Украденные звезды

Сигарета дотлела до фильтра, без единой затяжки. Двое парней просто наблюдали за тем, как пересобирают поле после игры. Они не нуждались в никотине, а лишь в едком дыме. Для одного это значило немного, дань памяти. Для второго это было напоминанием о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь запах бензина и гари. Первый не любил эту привычку своего брата, ведь та вызывала некое отвращение. Комочек пепла упал под ноги, на трибуну, и тут же исчез, подхваченный ветром. —Мы не можем тут долго стоять, — в конце концов сказал старший. Он знал слишком много, чтобы оставить своего брата хоть на минуту. «Тётя избила бы нас, узнай она о ситуации» — пронеслась мысль в голове парня. —Я знаю, Макс, — ответил младший, переведя взгляд на собеседника. Они были мало похожи внешне, но каштановые волосы, у одного натуральные, у второго крашенные, и карие линзы компенсировали их непохожесть. — Ох и наживём мы с тобой проблем, Нил, — последнее было скорее уколом. Напомнить, что они оба – фальшивки, и им лучше не задерживаться в этом городе. Скрип двери отвлёк их от незамысловатого диалога. Нил подтянул спортивную сумку поближе и обернулся. Макс же рефлекторно напрягся, готовый в любой момент выйти вперёд, спрятав брата за спину. — Не заметил на игре ваших родителей, — сказал тренер Эрнандес, оставив дверь раздевалки открытой и сев рядом. — Они... — хотел было ответить Нил их привычную отговорку. Легче солгать, что родители где-то в отъезде. Привычная тактика. Однако Макс снова не смог удержать свой характер и перебил. — Им плевать, и Вы это знаете, — огрызнулся старший Джостен. Так уж сложилось, что их бега заставили его ожесточиться и выпустить иголки, младший же лишь скрывался за его защитой. —Не повезло вам, — спокойно отреагировал тренер. Он успел привыкнуть к характеру парней, которые кажутся сначала противоположностями. Их родителям плевать – удобное объяснение, почему они чаще всего ночуют в раздевалке. Не то чтобы им негде жить, дело скорее в нелегальности проживания. Милпорт постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые никто никогда не купит. Прошлым летом братья тайком облюбовали один такой в тихом районе, заселенном в основном пенсионерами. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, приходя и уходя, парни всё равно рисковали попасться. Как только до людей дойдет, что жилье занято незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы, так что проще пробраться в раздевалку и переночевать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, братья не знали и предпочитали не спрашивать. Эрнандес уже хотел протянуть руку, однако Макс пресёк это предупреждающим взглядом и, забрав у Нила сигарету, одной затяжкой выкурил её, а после щелчком отправил в полёт. Тренер же лишь наблюдал за этим. К некоторым загонам старшего Джостена он привык. — Думал, сегодня они сделают исключение, — с усталым выдохом произнёс он. Макс криво усмехнулся, но позволил ответить младшему. — Кто же знал, что эта игра — последняя? — отозвался Нил, снова глядя на поле. Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата штата за две игры до финала. Подойти так близко и откатиться так далеко. Раз — и сезон окончен. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле, и ничто не будет напоминать об экси до самой осени. Смотреть на это Нилу было больно. Его брату же – не особо интересно. Экси он любил больше за адреналин и жестокость, в отличие от младшего, который обожал в этой игре всё. — Позвоню им позже, сообщить счёт, — добавил Нил под пристальным взглядом тренера. Тот же снова убедился, что младший Джостен куда спокойнее старшего. — Ага, они всё равно ничего интересного не пропустили, — едко сообщил Макс, напрочь игнорируя недовольный взгляд брата и мужчины. — Пока, может, и не пропустили, — туманно произнёс Эрнандес. — Тут к вам кое-кто пришёл. Для тех, кто полжизни убегал от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Они тут же вскочили на ноги, Нил закинул сумку на плечо, в то время как Макс – вещмешок, и привычно схватил брата за рукав кофты и толкнул к раздевалке. Однако звук шагов сзади подсказал, что драпать поздно. Старший рывком развернулся, привычно пряча младшего за спиной. Разница в их росте позволяла Нилу оставаться незаметным. Они увидели, одному пришлось выглядывать из-за чужого плеча, в дверном проёме высокого крупного мужчину. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал две толстые папки. