Сумасшествие на двоих

Если пара перестала сражаться, то любовь умерла.

@ Зигмунд Фрейд.

Они не должны были вступать в эти отношения ни под каким предлогом, несмотря ни на что. Проблема даже не в том, что они враги. Редика безумен каждой клеткой своего мозга, каждой частью тела, девушка могла это признать. Она не собиралась отрицать очевидного. Розалин не имела привычки жить в отрицании, когда всë до боли очевидно. Розалин же обладала склонностью к созданию хаоса, быть в центре разрушения и безумия. На площади Славы, увидев чужую магию, внутренне задохнулась от восхищения. «Потрясающе». Неправильная мысль, которая в голове возникнуть должна была самой последней, может третьей или второй, но никак не первой, заглушая здравый смысл, когда люди вокруг умирали и страдали от взрыва магических бомб. Ради всего святого, они в центре террористической атаки, везде снуют члены тайной организации, рыцари и остальные в растерянности, а она тут восторгается проявлением силы врага. — Какие красивые волосы, напоминающие кровь! — восклицает маг, за маской не видно нижней части лица, но даже так Розалин видит предвкушающую улыбку. — Мне нравится! И хлопнул в ладоши словно ребëнок. — Рада, что ты оценил, — отвечает девушка, взмахнув рукой, посылая волну огня. Редика громко хмыкает, ставя щит. — Я ценитель. Сражение друг с другом больше напоминает смертоносный танец, победителем из которого выйдет либо никто, либо только один, посредством смерти или пленением другого. Она не знает что предпочтительнее: оказаться самой в руках парня или чтобы этот засранец оказался в еë. — Мне нравится, — повторил маг, — я хочу отрубить твою прекрасную головушку, забрать к себе и любоваться ею вечно! Губы Розалин дëргаются в намëке на улыбку, поспешно давя еë в себе, потому что неуместно. Она должна ощущать тошноту в области живота, отвращение от его экстаза крови, а не до жути неправильный восторг и веселье, наполняющее еë с головы до пят. Возможно, она тоже безумна. Редика исчезает в круге телепортации, напоследок посылая воздушный поцелуй со словами: — Красавица, покорившее моë сердце! До встречи в следующий раз. Розалин бросает в него клинки сильного ветра, но поздно. Редика растворился в воздухе. Магесса качает головой, задумчиво рассматривая собственные алые локоны. — В следующий раз, я тебя достану, — шепчет себе под нос Розалин, после чего возвращается к мечнику и Локу, что бегут к ней с очевидным беспокойством на лице. И такой флирт, переходящий в драку и обратно стало традицией этих двоих. Сумасшествие. Розалин не должна была поддаваться искушению. Она на стороне «добра». Хороший человек. И всë же еë неумолимо влекло к безумному магу крови, с каким-то затаенным мазохизмом, не иначе. Где еë здравый смысл? Где инстинкт самосохранения, который бы кричал о тупости своей хозяйки, что толком не сопротивляется очарованию мага, что сходит с ума похлеще любого безумца, которого несëт от вида и запаха крови? — Красавица, всë никак не желаешь отдать мне свою голову? — спрашивает он, наклоняя голову вбок. На устах насмешливая улыбка, а в глазах блеск. Магесса поднимает брови наигранно-удивлëно. — Ты всë ещë надеешься? Предпочитаю, чтобы я оставалась в полном комплекте, — отходит в сторону, атакуя парня, что невозмутимо отбил еë. У Розалин выходит раздраженный и смиренный вздох, а после позволила себе отвлечься. Буквально на пару секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Редика оказался напротив неë слишком близко. Одна рука зарылась в волосы девушки, притягивая к себе, и мужчина впился в чужие, немного припухлые губы, пока вторая схватила за левое запястье. Бывшая принцесса не растерялась, подаваясь навстречу. Поцелуй не нежный, а грубый до невозможности. Они кусают до крови, больно впиваясь зубами, словно пытались сожрать друг друга. Розалин сходит с ума. Дыхания не хватает из-за адреналина в крови, в голове странно пусто. Она обнимает за шею свободной рукой, прикрыв глаза, в груди тесно. Это — не поцелуй. Это — попытка сожрать другого. Битва, как и всë в их взаимодействиях. Розалин не может не противостоять Редике, как он не может ей, ведь если всë закончится, то смертью. Ни один из них не готов к этому. Они разделяют сумасшествие на двоих.