Старбакс

Нил едва чувствует собственные ноги, но, скрипя зубами, продолжает послушно идти следом за Элисон. Её каблуки звонко стучат по блестящему кафелю торгового центра, словно подчёркивая её бесконечную энергию. Кажется, Элисон вообще не знает усталости. То ли яркий свет ламп под высоким потолком наполняет её такой силой, то ли начищенные до зеркального блеска витрины, отражающие её энтузиазм, то ли невероятное разнообразие вещей, манящих с полок. Для Нила всё это — настоящий кошмар. Белый свет режет глаза, витрины вызывают только раздражение, а бесконечные пакеты, которые Элисон безжалостно навешивает на него, превращают каждую лишнюю секунду, проведённую в торговом центре, в пытку. И это ему ещё повезло, что Ники не смог поехать с ними. Он хочет только одного — сбежать отсюда как можно скорее. — Элисон… Стонет Нил, чувствуя, как ноют плечи под весом многочисленных пакетов. Нил всегда считал себя выносливым. Он мог бегать без остановки три, а то и четыре часа. А однажды, ещё ребёнком, он бежал с матерью почти семь часов, скрываясь от опасности. Но даже тогда он не чувствовал себя таким вымотанным, как после двух часов бесконечных походов по магазинам с Элисон. — Элисо-о-он, — снова тянет он, пытаясь возвать к её милосердию. Элисон оборачивается, её глаза блестят лёгким весельем. Вздохнув, она указывает тонким пальчиком на очередной отдел, где в ряд стоят манекены, улыбающиеся своей кукольной холодной улыбкой. — Ну, ладно тебе. Воркует она, замечая его страдальческое выражение лица. — У меня уже есть одежда, — бурчит Нил, глухо потряхивая пакетами. — Я такое даже не ношу! Элисон смеряет его строгим взглядом, словно он только что произнёс нечто ужасно оскорбительное. — Нил. Произносит она, вложив в одно это слово столько осуждения, что Нил чуть не краснеет. — Мне ничего этого не нужно, — быстро повторяет он, пытаясь защитить свои последние нервы. — Да ну? Элисон прищуривается, её голос становится сладким, почти приторным. — Ты просто не понимаешь, Нил. Нет ничего лучше, чем тратить чужие деньги! — У меня есть свои деньги! — Тогда считай это моим подарком на день рождения. — Сегодня не мой день рождения. Элисон словно пропускает его слова мимо ушей. — Мы почти закончили, обещаю. Произносит она, уже оглядываясь по сторонам в поисках нового отдела. — Ты так говорила три отдела назад, — мрачно напоминает ей Нил. — В этот раз точно, — кивает Элисон, но затем прикусывает губу, задумавшись. — Хотя… Нил сдерживает порыв закричать, когда она щелкает пальцами. — Лучше проверь список. Нил закатывает глаза, но подчиняется. Он достаёт свой телефон и открывает сообщение от Эндрю. На экране высвечивается длинный список, который уже одним своим видом заставляет его поморщиться. — Футболка, куртка, шарф, ботинки, штаны… — начинает перечислять он, чувствуя, как настроение падает ещё ниже. Ему эти вещи совершенно не нужны. У него уже есть любимая куртка — прочная и удобная, но, по мнению Эндрю, она почему-то «слишком тонкая». Шапки и шарфы? Он даже не помнит когда последний раз их носил, и уж точно не собирался начинать сейчас. — Отлично! Восклицает Элисон, её глаза блестят азартом. — Значит, нам нужны только ботинки. Мы быстро управимся, обещаю! — Ура… С сарказмом тянет Нил, чувствуя, как с каждым словом его энтузиазм медленно, но верно умирает. Элисон, однако, не обращает внимания на его унылый тон. Она хватает его за рукав и тянет к очередному магазину. — Ну, давай же, вперёд! Весело подбадривает она, игнорируя его выражение лица, которое недвусмысленно кричит: «Кто-нибудь спасите меня!» Магазин огромный, с длинными рядами, заставленными обувными коробками. В воздухе пахнет новой кожей и каким-то резким химическими запахом. Элисон тут же направляется к витринам, чувствуя себя в своей стихии. Нил идёт за ней как на казнь, мысленно проклиная Эндрю за этот «заботливый» список.