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. Они его не узнали, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Братьям с их секретами такое докучливое любопытство заметно усложняло жизнь. Однако Нил рассчитывал, что местный менталитет послужит еще и защитой, из-за чего и уговорил брата. Макс же был за то, чтобы сделать новые документы и свалить за границу. Именно поэтому он бросил на младшего недовольный взгляд, мол, «я же говорил». — Мы Вас не знаем, — констатировал старший Джостен, хмурясь. Нил же просто вышел из-за чужой спины. Ему никогда не нравилась эта привычка шатена: защищать его, самостоятельно бросаясь грудью на амбразуру. — Он из университета, — пояснил Эрнандес, — Приехал посмотреть, как вы играете. — Чушь, — фыркнул Нил, тем самым останавливая Макса от ещё более едких высказываний. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос незнакомец. Нил буквально почувствовал, как брат рядом закатил глаза. Мужчине явно хватило такой реакции, чтобы понять, кто из парней более коммуникабелен. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о вас. Вам говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени, — произнёс Эрнандес, поднимаясь со своего места. — Чего-чего? — удивлённо сказал Нил. — Да какого чёрта?! С чего Вы сделали это, не спросив нас? — тут же вспылил Макс, который чудом до этого держался. Ошарашенный Нил же решил его не останавливать. — Вы прекрасно знаете, что нам это не надо. Мы говорили, что экси – лишь развлечение, а Вы уже определили нас в команду, как котят в добрые руки, — обвинения слитали с языка старшего Джостена. Уже отошедший крашеный даже не собирался останавливать брата. Эта ситуация и правда для них очень плачевная. — Эй, парень, угомонись, — буркнул незнакомец, отвлекая Макса на себя, но не давая ему начать говорить. — Я больше не могу ждать. Тренер Эрнандес сказал, вы ещё не определились с выбором учебного заведения на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Подписываете бумаги, хотя бы один из вас, и на ближайшие пять лет вы в моём распоряжении. Нил, снова обрывая своего брата, выдал: — Вы же это не серьёзно? — Ещё как всерьёз. К тому же очень дико тороплюсь, — незнакомец бросил свои папки на трибуну, где до этого сидел Нил. На обложке жирными буквами выделялись имена и фамилии братьев. Но оба понимали, что там написана лишь ложь, придуманная самими парнями. Легенда въелась на подкорку и чистать её ещё раз не зачем. Через пять недель они окончат школу, через шесть будут далеко отсюда, сменив очередную личность. Неважно, что младшему понравилось быть Нилом Джостеном. Макс уже сколько твердит, что они задержались. По большому счёту им не привыкать. Они полностью сделаны из лжи, которую придумали за восемь лет. От настоящих имён их отделяло двадцать два фальшивых. И лучше бы, чтобы никто не нашёл взаимосвязь. Стать членами университетской команды – означает застрять на одном месте и оказаться в центре внимания. Тюрьма не удержит их кошмар надолго, и в матче-реванше одному из них просто не выжить. В голове Нила слишком много мыслей. Выбора как такового у него нет, однако от этого не легче. Контракт — верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором он мечтает до боли. На краткий миг Нил возненавидел себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ему было возвращаться на поле. Говорила же мать, чтобы он завязывал с экси. Предупреждала, чтобы «болел» издали. Однако сейчас, заново почувствовав вкус игры, он уже не представлял, как от неё отказаться. Из-за этого давило осознание, что крашеный поставил на кон не только свою жизнь, но и Макса, который вряд ли оставит его. Даже сам младший не был готов остаться одному. Брат стал для парня единственной опорой и безопасностью. — Пожалуйста, уходите, — выдавил Нил, под пристальным взглядом Макса. Тот был готов пойти за младшим хоть в ад. Ворча и повторяя «я же говорил», однако всё равно находясь рядом. Им необходимо отказаться от собственных мечт, подобное для них казнь, но шатен был готов умереть сам, лишь бы Нил мог играть. Это единственное, как старший мог отплатить за получение семьи и подарить ребёнку любовь, которую тот никогда не видел. — Понимаю, это немного неожиданно, но имейте в виду, ответ мне нужен сегодня. После инцидента с Джейн и перестановкой команд, комитет с меня не слезат. Сердце Нила ухнуло. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на чужака. Макс, уловив эмоции своего брата, сразу напрягся, будто готовясь к побегу или драке. — “Лисы” и “Созвездия”. Университет Пальметто, — констатировал младший Джостен, буквально почувствовав, как рядом брат начал понимать ситуацию и её опасность. Мужчина — как уже стало понятно, тренер “Лисов”, а теперь и “Созвездий”, Дэвид Ваймак — заметно удивился сообразительности Нила. Всё же худшую и малочисленную команду первого дивизиона редко узнают. — Значит, ты видел сюжет в новостях, — произнёс он. “Технические трудности”, сказал Ваймак по телику. “Типично для “Лисов”, как говорят ведущие, про случай, представляющий из себя попытку самоубийства Джейни Смолз. Вместе с тем команда Пальметто отличалась тем, что объединила в себе две разные: как раз самих “Лисов” и “Созвездия”, которых планировалось расформировать. Непонятно, как Комитет допустил это. “Лисы” сами по себе состоят из талантливых отбросов и беспризорников. Однако объединение с командой, где опекуном большинства является их, уже бывший, тренер, стало ещё одним звеном этого хаоса. Но даже с прибавкой в количестве, они остались безнадёжными аутсайдерами. За прошлый год они здорово прибавили, благодаря капитану, однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьёз. А потом к команде присоединился Кевин Дей, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для “Лисов” это возможность выбраться из ямы, а для Джостенов — причина прямо сейчас бежать. Не все двери стоит открывать, особенно когда это стоит их жизни. — Не надо было вам приезжать, — тихо сказал Нил, уходя чуть за брата. Плохо всегда полагаться на старшего, но сейчас, когда они на грани бегства, это привычный алгоритм. — И все же я здесь, — парировал Ваймак, игнорируя затравленный и готовый атаковать взгляд Макса. — Ручку дать? — Нет, — твёрдо сказал старший Джостен, расправляя плечи, пряча Нила. — Мы не будем играть за “Лисов”. Изначально не хотели, — последнее шатен явно адресовал Эрнандесу. — Я ослышался? — Вы взяли Кевина, — сказал Нил, которому эта новость далась сложнее, чем брату. — А Кевин предложил взять вас, так что... Дальше Нил слушать не стал — рванул вверх по трибунам к раздевалке. Парень был уверен, что Макс не отстает, поэтому и бежал на полной скорости, игнорируя оклик Эрнандеса. Они уедут сегодня и будут бежать как можно дальше. Слова Ваймака гнетуще звенели в голове младшего, давя на плечи огромным грузом опасности. На полдороге к выходу из раздевалки до Нила дошло, что в помещении есть не только брат, бегущий сзади. Путь к двери кто-то преграждал. Блестнула ярко-желтая клюшка, а около уха послышался свист мяча. Деревянная рукоять пролетела в паре миллиметров от Нила, на горло же давил воротник, за который его удержал Макс. Мяч, запущенный до этого, ударился о стену у головы замахнувшегося. Кажется, если бы не ноша в виде младшего Джостена, могла бы начаться драка. Паника, застилавшая зрение и слух до этого, отступила. Крашенный осознал, что шум в ушах — это ругань разъярённого Ваймака и не менее злого шатена, который, кажется, поубивает всех к чертям. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей, — рявкнул тренер “Лисов”, перебивая старшего Джостена. — У вас все игроки такие припизднутые?! — всё же вставил свои пять копеек Макс, уже не сдерживаясь. В обычной ситуации Дэвид бы вступился за команду, но тут он понимал, что ситуация в пользу слов беглеца. — Тогда не удивительно какого чёрта произошли “технические трудности”. Сейчас бы тоже сказали, что это лишь недоразумение. Резко послышался лязг металла и в свете лампочек блеснул нож, направленный под ребра Макса. Тот замер, но не испугался, а скорее выжидал. Все, кто находился в комнате, резко остановились, ведь не знали, что может стать спусковым крючком для драки. В то время как Миньярд и старший Джостен просто наблюдали друг за другом. Разница в росте делала ситуацию в какой-то мере даже комичной. Нил бы не вмешался, если бы не заметил, как рука брата потянулась к карману толстовки. Парни привыкли выживать и не гнушались идти на безоружного с пистолетом, поэтому и сейчас младший понимал, чем может всё кончиться. Крашеный оттолкнул оружие, а брата грубо толкнул себе за спину. Ваймак же поставил руку перед блондином, у которого в руке был нож. Только сейчас Нил смог рассмотреть нападавшего. Дэвид уже назвал фамилию, однако это было без надобности, младший Джостен слишком часто видел это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать его вживую. Первокурсник Эндрю Миньярд был голкипером и самым опасным приобретением Лисов. “Интересная личность”, как сказал Макс, из-за этих слов Нил сразу вписал вратаря в графу “опасно”. У старшего было чутьё на людей, связанных с криминалом или находившихся в мафии. Плюсом не было и то, что Миньярд отказался от предложения Эдгара Аллана, поэтому недавний переход Кевина тоже списали на его счёт. Заметив внимательный взгляд младшего, Эндрю растянул губы в химической улыбке и, коснувшись пальцами виска, отсалютовал Нилу. — В другой раз повезёт. — Пошёл ты, — вспылил Макс, но пока он решил обходиться только словами. Они и так привлекли слишком много внимания. — Господи, все целы? — причитал подошедший Эрнандес, наблюдая за ситуацией. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, предупреждающе смотря на вратаря. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки и удалился. — Слегка? — хотел было уже снова начать перепалку Макс, но получил от брата тычок под ребра и возмущенно замолчал. — У моего брата тоже, — устало выдохнул Нил, поймав на себе обиженный взгляд. Однако сейчас было не до шуток. Они могли издеваться и стебать друг друга, только проблема от этого не исчезала. Им просто необходимо отказаться. Слишком опасно. Будь Нил один, он бы пошёл на подобную глупость, но вот подвергать опасности брата совершенно не хотелось. Смерть и так ходит за ними по пятам. — Однако нам всё ещё нужно идти, — непреклонно сообщил младший, смотря прямо на Ваймака. Если бы не брат за спиной, крашеный бы отшатнулся как можно дальше от мужчины. — Я не закончил, — нахмурился тренер “Лисов”, наблюдая за парнями. Ему уже нет нужды бороться за каждого игрока, однако второго шанса таким, как они вряд, ли даст кто-то другой. — Тренер Ваймак... — начал было Эрнандес. Он слишком хорошо знал двух своих игроков, чтобы понимать, чем это может кончиться. Они и так чуть не затеяли драку. — Я не долго, хорошо? — перебил его Дэвид. Тренер Милпорта только тяжело вздохнул и вышел из раздевалки. Помещение погрузилось в тишину, пока не послышался щелчок замка. Упрямство — это отдельная черта Нила, которая часто создавала много проблем. В этом он мог переиграть даже своего брата. — Я уже дал ответ. Мы не будем подписывать контракт, — сказал как отрезал. При этом крашеный высказывал мнение и за шатена. Макс же нахмурился, что-то обдумывая. — Вы даже не выслушали моё предложение полностью, — сказал Ваймак, явно замечая задумчивость одного из Джостенов. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь и посмотреть на вас, вы могли бы по крайней мере уделить мне пять минут, а? Сердце Нила ухнуло в пятки, как только он догадался о чём речь. Стоило понять раньше. С какой стати Эндрю, вратарю, смотреть на нападающего и полузащитника? Теперь картинка начала складываться, а паника нахлынула угрожающей волной. Макс сразу уловил панические нотки от души своего брата. Эта способность, чувствовать и видеть чужой внутренний мир, часто была полезной. Минус лишь в том, что он не контролировал её, а у людей внутри нередко какой-то ад. Однако сейчас, даже без прикосновений, он чувствовал шторм внутри Нила. Именно поэтому он снова сделал шаг вперёд, закрывая младшего от внешнего мира. Старший привык быть в их дуэте отвечающим за “бей”. — Вы серьёзно взяли эту пташку с собой? — начал свою тираду шатен, внимательно осмотрев помещение и заметив примостившегося на телевизионной тумбе Кевина-мать-его-Дея. От пронзительного взгляда серых глаз, которые сейчас скрытв за цветными линзами, не утаилась и напряженная поза Эндрю. Хотя у того и была улыбка на лице, она была далеко не дружелюбной. Макс напряг все свои чувства, лишь бы прочесть людей вокруг. Необходимость, на которую тратиться слишком много сил. За спиной, от Нила, исходила скрытая паника и желание бегства. Прямо перед ним, от Ваймака, пустое понимание ситуации и усталость. Левее, от Эндрю, непонятная помесь сломанных и искаженных чувств, в которых наверняка читался только интерес. Чуть дальше, от Кевина, раздражение и одержимость, судя по всему, игрой. Комбинация так себе, но Макс списал это всё в “пока безопасно”. — Проблемы? — спросил Ваймак, внимательно наблюдая за Джостенами. При необходимости ему придётся снова останавливать драку. — Мы не достойны играть с подобным гигантом Экси, — всё же выдал Нил, снова выползая из-за чужой спины. Брат был всего на четыре дюйма выше, но иногда это ощущалось как огромная разница. Хотя вечно прятаться и убегать уже надоело крашеному, он понимал, что выбора немного. Лучше уж быть трусом, чем мертвецом. — Вот именно, — самодовольно произнёс Кевин, который до этого лишь молча наблюдал за всей ситуацией. Он явно был мало доволен тем, что его потащили к чёрту на куличики, так ещё и два игрока ушли в отказ. Услышав голос Дея, младший всё же решил на него посмотреть. Высокий, подтянутый брюнет, с татуировкой римской двойки на скуле и с ядовито-зелёными глазами, хмурился, смотря на претендентов в члены команды. Нил помнил его с того времени точно таким же, Макс, скорее всего, тоже не забыл. Всё-таки тогда, восемь лет назад, они четверо: оба Джостена, Кевин и Рико, наблюдали за тем, как отец крашеного безжалостно расправлялся с человеком. Ситуацию не красило и то, что смерть тогда настигла именно мать Макса. Кровавое зрелище было щедро сдобрено началом