Be my babygirl

1. — Джи, какие планы на пятницу? — Да вроде не занят. Хочешь бухнуть или в клуб? — То есть в пятницу свободен? — снова уточняет Хёнджин и загадочно прищуривается, игриво закусывая губу и резко поднимаясь из-за стола, за которым сидел до этого и готовился к итоговому тесту. — Ну да! Чего тебе надо? Выкладывай. — Сони, ты ж мне друг? — начинает темноволосый парень и присаживается рядом на чужую кровать. — Друг-друг! Уже больше четырех лет друг. Выкладывай! Тобой притвориться на защите проекта? Не буду. Даже не проси! — Нет. Тут другое. — брюнет мнётся и тянет время. — Боже, да говори уже! Денег занять? Отпиздить кого-то? Припугнуть? — синеволосый парень улыбается и делает левый хук в чьё-то воображаемое лицо в воздухе. — …Это мы запросто. — Пхаха! Я знаю. Спасибо, но снова не то. — Ты издеваешься? Говори, блять, и не выводи меня из себя. — Притворись моей сучкой на пару часиков, типа моей babygirl. Джисон в удивлении надувает щёки и губы трубочкой. — О, Боже! Лапочка. Ну вылитая babygirl! — умиляется Хван и с замиранием сердца ждёт ответ. — Ты, нахуй, в своем уме? Кажется, Хан начинает закипать. — Ладно-ладно… Тише! Мне нужно было хотя бы попытаться. Попрошу кого-нибудь другого. — брюнет вздохнул и уже было поднялся, но Хан слишком азартный и любопытный, чтобы не принять этот вызов. — Блять, а раньше сказать — нет? Во сколько в пятницу? Пару часиков говоришь? Ну ок! Бож, проблема-то… Я там думал, что закопать кого-то нужно и прикрыть твою задницу… — В смысле? Ты согласен?! — восклицает брюнет, не веря своим ушам. — Ну а чего я другу не помогу, что ли? Рассказывай, что конкретно от меня требуется? — Короче, туса у меня намечается с моими одноклассниками и корешами детства. Почти десять лет с некоторыми не виделись. Сам понимаешь, начнутся выебоны. Они там почти все с нетрадиционными ценностями и довольно специфические люди. — Ага. Понял. Ты хочешь всех уделать и первым выебнуться? — Хан рассмеялся. — Типа того. Выручишь? Чисто пару часов, максимум три, посидеть нужно возле меня, глаз с меня не сводить, на других не смотреть и пить за компанию. Всё! — И всё? Легче лёгкого. А сосаться надо? Хёнджин сглотнул и махнул рукой. — Думаю, это необязательно и того, что я перечислил будет достаточно. — Ну ок! Можешь рассчитывать на меня. Хван совсем не ожидал. Да он даже пятипроцентный шанс не допускал, что Хан согласится. — Только это… Немного нежнее надо быть. Ты брутальный сильно: татуировки, пирсинг, ещё и мускулы такие отрастил. — Понял! Пирсинг могу снять, но не везде. А так всё норм будет, так что готовь почки и печень! Оторвёмся по полной! ....................... [Пятница] — Джи! Джи-ии! Ты готов? Блять, опаздываем немного! Надо уже в такси прыгать, а я даже не помылся ещё. Хани-и, ты где? — по комнате разносится вопль, вбегающего в квартиру парня. Хван быстро бросает сумку и тубус с проектом и на ходу раздевается, чтобы ополоснуться. Он так и замер, пытаясь удержать в руках свою рубашку-поло и жилетку с эмблемой универа, которая, вероятно, тоже упала на пол от охуевания. Из уборной в полном образе сладкой «сучки» вышел Джисон. Хёнджин даже рот приоткрыл и шумно сглотнул. Эмоции сдержать не вышло: — Ебать! Джи, ты ли это? Но знакомый голос спокойно ответил: — Я-я! Кто ж ещё? Ты ж сказал в образе… Мол, нежнее, все дела. Двоюродная сеструха сорок минут make-up мне тут красила. Вот юбку ещё одолжила и леггинсы. Психовала, конечно, и обиделась, что моя талия тоньше её. Ещё и шлюшкой продажной обозвала, а когда я сказал, что бесплатно это всё делаю ради друга, то сказала, что я долбоёб. Ха-ха! Хан усмехнулся и продолжил рассказывать о своей подготовке: — Только придётся кеды обувать, так как на каблуке, увы, я не смогу ходить, да и вся обувь Джиюн на меня маленькая. Что скажешь? Пойдёт так или слишком? Может губы стереть? — демонстрация макияжа и игривый хлопок по собственной заднице действительно походил на поведение игривой малышки, кем и собирался притворяться сегодня Хан. Хван подошёл к другу чуть ближе, чтобы получше рассмотреть результат стараний Джиюн. — Не стирай! Так охуенно! Господи, глаз не оторвать! Макияж топовый! — Пхаха! Рад, что понравилось. Давай уже, Господи, переодевайся. — Ага. Я мигом в душ. Джину уже звонили, и он из ванной комнаты разговаривал, сообщая, что уже прыгает в такси, но на самом деле прыгал в душевую кабину. Никогда Хёнджин не представлял Джисона в таком амплуа, да даже мысли такой не допускал, что он может быть таким… Таким сасным и… блядски-красивым. Даже слов подходящих не подобрать, чтобы описать его вид. Глаза, губы…даже прическу немного обновил. А эта юбка и кроп-топ с вырезами! Да это ж охуеть можно! Нет! Это точно не его Джи, играющий рок на гитаре и гоняющий на батином байке. Это точно сладкая Малышка! И на три часа это ЕГО Малышка! Когда Хван выбирал наряд, Джисон то ли фоткался в этом образе и ржал сам с себя, то ли репетировал, как ему лучше сидеть, смотреть и улыбаться. Короче, готовился быть актёром. — Всё! Погнали! Хан присвистнул. — Нихуя себе! А ты точно студент-выпускник, а не мой сутенёр-наркоторговец? — рассмеялся синеволосый парень, разглядывая пеструю рубашку из струящейся блестящей ткани и чёрные брюки друга. — Ха-ха! Да пока ещё студент, а там видно будет. Парни прыгнули в такси и поехали в закрытый клуб одного из одноклассников Хёнджина. В детстве те часто соперничали и порой ненавидели друг друга, но в то же время мотивировали на успех. Всё, что Хван знал