***

После утомительного шопинга Элисон и Нил, наконец, добираются до ближайшего Starbucks. Просторное помещение с мягким светом, запах свежесваренного кофе и приглушённый гул разговоров создают уютную атмосферу, которая немного смягчает раздражение Нила от долгого дня. Они подходят к кассе, и Элисон первым делом открывает меню на телефоне, словно перед ней был не обычный кофе-бар, а изысканный ресторан. Нил, не утруждая себя, выбирает самое простое: — Американо, пожалуйста. Элисон, конечно, заказывает что-то более замысловатое: матчу с миндальным молоком и ванильным сиропом. — Что-нибудь ещё? — уточняет бариста. Элисон отрицательно качает головой, и они отходят в сторону, чтобы дождаться заказа. — Эндрю сейчас на терапии у Бетси, да? — спрашивает Нил, уже предугадывая ответ. — Угу, — кивает Элисон, не отрываясь от телефона. Нил всё равно пишет ему сообщение: «Мы почти закончили. Пойдём на крышу после?» Он знает, что ответа не будет, но привычка взять и написать оказывается сильнее. В это время из-за стойки звучит: — Американо для Стефана! Нил хмурится, но подходит, забирает стакан и, поблагодарив, возвращается к Элисон, которая наконец отрывается от телефона. — Уже готов? — спрашивает она, удивлённо подняв брови. — Я тоже удивился, — признаётся Нил, делая глоток кофе. Бариста снова выкрикивает: — Заказ для Элисон готов! К стойке подходит молодой парень и окидывает её взглядом, явно пытаясь найти свой напиток. — Извините, а американо ещё не готов? — спрашивает он у бариста. — Для кого? — уточняет тот. — Для Стефана. Нил застывает, ощущая, как холодный пот выступает на его спине. Он медленно опускает взгляд на свой стакан, на котором большими буквами написано Стефан. — Чёрт, — шепчет он, чувствуя, как замирает желудок. — Заказ для Нила! — громко кричит бариста, ставя на стойку новый стаканчик. — Блять, — тихо ругается Нил, стараясь не встречаться взглядом с парнем, который всё ещё ждёт свой кофе. Он быстро прячет стаканчик с чужим именем и делает вид, что ничего не произошло. Подойдя к Элисон, он шёпотом говорит: — Хватай свой кофе и уходим. Элисон удивлённо смотрит на него, уже попивая свою матчу: — Что? Почему? — Кажется, я только что украл кофе из Starbucks, — с серьёзным видом шепчет Нил, одновременно пытаясь не рассмеяться от нелепости ситуации. Элисон прикусывает губу, чтобы не рассмеяться, но вид его паники окончательно её добивает. Она быстро допивает свой напиток и, кивая на выход, произносит: — Ты либо гений, Нил, либо идиот. Не могу пока решить. Они стремительно покидают кофейню, оставляя за спиной бедного парня, который так и не дождался своего американо.