детской истерики и рвотных позывов. Только Макс, оставшийся без обоих родителей, и Нил старались держаться. С тех пор братья не виделись с Кевином и в какой-то мере надеялись никогда не увидеться. Сейчас в зелёных глазах нет узнавания, но не ясно, когда оно появится и что тогда будет. Задумываться о таком развитии событий не хотелось. Однако если их нашел Дей, то и мафии это будет несложно. “Необходимо бежать как можно скорее и дальше” — подумал Нил, уже находу придумывая следующую ложь. Как бы он ни любил экси, это не стоит жизни его брата. “Нил слишком много даёт и слишком мало берёт" — размышлял Макс. Он знал, что ничем хорошим это не кончится, но также понимал, что брат буквально дышит экси. Старшему несложно отказаться от игры, а для младшего это почти невозможно. Даже тумаки Мэри не смогли полностью лишит крашеного любви к этому спорту. В бегах они пробовали многое, но замену так и не нашли, а и вряд ли когда-то найдут. — Мы подпишем, — твёрдо сказал шатен, прерывая перепалку Кевина и Нила, а также слова Ваймака. В ответ на это он получил взгляды трех пар глаз: двух ошарашенных и одной скучающей. Брат же, который не понимал, что происходит, поперхнулся от возмущения. После этого их явно ждёт серьёзный разговор с матами и истериками. — По-хорошему, — продолжил диалог Кевин, игнорируя, что парни уже согласились. Похоже, все видели сомнения младшего и его отклонение от затеи брата вступить в команду. — Надо было выбросить письмо вашего тренера, не читая. Ваши анкеты — полное убожество, и мне салаги в команде не нужны. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, вашему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле, — на обращение, в последней фразе, Дей сделал упор, смотря четко на Нила. Он явно разделял братьев. Наверное, два контракта было идеей более разумного Ваймака. — На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. Шестерёнки в голове Нила с треском закрутились. Салаги? Если бы Кевин их узнал, понял бы, что сведения в анкетах — сплошное враньё. Он знал, что Джостены играли в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства. — А, вот в чём дело, — тихо произнёс Нил, имея в виду решение Макса. Тот сразу понял, что Кевин их не узнал и всё это — просто дурное совпадение. Однако для младшего это стало лишь знаком, что следующим за ними придёт не Кевин, а отец. — На самом деле нам даже на руку, что вы из такой глуши, — влез Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом ваша фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся вас во все это втягивать, пока не устроитесь в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе вы обязаны молчать о том, что вошели в состав «Лисов». Ваймак протянул сам контракт с ручкой. Макс, пробежавшись глазами по тексту, подписал его и передал брату. Но тот застыл, так и не решаясь оставить свои фальшивые инициалы. Это казалось слишком сюрреалистично. Они сейчас буквально играют со смертью в русскую рулетку с полностью заряженным барабаном. — Это плохая идея, — сказал Нил, смотря то на свой контракт, то на брата. Тот и сам это знал, но снова надеялся на какое-то чудо. — Твое мнение принято к сведению, — фыркнул старший Джостен. — Мне за тебя подписать? Я могу. Лучший выход — исчезнуть. Они оба это знали. Сбежать — значит выжить. Подписав контракт, они так же расписывались на своей участи. Инстинкт самосохранения ожесточённо боролся с желанием играть внутри Нила. Это вгоняло парня в бессильную панику. Однако он снова посмотрел в глаза брата, успокаиваясь. Тот дарил надежду. “Ты не один”, “Мы выживем”. Безмолвное понимание, что его спину всегда прикроют. Нил подписал быстрее, чем успел передумать. Внутри грохотали заветы матери. «Мы убежим, как только Кевин начнёт узнавать», — успокоил он себя. Всё происходящее до сих пор не укладывалось в голове. Адреналин и желание бежать без оглядки, бурлили в крови. Однако мысли в эту сторону остановила знакомая рука, которая легла на макушку. Ему говорят, что убегут вместе. — До дома подбросить? — поинтересовался Ваймак, наблюдая за Джостенами. — Не надо, мы сами, — ответил уже успокоившийся Нил. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший около двери, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на парней со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с вашими родителями? — предложил он. — Не... — хотел снова повторить свою реплику Нил, но его нагло перебили. — Вы можете попробовать, но им плевать на нас. Смысла нет, — хмыкнул Макс, отдавая Ваймаку оба контракта. Однако следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители вас бьют? Джостены уставились на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно, что братьев аж закоротило. Возможно, люди вокруг так и думали, но не спрашивали. Даже если и интересовались, то можно легко солгать. Тут же ответ “некому” является и правдой, и чистейшей ложью. Повисло минутное молчание, по которому Ваймак понял, что лучше продолжить. — Давайте-ка всё проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю вы ночуете здесь. Он думает, у вас дома не все ладно, вы ходите только друг с другом. Поэтому он и написал про вас — решил, что вы мне подойдёте. Понимаете, да? Вам известно, каких ребят я отбираю в команду. Раздевалку на лето закроют. Если у вас проблемы с родителями, мы можем устроить ваш переезд в Южную Каролину пораньше. — В смысле? — уточнил Нил. Оба брата поняли, что имел в виду тренер “Лисов”, но они слишком много видели, чтоб так быстро и легко вылезти из уже нагретого гнезда и лететь в другой штат. — Эндрю с братьями и некоторые из "Созвездий" на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика, и Коула, моего помощника. Лишнего места у них нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можете перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван и старая раскладушка — на них всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что вы на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. Подробности вашей жизни меня не касаются, а сам я не стану приставать с расспросами и, уж поверьте, не стану трепаться. Гайки в голове братьев истерично крутились. Золотое правило “Бесплатный сыр только в мышеловке” заставляло везде искать подвох. Парни просто не понимали, с чего бы незнакомому мужчине помогать им. Единственная, кто им помогала, была мать Нила. Да, её любовь была колючей, с привкусом крови, но она заботилась как могла. А братья, не видевшие ничего другого, принимали. Рука, благосклонная и ласковая в одно время, могла рвать и царапать в другое. Слишком шатко, чтобы верить. — Зачем это вам? — обрести голос Нилу удалось лишь со второй попытки. Макс, в отличие от него, просто наблюдал, выжидая. Так было почти всегда. Пока один говорит, второй прикрывает. Ваймак же с минуту молчал, будто задумываясь. — Думаете, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем вам дадут все остальные. Макс не так повёрнут на экси, но даже он слышал, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно не поверить в искренность. Старшему Джостену даже повезло, что он чувствует других. Он прекрасно знал: тренер “Лисов” безоговорочно верит в то, что говорит. Если бы шатен не понимал, то внутри мешался бы коктейль из недоверия и отвращения. Хотя толика второго всё же имела место быть. Ещё одна мысль, закреплёная бегами: “Спасение утопающих — дело рук самих утопающих”, просто-напросто мешала принять самоотверженность мужчины. У Нила же в голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекал себя на разочарование. На его месте парень давным-давно бы отказался от “Лисов”. Выращенный монстр цинизма внутри всеми силами открещивался от этой идеи, мешая Нилу хоть как-то здраво подумать. Он видел лишь то, что команда — это кандалы, которые могут помешать сбежать в решающий момент. Из-за этого он и не понимал излишнюю сердобольность Ваймака и почему Макс согласился на эту самоубийственную затею. — Так с родителями все-таки проблемы? Парни понимали, что рискуют, но они уже подписали контракт. Нил опустил голову, думая над ответом. Хватит и кивка, но это кажется слишком жалко. — Им всё ещё плевать, — привычно, но более уклончиво заметил Макс. Это стало не просто ложью, а напоминанием. Они слишком скучны, чтобы на них обратили внимание. Однако теперь фраза чуть видоизменилась. На данный момент, возможно, и плевать, но неизвестно, что будет дальше. Казалось, Ваймак услышал что-то своё, не менее плохое. Братьев кольнул взгляд мужчины. Многовековая усталость, будто туман, опустилась на пристальные карие глаза. Не жалость, которую юноши ловили во взгляде Эрнандеса, слишком далеко от этого. Пустое и бесцветное понимание виднелось во взгляде теперь уже их тренера. Словно бы он понимал как это – быть Джостенами. Какой ценой они каждый день заставляют себя встать и двигаться дальше. Каково это полагаться только друг на друга, ведь остальные воткнут нож в спину, и повезёт, если фигурально. Они сомневались, что Ваймак хотя бы отчасти представлял себе их жизнь, но от других спорстмены не получали и такой малости. — Ваш тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить вас в аэропорту. Добро пожаловать в команду. Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нил не смог выдавить из себя ни звука и продолжал сверлить взглядом пол, в то время как Макс просто изучал шкафчики рядом. Только сейчас к ним пришло полное осознание того, во что они влезли. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы Нила, подобно натянутой до предела струне, лопнули и сдали. Он на полной скорости метнулся к туалету и, даже так, едва успел влететь в кабинку. Его выворачивало наизнанку, хотя он давно нормально не ел. Выходил только едкий желудочный сок, из-за чего спазм был ещё невыносимее. Холодные руки, чья температура чувствовалась через тонкий материал медицинских перчаток, коснулись виска, убирая мешающие волосы от лица. Макс просто стоял безмолвной статуей, стараясь хотя бы своим присутствием поддержать. Выходило плохо, но по-другому у них и не бывает. Мэри бы просто взбесилась, если бы узнала, во что они вляпались. Воспоминания о том, как она драла их за волосы, оставляла огромные синяки и царапины, всё ещё слишком яркие. Она не допускала непослушания и была излишне параноидальна. Наказание могло последовать за любую мелочь. Даже если они защищали друг друга от неё, обоим становилось намного хуже. Вот и сейчас было предчувствие скорой боли. Бега с коном в их жизни продолжались уже долго. Они всеми силами старались “выиграть”. И вот сейчас братья сделали то, чего им говорили не делать. Решили испытать судьбу, зная: не пройдёт и года, как коса начнёт путь к их шеям. Она будет лететь долго, давая монстрам возможность насладиться их болью и отчаянием. — Прости меня, — шептал Нил, давясь и кашляя. — Прости, прости. Макс помог брату подняться и дойти до раковин. Старший знал, что на крашеного бетонной плитой давит вина за смерть, а сейчас и предательство, матери. Шатен никак не сможет забрать или облегчить хотя бы частичку этих чувств. Он может лишь помочь времени залечить эти раны, но не более. Бессилие душило. Макс ненавидил, когда не мог помочь или спасти. Однако кто его спрашивает? Жизнь просто продолжает кидать его туда-сюда, как судно в шторм. Одним лишь спасением является Нил. Маяк. Константа. Тот, для кого Макс имеет цену и кому может помочь. Нил прополоскал рот, избавляясь от приторного привкуса на языке. Подняв глаза на своё отражение, он просто изучающе смотрел. Тёмно-каштановые волосы, карие глаза — обычная внешность, не имеющая каких-либо приметных черт. Взгляд поплыл вверх по отражению, к стоящему полубоком Максу. Каштановые волосы, карие глаза, чуть более заметная, из-за своей угловатости и “аристократизма”, внешность. Но мимо них можно пройти и не заметить. Они полностью сливаются с толпой, как и планировали. Однако сработает ли их маскировка против репортёрских фотокамер? Вернув внимание к собственному отражению, он поморщился, склонив голову ближе к зеркалу и уже собираясь оттянуть волосы, как рядом послышался спокойный голос. — Не отросли ещё, — Макс говорил тихо, бережно, будто боялся спугнуть. Он просто-напросто не знал, как сейчас Нил будет реагировать. — Университет... — звучит как мечта, на вкус как пепел. — Думаешь, хорошая идея? — спросил младший тем же тоном. Они росли почти ровесниками, но старший всё равно умудрялся быть иногда мудрее. Да и за советом больше не к кому обратиться. — Нет, конечно, — фыркнул шатен, игнорируя собственное отражение. Зеркала – их самая нелюбимая необходимость. Слишком много скелетов. — Но пути назад у нас нет, — подытожил парень, смотря прямо на оклемавшегося брата. Повисло молчание, в котором они и вышли на улицу. У обоих мыслей было слишком много. Шквал чувств просто сносил всё на своём пути. Им необходимо успокоиться, поэтому придётся разделиться. Обычно они это категорически отметали, но сегодня ситуация и без того из ряда вон. Макс достал из кармана небольшой телефон-одноразку, которую они выкинут сегодня же, напоминая, что необходимо быть на связи. Нил показательно включил свой, успокоив тем самым брата. Так они и разошлись. Один пойдет на стрельбище за городом, а другой просто будет бесцельно бегать по улицам. Однако исполнению простого плана Нилу помешали. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю, губы которого растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком круты для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядете? — поинтересовался блондин, явно запоздало заметив отсутствие старшего. Но, стоит отдать ему должное, он быстро придумал, что добавить. — А братца своего где потерял? Нил скользнул по нему взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако осознание того, что уже всё решено, давило на плечи, заставляя ускоряться. Он бежал, зная, что остановится только тогда, когда ноги начнут гудеть, а в голове будет пусто.

