и уж тем более Лекса, не упускают ни одной возможности уговорить меня остаться здесь, с ними, стать полноценным членом семьи. Но я не могу так. Просто чувствую, что это не моё место, что я здесь чужая. Мне уютно здесь погостить в роли племянницы и двоюродной сестры Лексы, но жить здесь постоянно… нет, это не для меня. Моя учёба сейчас поставлена на паузу, и никто не задаёт лишних вопросов — все и так знают причину. Но как только всё закончится и утихнет, я знаю, что мне придётся вернуться в школу. До выпускных экзаменов осталось совсем немного времени. И теперь, когда моя жизнь скатилась вниз, я должна взять себя в руки и стать ответственной за своё будущее. Я уехала к родственникам, никому ничего не сказав, словно исчезнув по волшебству. Мой мобильник разрывался от уведомлений с такой прогрессией, что я боялась, он взорвётся, как бомба замедленного действия. Я никому не отвечала, да и даже не читала сообщения. Сейчас было не до этого. Кроме двух исключений. Элайджа строчил сообщения с таким упорством, что я начала беспокоиться за состояние его пальцев. Поэтому, движимая благими намерениями, я решила проявить заботу и написала: — Не вынуждай меня заблокировать тебя к чёртовой матери. Он, в свою очередь, видимо, убедился по этому сообщению, что я всё такая же стерва, а значит, всё в порядке, и немного умерил свой пыл. А вот Билли… ей я не отвечала. Нет. Впервые в жизни мне не хватало смелости и уверенности. Она писала больше всех, даже звонила бесчисленное количество раз. Я смотрела на экран телефона и нервно сжимала его в руке, но так и не смогла заставить себя поднять трубку. Мне было стыдно. Невыносимо стыдно. Она — единственный человек, который заботился обо мне так… как никто и никогда не делал. Поднимала мне настроение, не боясь, что я в ответ испорчу его ей. Не обижалась на мои колкости и язвительные замечания. Она открыла мне глаза на многие вещи и помогла почувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала. И при этом я даже не давала ей ничего равноценного взамен, но она продолжала… А я, в свою очередь, даже не сумела объяснить ей, что происходит, где я, что случилось. Всё, что она получила в благодарность – это тишина. Я не хотела, чтобы она продолжала так поступать. Мне казалось, что тот злополучный день — это знак. «Нужно всё заканчивать», — подумала тогда я и так и сделала. Ведь даже если бы она нашла меня, что бы она увидела? Слёзы, моё унылое, измученное лицо, слова, пропитанные горечью и ядом? Она не заслуживает этого, и я это знаю. Поэтому, как бы ни было стыдно, я уверена, что поступаю правильно. Возможно, она — первый человек, по общению с которым я действительно скучаю. Наша дружба была… хорошей, даже замечательной. Но я справлюсь с этим. А у неё… у неё полно хороших друзей, уверена, она быстро забудет обо мне. Но в какой-то потаённой уголке моего мозга, самой сокровенной мыслью было: «Надеюсь, она не забудет». Отогнав навязчивые мысли, я спустилась вниз на ужин. Голода я не чувствовала, как и все последнюю неделю, из-за чего немного похудела. Но я ничего не имела против печенья с кофе. Ужин проходил в непривычной тишине, которую нарушало лишь позвякивание столовых приборов. Почему непривычной? Обычно эта неугомонная семейка болтает без умолку так долго и громко, что я уже мысленно присматривала себе уютную палату в ближайшей психиатрической лечебнице. Я знала причину этого внезапного молчания. Первой не выдержала тётя, что меня нисколько не удивило. — Ты… готова к завтрашней церемонии? — Женщина деликатно подбирала слова. — Ты имеешь в виду похороны моего отца? Лекса тут же закашлялась, дядя едва не подавился, а тётя лишь неловко поджала губы, явно не зная куда себя деть. — Думаю, да, готова. — Хорошо… Я положила на тарелку печенье и, прихватив кружку с ароматным напитком, направилась к себе в комнату. — Лэйн. — Я знаю, я помою посуду, как только доем! — Я не это хотел сказать.— Слова дяди Зика заставили меня остановиться, но я продолжала стоять к нему спиной. — Ты же знаешь, что мы всегда с тобой. Мы рядом. Мы твоя семья и всегда окажем тебе необходимую поддержку. Ты не будешь завтра одна, Лэйн. — Да, Лэйни! — Послышался голос сестры. — Доброй ночи… семья. — Тихо произнесла я, и лёгкая улыбка тронула мои губы. — Доброй ночи, Лэйн! — Ответили мне хором, а особенно старалась Лекса, отчего моя улыбка стала ещё шире. После чего я, наконец, скрылась у себя в комнате. Я не знаю, кто будет на похоронах, как они будут проходить – все организационные вопросы взяли на себя дядя и тётя. Они поняли меня без лишних слов. Я лишь надеюсь, что там не будет слишком много людей. Боюсь, если мне придётся слишком много раз услышать “Соболезную”, я просто сойду с ума. Дядя, тётя, Лекса рядом – это, конечно, хорошо, но… всё равно чего-то не хватает. «Кого-то». — Промелькнула последняя мысль в моей голове, и я провалилась в беспокойный сон.