сейчас о нём — тот то ли ушёл в академотпуск, то ли перевёлся на заочную форму обучения. Отец год назад подарил тому клуб и, судя по всему, Ли Минхо теперь занимается клубным бизнесом, а не роботостроением и модернизацией автоматизированных систем. С остальными ребятами из их школьной компании Хёнджин общался чуть чаще и иногда переписывался в соцсетях. Такси подъехало, и друзья вышли из автомобиля. Хван изрядно нервничал. — Мандражируешь? — интересуется Хан. — Ну, есть немного. — Не очкуй. Я не подведу. Выше голову и походку Короля. Всё будет охуенно! Обсосутся твои кореша сегодня. Хван рассмеялся: — Хах, Джи, за это и люблю тебя. Если вдруг что обидное будут говорить в твой адрес или пытаться унизить, то игнорируй. Просто будь рядом и особо не болтай. Немного посидим и повалим домой. — Да мне пох так-то на то, что они будут говорить в мой адрес. Пусть хоть проституткой считают. Главное, это то, что ты думаешь обо мне. — Джисон взял под руку приятеля и они направились внутрь. Club Double 8 считался клубом полузакрытого типа, куда не пускали лишь бы кого. Обычно у посетителей были карты постоянных клиентов, которые нужно было обновлять раз в полгода. В заведении разрешался всевозможный алкоголь и лёгкие наркотики, на которые руководство закрывало глаза. Основной движ обычно начинался ближе к полуночи, когда выступали музыкальные группы или танцоры со специальной развлекательной программой. Однако одноклассники Хвана решили собраться намного раньше, чтобы выпить и пообщаться в тишине, а уж потом оторваться на танцполе. Ни один из парней здесь ещё ни разу не был, поэтому ни как там внутри, ни что в целом за заведение никто из них не знал. Хёнджин назвал себя, показал документы охраннику, который сперва не хотел впускать Джисона. И только после того, как связался с кем-то по рации и сообщил, что здесь лишний гость, громко озвучил: «Ждите!» Из основного зала вышел он — Ли Минхо. В костюме и с укладкой. Да уж, это уже не тот ЛиНо, который гонял в футбол в потёртых шортах и изорванной и грязной футболке. Хёнджин от этих воспоминаний стиснул зубы, но приветственно улыбнулся. — Что за проблемы, Бинни? Почему не пропускаешь? — Ли перевёл взгляд на гостей. — Привет, ЛиНо. Сорри, не мог свою babygirl дома одну оставить. А её не пропускают. Минхо бросил оценивающий взгляд на Джисона, затем на Хвана и ухмыльнулся. — Я бы тоже не смог такую оставить в одиночестве. Такой красотой нужно хвастаться. Добро пожаловать и рад видеть, Джин. Места всем хватит. Ребята последовали за хозяином заведения. Он быстро провёл их через главный зал, где уже кипела подготовка к встрече других посетителей. Официанты готовили столики и выставляли таблички на те, которые были забронированы заранее. Минхо завёл одноклассника и его партнёра в маленький отдельный VIP, где уже сидели все те, с кем Хёнджин учился и проводил юность. Почти никто из парней особо не изменился, разве что Феликс. Из всех он максимально близко походил на Джисона в его сегодняшнем амплуа. Стал каким-то более женственным, что ли, и тоже разрисованный, будто косметику рекламировал. Хван представил одноклассникам своего спутника: — Хан Джисон… моя… Парень думал, как было бы лучше представить друга, но тот помог и представился сам. — …Его сучка на этот вечер и на всю оставшуюся жизнь. — добавил быстро Джисон и сел как можно ближе к своему соседу по квартире. Ребята игриво загудели. Кто-то удивился, как, например, Феликс, а кто-то лишь скептически повёл бровью, как Чан. А далее официанты только и успевали приносить закуски и менять пустые бутылки на полные. Хван не любил пить, особенно в этой компании, потому что все их попойки обычно заканчивались разборками и кучей проблем. Одна из них сидела напротив — это Ли Минхо. Но что было, то было. Куда важнее — как всё пройдёт сегодня. Сначала парни наперебой вспоминали былые времена. Увы, это не было на руку Хёнджину, ведь он не хотел, чтобы Хан знал кое-какие моменты его прошлого, но хвала Богам ничего такого позорного никто не вспомнил. Далее ребята начали завуалировано хвастаться своими достижениями и рассказывать, кто чем теперь занимается по жизни. Из всех ребят детские мечты исполнились только у Чана. Он всегда хотел заниматься музыкой, и вот сейчас пишет песни и делает аранжировки на заказ. Чонин мечтал стать астронавтом и пополнить ряды студентов Корейского института аэрокосмических исследований, но, увы, с его хлипким здоровьем мечту парнишки задушили ещё в зачатке. А когда комиссия услышала, что он мечтает стать космонавтом и отправиться на МКС в рамках программы Korea National Space Program, то и вовсе расхохотались. Чонин тогда едва сдержался, чтобы не расплакаться. К сожалению, он не смог даже в лётную академию поступить, хотя два раза пытался, но отбор оказался слишком жёсткий. Однако это не мешает парню и дальше мечтать о тёмных глубинах Вселенной. Сейчас он создаёт вебтуны. Конечно же, большинство его работ фэнтези или научная фантастика о Космосе, причём читателей и почитателей у него немало, а в этом году даже больше, чем у настоящих астронавтов. Феликс строил карьеру киберспортсмена, но как-то так получилось, что вместо компьютерного клуба его почти постоянным домом стал ночной клуб, где он танцует всякое-разное. Иногда на разогреве, иногда и своё собственное, а иногда давая приватные танцы и разрешая трогать себя за очень большие деньги. С Минхо всё оказалось более чем понятно, он бросил учёбу в Институте компьютерной