***

Нил сидит на полу, облокотившись спиной о диван, и пытается читать тяжёлый учебник, положив его на колени. Ноги гудят от усталости, в спине ноет тупая боль, но он не жалуется — только чуть сильнее прижимается щекой к бедру Эндрю. Эндрю растянулся на диване, держа в одной руке очередную книгу, а другой лениво перебирая пальцами волосы Нила, скользя по ним неторопливо, почти машинально. Нилу тяжело держать глаза открытыми: веки предательски тяжелеют, и время от времени он всё-таки сдается, погружаясь в полудрёму. Но стоит ему закрыть глаза дольше, чем на пару секунд, как Эндрю, будто бы чувствуя это, чуть сильнее дёргает за прядь, вызывая тихое шипение раздражения. Нил шевелится, моргает, заставляя себя вернуться к чтению. Он знает: ему нужно учиться. Нужно выучить этот чёртов параграф, иначе он не сдаст экзамен, а если не сдаст — никакой игры больше не будет. Замкнутый круг. И он снова и снова борется со сном и усталостью, упрямо водя взглядом по страницам. — Я дома! — раздаётся крик из прихожей. Кевин влетает в гостиную, неуклюже притворяя за собой дверь ногой, в руках у него пакеты, в которых яркими пятнами пестрят овощи. Нил бросает на покупки быстрый взгляд, и уголки его губ тут же опускаются в разочарованной гримасе. Столько зелени. Слишком много зелени. Кажется у кого-то очередной приступ здорового образа жизни. Кевин, судя по всему, опять начитался статей о «суперфудах» и наверняка выудил где-то новый рецепт какого-то чудовищного, но ужасно «полезного» смузи, которым вскоре попытается накормить их всех. — Я думал, мы выкинули все твои журналы по правильному питанию, — лениво комментирует Эндрю, даже не отрываясь от книги. — Я так и знал, что это были вы! Фыркает Кевин, бросая на них возмущённый взгляд: — И вообще, я умею пользоваться интернетом! На ужин будет смузи из брокколи, сельдерея, петрушки и яблока! Нил и Эндрю синхронно морщатся, а Нил к тому же закатывает глаза так демонстративно, что становится понятно — ничего хорошего от этой затеи он не ждёт. Кевин, не теряя надежды, приподнимает один из пакетов и спрашивает с воодушевлением: — А если я добавлю киви? Нил тут же делает вид, что засовывает два пальца в рот, издавая преувеличенный звук рвоты. Эндрю без слов возвращается к книге, будто всё происходящее его больше не касается. — Я всё равно его приготовлю! — упрямо бурчит Кевин, направляясь на кухню. — Приготовь, — лениво кивает Нил ему вслед, снова упираясь спиной в диван. И добавляет, совсем не меняя интонации: — И потом отнеси Аарону. Ему точно нужно больше заботиться о здоровье. Сегодня я видел, как он второй энергетик подряд пил. Эндрю ухмыляется уголком губ, но ничего не говорит. Пальцы его всё ещё медленно перебирают волосы Нила. Кевин где-то за стеной с шумом хлопает дверцей шкафа. — Отличная идея, Нил! — доносится до них его возбужденный голос. Нил только хмыкает себе под нос и возвращается к учебнику, пытаясь вспомнить, на какой строчке остановился. Через пару минут с досадой понимает: он за всё это время так и не ушёл с первой страницы. Вздыхая, он лениво перелистывает страницу обратно на начало. — Ребята, а кто такой Стефан? — вдруг кричит Кевин с кухни. Он появляется в дверях, держа в руках бумажный стаканчик с яркой надписью сбоку. Эндрю отрывается от чтения и переводит на Нила долгий, изучающий взгляд. Нил видит, как в его голове быстро крутятся шестерёнки, и понимает, что сейчас Эндрю выдумает какую-нибудь теорию — наверняка гораздо хуже, чем есть на самом деле. Не дожидаясь, пока тот что-то скажет, Нил пожимает плечами: — Я случайно.