***

Тетива лука с привычным свистом толкает стрелу вперёд. Железный наконечник, сделанный из какой-то банки из-под газировки, плотно вошёл в самодельную мишень, отмеченную на дереве. Пора закругляться и заметать следы. Макс ненавидел в каждом новом городе сжигать свои творения. Грубый лук привычно лежал в руке. Только сейчас он мог снять перчатки. В данный момент нет нужды бояться упасть в чужую душу. Это успокаивало. Как и методичная стрельба. Она нравилась ему больше экси. Стрелять парня научил отец. Это одно из немногих воспоминаний, оставшихся о нём. Макс почти не помнит своего родителя. Яркими были только два воспоминания: о стрельбе и о генумах, которых благословили звёзды. Последнее стало буквально жизнью юноши, которому приходиться уживаться с этим “благословением”. Он был бы рад и обычной эмпатии, а не этой сомнительной способности, но, если вспоминать рассказы отца, ему ещё повезло. Тяжело вздохнув, парень отогнал все мысли и в разведённый недавно костёр кинул своё оружие. Треск горящего дерева отдавался в голове. Понаблюдав ещё немного за пламенем, он медленно начал обходить территорию вокруг. Небольшая поляна, окружённая деревьями, была его пристанищем на данный момент. В большинстве стволов виднелись стрелы. Именно их Макс и собирал. Несмотря на прошедшее время, было всё ещё трудно понять и принять всё, что произошло сегодня. Несбыточная мечта, которая могла обратиться кошмаром. Эта авантюра была слишком опасна, но при этом шатен устал бегать. Он просто понимал, что всё равно должно было закончиться, и пусть лучше они с братом встретят конец, играя в экси. Совершенно не смерть беглецов. Отбитых идиотов? Возможно. Однако Макс просто знал, что Нил дольше не выдержит. Единственное, что не даёт им сломаться, это наличие друг друга. Если чуть изменить этот факт, они рассыпятся в пепел. И, к сожалению, жар-птицами они не являются. По крайней мере старший не был, но в своего брата он верил. Костёр горел ещё долго. Макс не мог его сейчас тушить и не хотел. Пламя успокаивало и грело, даже несмотря на то, что он сидит на каком-то поваленном дереве. Ему необходимо избавиться от собственных творений, ведь иначе это будет следом. Казалось бы, незначительным, но потом проблем может быть излишне много. Телефон пиликнул, сообщая о входящем смс. Макс даже не посмотрел. Ему мог написать только брат, и тот скорее, чтобы предупредить о скором приходе. Это место было тихим и приятным. Сюда почти не ходили люди. Причин было несколько. Главной из которых было малое количество населения самого города. Природа вокруг шумела своей жизнью. Листва шелестела под ухом, помогая сосредоточиться. К сожалению, сейчас это было только минусом. Шатен не любил углубляться в себя, ведь тогда начинается болезненный анализ буквально всей его жизни. Шорох с боку заставил резко поднять голову и посмотреть на источник звука. Первой реакцией был быстрый щелчок предохранителя и дуло пистолета, направленное на пришедшего. Прошла гнетущая секунда тишины, прежде чем Макс смог спокойно мыслить и осознал, что рядом его брат. Оружие снова было спрятано в рядом лежащую сумку. Нил же коротко фыркнул, наблюдая за этим. Он присел на какой-то особо большой камень. Взгляды обоих братьев снова направились на огонь. Тишина была напряженной, но не опасной. — Зачем? — спросил всё-таки Нил. Его это волновало больше всего. Шатен был старше и во многом рассудительнее. Брат стал для крашеного авторитетом, подобно матери. Макс, также как и Мэри, готов прикрыть Нила собственной грудью. Хотя младшему это и не нравилось. Он тоже пытался защитить свою семью. Маленькую, из двух человек, поломанную и напуганную, но от этого не менее ценную. — Ты не справишься без экси, — подумав, ответил Макс. Нил уже хотел возразить, но ему не дали. — Да и сколько мы будем бегать? Всё равно же конец один. Перед смертью не надышишься, — ушёл куда-то в философию старший. Однако он был полностью прав. Они бегут с одной целью: “выжить”. А что потом? Нил изначально хотел рвать и метать. Заветы матери были закреплены в голове, как мантра. Из-за этого было страшно, даже слишком. Менять что-то настолько сильно? Вместо вечных перебежек Макс предлагал пустить корни в каком-то месте. Часть Нила истошно кричала, что они подвергают опасности ещё и команду. Но другая, более эгоистичная, была полностью за эту идею. — Да ты философ, — усмехнулся крашеный. Он знал, что не скроет от брата свои эмоции, но своими словами Нил показывает, что справляется. — Удачи нам в новой команде. Макс лишь хмыкнул, кинув очередную стрелу в огонь. Тишина стала приятной и комфортной. Что будет дальше, никому не известно, однако теперь это не так страшно. Больше просто выживать не охота, хочется именно жить. Возможно, всего год, а может, и того меньше, но это уже что-то.