инженерии, автоматизации и робототехники ещё на третьем курсе. По факту доучился за деньги, а теперь вот — владелец клуба. Когда ребята уже выпили по несколько бутылок соджу и перешли на более серьёзные напитки, то очередь рассказывать дошла и до Хёнджина — Джинни, ну, рассказывай… А ты свою детскую мечту стать художником исполнил? Джисону было любопытно, ведь о детских мечтах они как-то и не говорили, хотя парень знал, что Хван очень хорошо рисует. — Ага, блять! Три раза. Ты видишь, чтобы мои картины висели в картинной галерее Парижа или украшали дом кого-то из вас? Я почти закончил обучение в Университете Сонгюнгван. Изучал дизайн интерьеров и немного архитектуру. Осталось сдать проект и можно творить за хорошие деньги. Хёнджин не хвастался — просто рассказывал, но, возможно, некоторым из ребят могло показаться, что бывший одноклассник принижал чужие занятия. — Это всё, конечно, интересно, но большее любопытство у нас у всех вызывает вот эта молчаливая красота, что сидит рядом. — игриво улыбнулся Минхо и впился взглядом в Джисона, который всё это время беззвучно сидел и тихонько попивал алкоголь, слушая рассказы бывших одноклассников Хёнджина. — Расскажи, где найти такую? Как долго вместе? Чёрт возьми! Хёнджин совсем забыл, что Джи тоже здесь присутствует и у них как бы договоренность, но babygirl сидит, будто воды в рот набрала. Нужно немного поиграть, поэтому Хван без стеснения положил руку на обтянутую леггинсами ножку Джисона, чуть выше колен и несильно сжал её, намекая, что сейчас самое время играть свою роль. — Познакомились в клубе почти пять лет назад. Живём вместе. Люблю эту сучку! — коротко ответил Джин. Хан улыбнулся и посмотрел на своего соседа по квартире таким взглядом, что у Хёнджина в горле пересохло. По сути, Хван сказал правду, и они действительно в клубе познакомились, но не в ночном, а в клубе по интересам; и Джисона он реально любит, ведь тот хороший человек и друг отличный, но иногда реально заёбистый и дерзкий, как сучка. Первые пару лет делили одну комнату в общежитии, а на последнем курсе начали арендовать небольшую однокомнатную квартирку. — Любопытненько! Да что ему, блять, всё «любопытненько»? Злился Хван, понимая, что из всех только Минхо не проникся этой историей. — Достаточно сдержанно ведёт себя твоя Крошка, да и ты тоже, будто стесняешься. — Просто Хани ещё трезвый! — пошутил Хёнджин и с какой-то мольбой в глазах посмотрел на друга, мол, «помогай, а то план-дерьмо.» Далее внимание сместилось на Минхо. Он посматривал на время. Скоро нужно открывать клуб, поэтому он ненадолго отлучился. Внезапно Хан приподнимается, перекидывает одну ногу через Хёнджина и садится на его бёдра, ещё и лицом к лицу. Брюнет и звука не успел издать, когда на его плече буквально повис Джисон. Он тихонько шепнул на ухо приятелю: — На самом деле Хани уже ужрался дай Боже. Пхаха! А этот Минхо нам не верит. Козёл! Мне нужно что-то сделать или этого пока достаточно? — Ха-ха! Мне с головой хватает. А вот доставучему ЛиНо?.. Кто его знает? Посиди так до его прихода. — тихонько ответил Хван и несмело положил руки на чужую талию. Ого! А реально… Такая тонкая! — Легко! Хоть до конца вечера. Мне удобно. А вот Хёнджину было совсем нелегко и дело совсем не в весе друга. Они никогда не соприкасались… ТАК! И не были настолько близко друг к друг ТАК! Внезапная просьба от Хана прямо на ухо: — Покорми меня. — А…эмм… Что хочешь? — Вообще, мясо. Запечённая куриная грудка было бы неплохо, но её здесь нет, поэтому что-нибудь на свой вкус. Хван схватил рыбный рулетик, который был наиболее близко к нему и завис с ним напротив Джисона. Никогда ещё ему не приходилось кормить кого-либо, а своего друга подавно, но тот улыбнулся и уже приоткрыл рот. Хёнджин заметил, как его бывшие одноклассники затихли и направили свои любопытные взгляды на них. А вот это очень кстати! Здорово Сони придумал! Внезапно заиграла музыка. Вероятно, клуб открылся для посетителей, и через пару минут Ли Минхо вернулся ко всем. Он, не скрывая своей ухмылки и удивления, сел напротив новоиспечённой парочки. Джисон жевал рулет, а, услышав музыку, начал танцевать прямо на бёдрах своего приятеля. Джин чуть не выматерился, особенно, когда Хан одной рукой опрокинул его и парень буквально упал на спинку кожаного красного диванчика. — Что я пропустил? — поинтересовался хозяин клуба. — Ты пропустил любовь. — озвучил свои мысли Феликс, хитро улыбаясь и поглядывая на Джина и его пару. Минхо стрельнул взглядом на двух улыбающихся парней, один из которых, можно сказать, прыгал на другом. — Кажется, кое-кто хочет танцевать. Кстати, клуб официально открыт. Можем пойти потанцевать. — предложил ЛиНо. — Крис, пойдём? — Чонин смело позвал одноклассника и даже потянул его за руку. — Я не против. Ликс, ты с нами? — Чуть позже присоединюсь. Хочу допить и отлить. — ответил блондин. Бан и Ян пошли на танцпол. Джисон не собирался слазить, ведь понимал, что всё делает правильно, ведь Минхо с них глаз не сводил. — Простите, ребят, совсем пьяная. — извинился, но больше похвастался Хван. — Джинни, а как так получилось? — начал владелец заведения. — Насколько мне не изменяет память, но в твоём вкусе были совсем другие партнёры. Чёртова ухмылка Минхо. Она бесила неимоверно, особенно Джисон. — А какие в твоём вкусе, Джинни? — шепнул на ухо Хан. — Не слушай его, Сони. Но Джисон был бы не Джисон, если бы не узнал интересующую его информацию. — Минхо, а кто в его вкусе? — с игривой и якобы пьяной улыбкой