***

Ники ведёт их по улице, болтая без умолку, а Нил, идя рядом, рассеянно разглядывает витрины. Огни отражаются в стекле, рекламные постеры переливаются золотистыми бликами. Он едва поспевает за остальными, пока взгляд его не цепляется за знакомый бело-зелёный логотип. — О! Давайте зайдём в Старбакс! — восклицает Ники, моментально разворачиваясь к ним с загоревшимися глазами. Нил замирает. Кровь отливает от его лица, и он становится бледным как стена. Никто, кроме Эндрю, не замечает этого. Эндрю лишь чуть поджимает губы, сдерживая ухмылку. — Кофе — это вредно, Ники, — тут же говорит Кевин. — А у нас игра через… — Да да, но я давно хотел попробовать новый вкус, вы видели у них появились сезонные напитки! — перебивает Ники, почти подпрыгивая на месте. — А мне срочно нужен мой кофеин, — поддерживает его Аарон, уже направляясь к кофейне. — Вы не должны пить кофе прямо перед игрой, — бурчит Кевин, сдвигая брови так низко, что кажется, он вот-вот сорвётся на крик. Аарон закатывает глаза. — Я как раз не пил сегодня кофе, — лениво возражает он. — Спасибо за заботу. Нил, шагая рядом, не удерживается и язвит: — А я видел, как ты с утра пил энергетик. Аарон фыркает, будто Нил сказал нечто совершенно абсурдное. — Это не кофе! И вообще он был без сахара, так что даже полезный. Кевин в ужасе разворачивается к нему, руками сжимая воздух перед собой, как будто физически пытается задушить его за глупость. — Это не так работает! — почти срывается он на истеричный крик. Они продолжают движение, ловко лавируя сквозь потоки прохожих и слушая бесконечный спор между Кевином, Ники и Аароном, уже ставший для них привычным. — Поверь, никто тебя не узнает, — говорит Эндрю низким, успокаивающим голосом, наклонившись ближе. Нил сжимает зубы. — А что если… они всё-таки узнают? — шёпотом. — Никто не узнает, — отрезает Эндрю спокойно. — Можешь… заказать за меня? — еле слышно просит Нил. Эндрю тяжело вздыхает, но кивает: — Трус. Очередь в кофейне длинная. Ники без умолку трещит о новом виде кофе с двумя видами мороженного, сиропом и взбитыми сливками, в то время как Кевин громко ворчит о том, сколько сахара люди готовы бездумно в себя залить. Аарон стоит рядом, закрыв глаза, почти отключившись от реальности, кажется, он практически спит без кофеина. Когда заказ сделан, они занимают столик у окна. Ники тут же утыкается в телефон, меняя ракурсы, строя глупые рожицы и снимая короткие видео, очевидно, для Эрика. Аарон сидит рядом с ним, уже потягивая свой напиток, который по непонятной причине ему приготовили быстрее, чем всем остальным. Эндрю усаживается, скрестив руки на груди. Снаружи он выглядит полностью равнодушным — лениво откидывается на спинку стула, глаза полуприкрыты. Но иногда его взгляд скользит к Нилу, чуть дольше, чем стоило бы, чуть внимательнее, чем хотелось бы признавать. Кевин и Нил спорят о тактиках на следующую игру, переговариваются вполголоса и бурно жестикулируя. И тут раздаётся громкий голос: — Кофе для Нила Джостен-Миньярда? Мир вокруг замирает. Ники подскакивает так резко, что роняет телефон на стол. Его глаза округляются от шока, будто ему только что сообщили о конце света. Аарон, в этот момент делающий очередной глоток, моментально поперхивается. Кофе брызжет у него из носа, он кашляет, дерётся с собственными лёгкими за воздух, краснеет и выглядит так, будто сейчас умрёт на месте. Если бы ситуация была другой, Нил бы наслаждался этим зрелищем. Но всё, что он слышит, — это: — Джостен-Миньярд? — переспрашивает бариста, оглядывая зал. Кевин сидит напротив и выглядит так, будто его ударили по голове. Его рот то открывается, то закрывается в немой панике, словно рыба, выброшенная на берег. Он несколько раз хватает ртом воздух, но сказать ничего не может. Эндрю спокойно пожимает плечами, будто ничего необычного не случилось. — Теперь точно не перепутаешь, — говорит он, вставая и забирая стакан для Нила. Нил берёт кофе дрожащими пальцами. — А кольцо? — шёпотом спрашивает он, едва осознавая, что здесь происходит. Эндрю без лишних слов достаёт из кармана маленькое простое золотое кольцо. Свет в зале блестит на металле, отражаясь в золотых глазах Эндрю. Вокруг раздаётся шум, кто-то кричит, кто-то смеётся — но Нил видит только Эндрю. — Да или нет? — спрашивает Эндрю, как всегда. Нил не колеблется. — Да, — отвечает он. И тогда, после долгой секунды молчания, Кевин вдруг снова обретает голос и шёпотом, почти умоляюще, спрашивает: — Но мы же всё равно пойдём сегодня на тренировку?