спросил Хан. Ли подсел чуть ближе, чтобы не перекрикивать доносящуюся из основного зала музыку. — Ну, в школьное время в его вкусе были доминантные, уверенные в себе, широкоплечие парни, трахающие всех и вся. Вот же, сука! Минхо не может держать в себе. Ему обязательно нужно рассказать всё, да ещё и о себе упомянуть не забыл! Козёл! — Вот как? Но, наверное, те кто трахал не так уж и хороши были, раз он свалил от них и начал трахать сам. — поддержал приятеля Хан, понимая, что делал Минхо. Хозяин клуба скривился, но запил всё недовольство виски. — Мы танцевать, но сперва хочу подкрасить губки. Присоединяйтесь, ребят, и приятно познакомиться. — улыбнулся Джисон и потащил за собой Хёнджина. Друзья зашли в уборную вдвоём и остановились у писсуаров. — Джи, ещё раз спасибо, что помогаешь. — начал Хван. Хан без капли смущения достал член и начал справлять нужду прямо перед Хёнджином, который пока что просто стоял и неловко рассматривал стену сортира. — Теперь это общее дело. Почему меня так бесит Минхо? Скажи честно, он мудак? Хёнджин громко рассмеялся: — Ха-ха! Ну… Просто он — мой бывший. Джисон резко обернулся на друга. — Ясно. Никак пацана не отпустит, да?! — Хан улыбнулся. — А чего расстались? Джин совсем не хотел рассказывать, но соджу и виски решили иначе: — Он изменил мне и, не скрывая этого, сказал, что я бревно в постели. Джисон округлил глаза и губки в трубочку. — Вот же, сука! Долго встречались? — Полтора года. Но последние шесть месяцев это были уже не отношения, а сплошная головная боль. — Вот же уебан! Никто не смеет оскорблять и унижать моего ЛД. Я уже перманентно его ненавижу. — Хан вспыхнул ярче, чем все стробоско́пы клуба, только не ярким светом, а злостью. — Джинни, доверься мне, ладно? — Ну, ок. А что ты хочешь сде…? — Хван не договорил. Он просто не успел, ведь его сочно чмокнули прямо в губы прямо тогда, когда Хван тоже решил справить нужду. Глаза расширились в полтора раза. Всего лишь короткий миг и такое быстрое прикосновение, а будто вечность перед брюнетом пронеслась. Хан отошёл мыть руки, оставив Джина охуевать у писсуара. Он отлил и тоже подошёл к рукомойнику. Оба молча стояли и мыли руки. Джисон ошарашивает снова: — Я сделаю так ещё раз при Минхо, будь готовь и не очкани. Сделай вид, что тебе нравится. — Ага. — на больший ответ Хёнджина не хватило. Ребята высушили руки и вернулись за стол. Феликс что-то рассказывал Минхо, но когда пара села обратно за стол, Ликс сразу замолк. — О! А вот и хозяин со своей сучкой вернулись. Идёте танцевать? Джисон абсолютно спокойно отреагировал на прозвище и, улыбнувшись, сказал: — Мы, да! А вы? Минхо поднялся, а за ним и блондин. — Тоже. Все ребята отправились на танцпол. Демонстрируя окружающим своё хорошее настроение, Чан и Чонин уже давно скакали в самом центре зала среди таких же веселящихся людей, кто пришёл сюда, чтобы высвободить накопившуюся энергию. Джисон почти сразу закружил своего соседа и почти не отпускал его из своих объятий. Смеялся достаточно громко, а вот касался Джина легко и ненавязчиво, тем самым раздражая бесячего Минхо, которому эти взаимодействия явно не давали покоя. Синеволосый парень касался так, будто они знали друг друга сотню лет и не только в жизни, но и в постели. — Готов? Он смотрит. — Кто? Что? Хван не успел подумать, ведь его губы оказались тесно прижаты к чужим. Хан не соврал: он сделал так снова. Он касался, облизывал, легонько тянул — он целовал. Чёрт! Неожиданно! Но хорошо. Алкоголь усиливал и улучшал ощущения в сотню раз. Оказывается, Хан целуется отлично. Такие мягкие маленькие губы. Вкусно! Хёнджин на мгновение забылся, с кем он целуется и почему. — Джи, я… Ох… — брюнет опешил от самого себя, ведь только что так уверенно отвечал на чужие касания. — Потерпи ещё чуть-чуть, Джинни. Он смотрит. — шепнул Хан на ухо и уткнулся носом в шею приятеля, будто целует. Ох, жарко! Да не так уж он и смотрел. Пару раз лишь бросил взгляд и почти сразу же снова перевёл на Феликса. По крайней мере, так показалось Хёнджину, но он всё равно решил продолжать их с Джи игру. По правде говоря, на Минхо ему уже давно плевать, в плане каких-то чувств — так точно. Просто обида засела и неприятно само осознание, что ЛиНо до сих пор считает его то ли недостойным каких-либо отношений, то ли не верит, что кому-то действительно может быть хорошо в постели с его бывшим. На самом деле, он совсем не хотел идти на эту встречу одноклассников, но уж больно хотелось уделать этого напыщенного самца. Хван Хёнджин, вообще-то, тоже может быть самцом! Могу же? Собственная неуверенность обернулась для парня нехилой дозой решимости, и он ответно уткнулся в шею соседа. И если тот прятался за удлинёнными волосами, то вот Хвану прятаться особо негде и касаться кожи пришлось по-настоящему. Джисон приятно охренел, но виду не подал и вёл себя реалистично, как и положено человеку, которого целует любимый: глаза прикрыл, лицо расслабил, на губах лёгкая и очень довольная улыбка. Хёнджин сначала носом по коже. Заодно хорошенько так запомнил аромат, казалось бы, такого уже привычного парфюма, ведь Хан каждый день по утрам делал пару пшиков, и этот шлейф стоял некоторое время в их ванной комнате. Однако сейчас запах ощущался иначе: он смешивался с естественным ароматом кожи и открывался совершенно по-новому. Открывался такими удивительными нотами, что захотелось не только ноздрями вкусить, но и губами. Джин легонько коснулся шеи, а затем ещё раз, но чуть сильнее, а после ещё, понимая, что теряет контроль и совершенно не соображает, что делает. Ведь так хотелось продолжать и, возможно, попробовать и другую часть шеи. Внезапно Джисон разворачивается спиной к приятелю и совсем не понарошку трётся задом о пах того. Хорошо так трётся: основательно, будто к цели идёт. Джин никогда не видел своего друга таким. Эта юбочка и эти леггинсы слишком идеально сидят, а эта тонкая талия, что всегда была скрыта за широкими футболками просто не оставляла выбора. Две руки, как по команде, мгновенно обхватили Джи за талию. Крепко так обхватили, буквально впивая пальцы в кожу. Песня сменилась на новую, более медленную и движения бёдрами стали более плавными. Чужие ягодицы раз за разом тёрлись о член Хвана. — Джи, ты в своём уме? Хочешь, чтобы я проткнул твои леггинсы. — сквозь смех пошутил Хёнджин на ухо, пытаясь быть громче музыки. Джисон развернулся лицом к прятелю и положил руки тому на плечи. — Пхаха! Экокожа крепкая — не проткнёшь. Он снова смотрит. Наверное, Минхо ещё что-то чувствует к тебе. Вероятно, Хан ждал ответ на своё предположение, но Хёнджин не был согласен с чужой мыслью, поэтому решил промолчать, а вместо слов просто теснее прижал друга к себе. И вот тут случилась максимально неожиданная херня! Ладно, у Хёнджина подвстал, но вот с какого чёрта у Джисона под юбкой ощущался крепкий такой стояк? Загадка, которую очень хотелось разгадать. Хан заметил на чужом лице удивление и ухмыльнулся: — Что? Да, я легко возбудимый… И что? А сам… — А я три месяца не трахался. Мне простительно. Эта информация ошарашила Хана, ведь он думал, что Джин вёл довольно активную половую жизнь с такой то харизмой и энергетикой. Песня закончилась и MC попросил очистить танцпол, ведь объявил о каких-то танцевальных конкурсах для посетителей и выступлении танцоров. Шоу-программа не особо интересовала Хёнджина, поэтому он озвучил о своём желании пройти в VIP-зал. Хан кивнул и ребята улизнули с танцпола. Вскоре к ним вернулись и остальные. Ребята, разгоряченные и раскрасневшиеся от танцев, поправляли одежду и волосы. Снова подняли бокалы, но Хан решил пока пропустить, как и Феликс, остальные же после красноречивого тоста быстренько пригубили. Джину бы тоже остановиться — перед глазами уже слегка всё двоилось. А ещё всё стало как-то иначе восприниматься. Теперь колкие шуточки Минхо абсолютно не задевали, а надменные, но любопытные взгляды того сейчас казались даже забавными. А вот касания Джисона теперь воспринимались чем-то абсолютно не диким, а будто привычным. Неожиданные чмоки приятеля не вызывали уже такую панику и неловкость, как в самом начале. Они вызывали какую-то приятную волну по телу и трепет где-то под сердцем каждый раз, когда Хан был ближе, чем можно быть ближе друзьям. — И какая же любимая поза…? Эти внезапные вопросы были совсем не в тему. Хван сразу понял, что Минхо не просто любопытствует будучи пьяным, он проверяет их, изучает, хочет унизить его перед Джисоном. Хан слегка поспешил с ответом: — Коленно-локтевая. — Верно. Джин очень любит её. Обычно только её и просил. Вот же сука! Джисон не сразу сообразил. Дошло, когда Хёнджин поменялся в лице и чуть стакан в руке не раздавил. — Ты не понял, Минхо, это я о себе говорю. Кайфую, когда Джинни берёт меня сзади. — Хан мгновенно решил вырулить из этого неприятного для его друга поворота. За столом сразу тишина. Феликс даже жевать перестал. Честно говоря, Джи едва держался, дабы не закатать рукава кроп-топа и не запустить левый хук в чью-то идеальную челюсть, но сдержался и решил бить словами. — Что насчёт тебя, Минхо? Я так понимаю ты со всеми и ни с кем одновременно? Наверное, прошлое до сих пор не отпускает? Минхо ухмыльнулся, но это не помогло скрыть истинные эмоции. Плотно сжатые губы и непроизвольно расширенные ноздри с напряжением некоторых лицевых мышц выдали истинные чувства. В яблочко! Задело не то слово и, возможно, прошлое и не прошлое вовсе. — Как-то плевать на «прошлое». Не зацикливаюсь на нём, лучше думать о настоящем. — Не согласен. Лучше думать о будущем. — вклинился в разговор Чан и зачем-то бросил непроизвольный взгляд на Чонина. Тот затушевался и опустил голову в пустой бокал. — Отлучусь ненадолго. Нужно позвонить по работе. — Минхо поправил свой явно переоцененный дизайнерами пиджак и вышел. — 1:0 в твою пользу, Детка! — шепнул другу довольный Хёнджин. Джисон улыбнулся и без какого-либо стеснения снова оказался верхом на Хване. — Выкусит мудак. Не обращай на него внимания. — ответил в чужое ухо Хан, даже не подозревая, сколько мурашек он вызвал своим шёпотом и дыханием. Пока ребята играли свои роли, то даже не заметили, как исчезли остальные. Казалось, можно было бы расслабиться ненадолго и прекратить эти игры, но ни один из них этого не сделал. Они просто смотрели друг на друга. Пристально, будто никогда раньше не видели. Такой момент и вдруг он прерывается: — О! Песня заебись. Курнуть бы? В этом весь Джисон! Какая там нежность и женственность? Он мужик и всегда таким был, и даже покрой его лицо и губы в три слоя макияжа, он всё равно будет оставаться брутальным мужиком, хотя и блядски- привлекательным. — Может, ты будешь танцевать на танцполе, а не сидя на мне? — поинтересовался Хван, приподняв бровь и улыбнувшись приятелю. — А мне и тут зашибись. А ещё вот так умею. — Хан начал плавно двигать бёдрами в такт играющей песни, но танец это мало напомнило, скорее, те самые движения при сексе в позе наездницы. — …И вот так. Джисон начал петь припев песни:

Все сучки обязаны делать это часто, по-любому.

Детка, я заставлю эту киску течь, и часто.

Часто, часто, девочка.

Я делаю это часто.

The Weeknd — Often

— Боже, Джи! Ха-ха! Перестань! Однако Хан разошёлся не на шутку и ускорялся, двигаясь интенсивней и быстрее под песню. Ребята улыбались и дурачились под весьма откровенный трек. — Если хотите уединиться, то можно попросить ЛиНо. — с улыбкой озвучил Феликс. Надо же! Я не заметил, как он вернулся. И не только он. — Я слышу своё имя? Кто соскучился по мне? — Пхаха! Здесь никто. Просто, кажется, ребята хотят уединиться. — предположил Феликс, наливая себе имбирную воду. Минхо окинул взглядом своего бывшего одноклассника и сидящего на нём сверху Джисона. — Уже скоро. Что означало «скоро», ребята не поняли. Они хотели остаться снова наедине. И если Ликс снова ушёл танцевать в главный зал, то вот настырный Минхо уходить явно не собирался. Он налил себе виски, вальяжно расселся и раскинул руки по спинке диванчика, а затем… Затем начал просто нахально глазеть на оставшихся за столом ребят. Проверяет. Однозначно! — Хорошо трахается твоя сучка или так же, как ты? — Охуенно трахается. Тебе и не снилось. А ротиком так работает, что с ума сойти можно. — похвастался Хёнджин. Джисон чувствовал, что сейчас либо всё накроется и их раскусят, либо… Хан смотрит пристально на друга, а потом подмигивает и языком губы обводит, хорошо, что к Минхо спиной. Язык жестов никто не отменял, но… Но что это значит? Увы, не спросить и ничего не остаётся, как довериться Джи. Хван только и успел взять свой бокал, когда его babygirl нырнула под стол и уже расстегнула его ширинку. И если бы не спокойный взгляд Джисона, мол, «всё окей и под контролем», то Джин бы охуел раза четыре. Собственно, именно столько раз Хану хватило лизнуть чужой половой орган, чтобы у соседа полностью окреп член. Кажется, здесь смутился только Минхо, который залил в себя остатки алкоголя и выскочил из VIP-зала. Тем временем Хан уже облизал головку и рукой схватился у основания весьма длинного члена. Широкие мазки языка, тёплое дыхание и Хёнджин, не выдерживая шквала эмоций, буквально прорычал, но быстро пришёл в себя, поэтому быстро начал отстранять от себя приятеля. — Эй, Джи, стой-стой! Он ушёл. Остановись! Хан остановился и поднял взгляд на своего соседа по комнате. И лучше бы не поднимал, и лучше бы Хёнджину не видеть этого мутного и дичайше сексуального взгляда, потому как захотелось, чтобы Малышка продолжила… Джисон абсолютно спокойно улыбнулся и без доли смущения вернул свой взор на член, что ещё держал в руках. Крепкий и идеально прямой, с выраженной яркой головкой. — Я ведь могу продолжить, Джин… И нет, чтобы сказать: «Джи, ни в коем случае!» или «Совсем рехнулся?», Хёнджин бросает: — Давай не здесь… Позже. Хан кивнул и, ещё раз окинув стояк приятеля, поднялся и спокойно сел рядом. Хван так и остался около минуты сидеть с расстёгнутой ширинкой и безумной эрекцией. Вот же хуйня! Брюнет взглянул на время и воскликнул: — Ого! Уже два часа. Время так быстро пролетело. Нужно домой. Ребята молча доели свои закуски. Остальные уже долго не приходили. Странно! Музыка стала намного тише, а вот толпа громче. Вероятно, какие-то конкурсы для посетителей или, может, танцоры клуба хорошо толпу заводят. Предположил Хёнджин. Однако, когда друзья вышли в главный зал — ни один из вариантов не подтвердился. Зато шок у ребят подтвердился теперь и на лице. Вместо танцев большинство посетителей занимались сексом. Многие трахались сразу с двумя, как, например, Чан, который входил поочерёдно то в Чонина, то в Ликса. — Охуеть! Ну нихуя себе, клубные вечеринки! — воскликнул Джисон, наблюдая весь этот блядский разврат. — Поехали отсюда! Пиз…ц! Я разочарован. — озвучил свои мысли Хван. Внезапно со спины ребят выныривает Минхо и обхватывает за талию сразу двоих, ведь оказался в центре. — И чем же ты так разочарован? Тем, что твоя сучка тебя не удовлетворила или тем, что не можешь позволить себе такое? — Минхо кивнул на оргию, что происходила на полу танцпола и на диванчиках. — Им всем очень хорошо. Как насчёт присоединиться и сделать приятно друг другу… втроём? По правде говоря, тяжело было сказать, кто из ребят был шокирован больше. Вероятно, Хан, ведь он резко скинул чужую руку со своей поясницы и весьма красноречиво ответил на это предложение: — Нахуй пошёл! Я сразу понял, что ты мудак, а теперь осознаю, что это ещё мягко сказано. — Ну чего ты быкуешь, Детка? Тебе понравится. Хёнджину полтора года нравилось, пока я не понял, что он бревно, которое даже стонать не умеет. Вот теперь думаю, а вдруг что-то изменилось за столько лет? Вдруг с тобой мне понравится… Джисон очень ждал и дождался… Левый хук в лицо Минхо и на прощание: — Твой клуб такое же дерьмо, как и ты. А Джин… Джин замечательный. Бревном был только ты… раз даже не смог партнёра заставить стонать и ловить кайф. А теперь… SAYONARA! Джисон схватил Хёнджина за руку — тот даже сказать ничего не успел. Хотя что уже говорить? Спасибо Хану, который сказал всё вместо него, буквально дословно. Ребята оказались на улице. Эмоции переполняли обоих, поэтому Хёнджин не сдержался и впился в губы приятеля. Это был не поцелуй! Это что-то настолько мощное, что казалось, будто десятиметровый цунами прошёлся по брюнету. Он чуть не захлебнулся от ощущений. Прыгнули в первое увиденное такси, которое оказалось чужим и молча доехали домой. Только дверь закрылась Хван начал благодарить: — Джи, спасибо! Вот это уделал так уделал его. Я бы не смог лучше… Ты… — не договорил, ведь все слова стали такими неважными. Они померкли, когда перед глазами оказался Хан, снимающий с себя кроп-топ, и когда эта божественная татуировка на груди «Blessed», которая уже несколько лет притягивала взгляд, резко оказалась под пальцами Хёнджина. — Джинни, ты меня прости, конечно, но не верю я, что ты бревно и стонать не умеешь. В общем, я должен проверить… А ты можешь проверить, как я «работаю ротиком». Ну, чтобы честно и без наёба, оки? Хёнджин расплывается в улыбке и освобождает от оставшейся одежды своего соседа по квартире. Юбочка шикарна, безусловно, как и леггинсы, но, скорее всего, и без всего этого Хан будет выглядеть охуенно. — Вот за это тебя и люблю, Сони! Очень! Пауза… Затем Джисон притягивает к себе друга: — Знаю. Вернее, догадывался, но о роли твоей был не особо уверен. — Ха-ха! Похуй на роли. Могу быть кем угодно. — Мне тоже похрен на роли, лишь бы хорошо с человеком было. Хан начал спешно раздевать соседа, но тот притормозил друга. — Душ? Хочу смыть с себя запах отвратного клуба Минхо. Приятель кивнул. Хёнджин даже не удивился, что Джисон пошёл в душ вместе с ним. На самом деле, так даже интереснее и горячее. Мыть друг друга под виски было весело и ронять мыло и губку тоже, но также и очень жарко, ведь после каждого движения мочалкой (через время её заменили пальцы), мыться стало ещё более захватывающе. — Джи… — Хван хотел немного ясности, но его перебивали каждый раз, когда он хотел что-то очень серьёзное поведать. — Знаю, что ты хочешь сказать, но давай завтра? Я реально не верю Минхо и мне плевать на все его слова. Хёнджин кивнул. Ребята, почти не вытираясь, прошли в комнату на одну из кроватей. В голове ещё играла эта пошлая песня, в крови алкоголь, а в мыслях желание. Сначала Хван думал, что это то самое желание: лишь бы кого-нибудь прямо сейчас, которое обычно возникает из-за алкоголя, но нет… Хотелось именно эти маленькие милые губы, хотелось именно это удивительное тело с пирсингом в сосках. Какой же он охуенный! Про себя думал Хёнджин, и Хан считал так же. Тело человека напротив вызывало не то что восторг, а сотню мини-оргазмов души и разума. Сухое, в меру подкачанное и от природы загорелое, хотя Джин не особо любил пляжи и искусственный загар тоже не жаловал. Видимо, природа создавала на свой вкус. Брюнет сидел на краю кровати, а Джисон воспроизвёл ту картинку, что была в клубе и расположился на полу. Только теперь лишь они вдвоём и притворяться не нужно. Можно быть собой, что синеволосый и делал. Он взял половой орган приятеля в руку, хорошенько сжал, будто примеряясь, а потом несдержанно воскликнул: — Джинни, такой волыной и убить можно! Но хочу попробовать этот ствол везде, куда он влезет. Парни рассмеялись. Они хотели друг друга, и это уже было не скрыть. Хан игриво лизнул головку, затем языком прошёлся по всей длине крепнущего буквально на глазах члена. Губами обхватил плотнее и начал двигать головой с таким энтузиазмом, что Хёнджин даже растерялся. Хорошо настолько, что об этом нельзя молчать. — Ммм… Хани, как же классно ты работаешь ротиком. Ох! Джисон, довольный собой, слегка отстранился и сказал: — А я ещё вот так умею… Он буквально загнал половой орган приятеля в самую глотку, а затем хорошенько пару раз толкнулся вперёд. Хван даже руками схватился за покрывало и скомкал его меж пальцев, глаза закатились от удовольствия. — Умх, Малышка, охуеть! — это вырвалось на эмоциях совершенно случайно. Хёнджин сам не понял, зачем так сказал. Распахнул глаза и уже хотел извиняться перед другом, но тот нисколько не обиделся, а, напротив, начал работать ртом ещё интенсивней и ещё более сексуально мычать. Финал был близок. Джин решил, что обязан предупредить об этом Хана, но тот и сам это понял, ведь видел, как напряглись мышцы груди и живота, как шумно дышал друг и как запрокидывал голову назад, зажмуривал глаза, но сразу открывал их. Джисон «вовремя» прервался и, хитро улыбнувшись, полез под подушку. Оттуда он достал лубрикант и несколько презервативов. — Джинни, я просто обязан обкатать твою палку. Не успокоюсь, пока не прочувствую всю длину. Нельзя сказать, что Хёнджин был полностью неуверен в себе, но Минхо, конечно, сильно пошатнул самоуверенность парня. Он немного нервничал. Однако Джисон всегда умел развеять страхи и разрядить обстановку. Он быстро потянулся за смартфоном и включил тот самый трек, что играл в клубе. — Надеюсь, не против? Хочу под эту песню.

Ночь почти закончилась,

Ночь почти прошла,

Но я вижу твои глаза,

Ты хочешь ещё раз,

Детка, я сделаю это ещё раз.

Все сучки обязаны делать это часто,

по-любому.

Малышка, я заставлю эту киску течь,

и часто.

Часто, часто, девочка.

Я делаю это часто.

The Weeknd — Often

Конечно, Джин не против. Вероятно, Хан до сих пор не хотел выходить из образа. Он самостоятельно облачил в презерватив стояк соседа и щедро облил лубрикантом, а затем так же, как и в клубе сел сверху. Только в этот раз не просто на бёдра. Направил половой орган в себя и без всякого промедления медленно опустился. Оба парня ахнули и замерли. Джин как сидел, так и остался на краю кровати, а Хан ухватился за плечи и прижался как можно ближе. Холодный металл пирсинга вызвал хороводы мурашек, но больше их появилось от горячего дыхания, что растекалось по шее. Руки сами легли сначала на поясницу приятеля, а затем сползи на его круглые ягодицы, которые хотелось сжимать. Джисон начал плавно раскачиваться под музыку, опускаясь всё ниже и ощущая, как его нутро засасывает длинный член. Ребята начали двигаться навстречу друг другу, работая тазом. Хёнджин помогал, приподнимая чужие бёдра и возвращая на место. Песня играла на повторе уже третий раз. Возбуждение, как и желание на пике, движения быстрее и глубже, тихие вздохи превращались в откровенные стоны удовольствия. И снова Джин не мог сдерживаться, хотелось озвучивать приятности, хотелось хвалить, но рот был занят поцелуями шеи и подбородка Хана, да и собственное рваное дыхание не позволяло полноценно говорить. Получалось совсем просто и банально: — Хани, х-хорошо. Умх!.. Моя babygirl! В-вот так! Джисон чуть не откинулся и от слов, что шептали ему на ухо, и от уже достаточно резких толчков. Собственный стояк, полностью влажный от смазки, тёрся о чужой горячий живот. Легковозбудимому Хану и такой стимуляции хватило, чтобы поймать кайф и излиться прямо на пресс Джина, который искренне восторгался своим оргазмирующим соседом. Тот вздрагивал и прижимался крепче, стонал громче, не контролировал руки и царапался, но брюнет и сам был в экстазе от ощущений. Как давно ему было так хорошо? Кажется, никогда! Через пару минут тело на нём обмякло, пальцы более не впивались в спину, а голова с синими волосами устало опустилась на правое плечо Джина. Сперма стекала по животу обоих и щекотала кожу. Джисон устал и едва двигался. Оргазм ослабил его тело, но не желание продолжать. Не прекращая плавно толкаться, Хёнджин никак не мог отпустить эту аппетитную шею и всё продолжал целовать крохотную родинку на чужой коже, что уже давно соблазняла парня и только сегодня удалось приблизиться к ней и коснуться языком. По правде говоря, Хван думал, что отдых продлится дольше, но Хан будто проснулся. Кажется, брюнет рано расслабился. Неугомонный друг снова что-то придумал: — Хочу танцевать. Сделай громче. — Пхаха! Джи, ты серьёзно? Прямо сейчас? Синеволосый парень резко поднялся и буквально пополз на центр кровати, прямо так в сперме. — Ложись. Хочу танцевать на тебе. Что-то весьма интересное задумал Хан и Джину ничего не оставалось как согласиться, ведь его апогей удовольствия ещё не достигнут. Хёнджин лёг на спину и его стоящий колом член снова оседлали, но в этот раз друг развернулся к нему спиной. Собственно, Хван и не прочь лицезреть эту роскошную спину и эти прекрасные бёдра, которые в миг начали буквально тверкать на нём. Тут кончить можно было не столько от скорости фрикций, сколько от великолепного вида мягких и так умело двигающихся на нём ягодиц. Руки сами тянулись к этим потрясным округлостям. Джин не сдержался и несколько раз шлёпнул Хана. Тот приятно всхлипнул, замедлился и начал двигаться более медленно и плавно. Не успел Хёнджин дыхание перевести, а сосед снова начал неистово прыгать на его члене. — Бля, все сучки д-делают это, но моя лучше всех! Н-не останавливайся! Джисон и не собирался. Он улыбнулся и продолжил доставлять удовольствие и Джину, и себе. Спустя десять минут комнату заполнили громкие стоны и рваное дыхание парней. Сдерживать наслаждение и подступающий оргазм уже не представлялось возможным. Хван решил, что пора по-настоящему отшлёпать свою Малышку, и поза на четвереньках, как нельзя лучше, подходит для этого. Пару раз хорошенько толкнувшись в жаркое нутро своей babygirl и звучно простонав имя друга, брюнет излился в презерватив. Оба устало упали на кровать и тяжело дышали. Когда дыхание немного выровнялось, Хан подытожил: — Знаешь, а мне понравилось. — Что именно? — Всё! И твои стоны, и наши оргазмы. Не хочешь теперь и для моих друзей притвориться? Джин приподнимает брови в удивлении, не понимая, Джи шутит или говорит серьёзно. Не успел ответить, ведь Хан продолжил: — ...Только мои друзья самые обычные и клубами не владеют. Достаточно будет просто сказать, что ты мой парень и смотреть на меня так, как сейчас смотришь — этого им хватит с головой. Хёнджин улыбается и притягивает к себе Джисона. Парни обнимаются и сливаются в самый чувственный поцелуй, который когда-либо могли ощущать. — Я согласен. А сосать под столом надо? — Пхаха! Ну, если хочешь. Только желательно под нашим обеденным. Я что, зря его выбирал? — игривое подмигивание, и соседи по квартире снова озвучивают свои неозвученные чувства жестами, взглядами и поцелуями. Жаркими и влажными, спокойными и нежными, но самое главное — не притворными, а искренними.