Ангелы не летают

Бабушка говорила Феде, что у него за плечом всегда стоит ангел-хранитель, что он защитит и поможет ему, чтобы слушал сердце, ведь это небеса шепчут ему правильный путь. Родители, конечно, снисходительно относились к старческим заскокам папиной маменьки. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось. Но бабушка умерла — сердце не выдержало — а Федя продолжал верить. Пару раз он даже видел его. Большие крылья, короткие волосы и нимб над головой. Светящийся, но не освещающий. В те моменты Игнатьев смотрел на ангела из-под одеяла, одним глазом наблюдая за крылатым. Несколько раз хранитель даже подходил к мальчику ближе и поправлял укрывающую его ткань, а после Федя мгновенно засыпал. С утра младший Игнатьев бежал к родителям и рассказывал о прошедшей ночи и своём друге.   Но вскоре Федя повзрослел и встречи с ангелом он, как и его родители, начал списывать на своё же бурное воображение. Шаловливый мальчик сначала стал бунтующим подростком, а после парнем, весёлым, но задумчивым. Все свои детство и юность Федя за ручку ходил рядом со смертью. То по гаражам прыгает, то по заброшкам лазит, то весной на лёд выйдет, то на вписке перепьёт. И так до самого выпускного. В 2011 Игнатьев съехал от родителей и поступил в СПбГУ на прикладную этику. Учеба давалась тяжело, хоть и с большим интересом. Вписки и попойки сменились на недосып и просроченные дедлайны. Примерно в это время Федя и вспомнил про свои детские видения. Его педагог по философии с таким жаром рассказывал про ранних гностиков и основы христианской доктрины, что парень сам воспылал желанием изучать данную тему. И конечно, Федя нашёл информацию об ангелах хранителях. Даже доклад на эту тему подготовил. Оказалось, что подобные существа встречаются не только в классических христианских конфессиях как католичество или православие, но и в философии гностицизма, где ангелы являются хранителями космических порядков, не неся в себе ничего божественного или милосердного. Этот образ отпечатался в его голове, и ангел из детских снов приобрёл сильные мужские черты: сердитый взгляд, острые скулы и прямой нос. Построенный в голове образ, оказался настолько хорош, что Игнатьев неделями не мог выкинуть его из головы, рисовал на каждом листочке бумаги.    За доклад ему поставили пять, да и сессию по итогу парень закрыл на отлично. Вскоре, примерно к третьему курсу, Федя перебрался в съёмную квартиру и уже не делил комнату в общаге с пацами. Их Игнатьев, конечно, любил, но мелкие бытовые ссоры и отсутствие личного пространства делали своё дело, из-за чего, жить в одной комнате становилось невыносимо.    Обустроился Федя на краю центрального района города, в маленькой квартирке не лучшего состояния. Облезлые стены, поцарапанный пол, мебель советских времён... Зато цена была небольшая, немногим больше, чем койка в общаге. Но, в любом случае, это была небольшая цена за возможность смотреть сериалы до шести утра. Игнатьев же за месяц обжил её и сделал своим уютным уголком, в который приятно возвращаться даже в самые плохие дни.   В один из таких дней Федя решил, что в принципе, нахуй не впёрлись ему риторика и история, и их вполне можно завтра прогулять, а это значит, что необходимо в миллионный раз пересмотреть "Друзей" или "Доктора Кто". Заварив себе дошик и усевшись на кровать, Игнатьев включает на ноуте сериал. Через пару серий парень начал засыпать, поклёвывая носом в клавиатуру. Медленно персонажи на экране начали расплываться, оставляя после себя мутные силуэты.   Федя приоткрывает глаза, только через три часа. Всё вокруг продолжало выглядеть как на старой мыльнице. Голова болела ужасно. Оно и понятно, зависнуть в наушниках под свет монитора — то ещё удовольствие. Тихо простонав, Игнатьев ладонью начал искать мышку, но вдруг пальцами натолкнулся на что-то мягкое и теплое. Парень непонимающе сжимает это нечто и наконец понимает... Это же пух... Обычный птичий пух, который лежал внутри бабушкиных подушек... Федя перевёл взгляд на место, где должно было лежать это мягкое нечто.   — Блять!   Перед Игнатьевым лежал милейший парень. Блондин, ростом чуть меньше самого студента. Он свернулся калачиком под боком у Феди, носом утыкаясь в покрывало. Но, что самое удивительное, он укрывал себя крыльями... Своими собственными крыльями, торчащими из-за спины, с мягкими перышками и теплым пухом на внутренней стороне. В руках же он сжимал желтоватый светящийся круг, прижимая к своей груди. От чужого крика парень тихо зевнул и устало пробормотал:   — Ну чего опять... С кровати навернулся или что? Зачем же так орать?..   Блондин потянулся, ещё раз зевнул и, протерев глаза, взглянул на парня. Федя же продолжал смотреть на милого парнишку, перевернувшегося и садящегося на колени. Игнатьев бегал глазами по чужой фигуре, лишь иногда удивленно моргая. Крылатый какое-то время искал, что же так сильно напугало юношу перед ним, но только через пару минут понял, что на самом деле вызвало такие эмоции.   — Стой, ты что, видишь меня? — блондин удивлённо смотрел на Федора. Тот лишь мелко кивает и слегка отодвигается от мужчины. — Федя, подожди! Не делай поспешных выводов! Я всё объясню... Выслушай меня, хорошо? Не впадай в панику, ради бога, не надо.   Игнатьев продолжает с испугом смотреть на парня, но всё же кивает, ожидая ответов на свои немые вопросы.   — Меня зовут Андрей, — парень поспешно протянул руку. Федя инстинктивно протянул свою, пожимая бледную ладонь. — Вот, прекрасно. Видишь, нечего бояться. Я абсолютно не страшный. Обычный человек, который перепутал квартиры и случайно заснул в чужой кровати. Всё нормально я сейчас уйду.   — У тебя крылья из-за спины торчат, — шепчет Федя, продолжая наблюдать за странным парнем. Андрей обернулся. Увидев свои собственные крылья, он пару раз взмахнул ими, а потом громко вскрикнул.   — Да блять! Ебанные крылья! Всегда всё портят.   Федя продолжал смотреть на крылатого, но теперь не со страхом, а с интересом. Андрей продолжал громко материться, пока Игнатьев не задал один вопрос.   — А мы не виделись раньше?   И правда, чужие черты лица кажутся парню очень знакомыми. А эти желтоватые волосы явно не были обычным блондом. Казалось, они отливали золотом. Андрей в ответ тихо вздохнул, перебирая в руке светящийся круг.   — Ты всегда был сообразительным парнем, — тихо вздыхает крылатый, — С самого детства. Быстро всё схватывал, учился быстро... Я думал, что меня обойдёт твоя жажда познания, но, видимо, я был слишком наивен, после того как совершил ужаснейшие ошибки пятнадцать лет назад, — Андрей помолчал какое-то время, а после снова протянул руку. — Тогда давай знакомится заново. Я Андрей и я твой ангел-хранитель.   — Чего? — пробормотал Федя, смотря на мужчину, как на идиота.   — Я серьёзно, Федь. Я помню почти всю твою жизнь. У тебя шрам на пояснице. Остался после того, как по гаражам прыгал. Я тебя еле спас тогда.   Игнатьев тут же касается спины. А ведь там и вправду находился шрам. Федя помнит, как ему его зашивали. Ему тогда было 11...    — И как давно ты со мной...   — С твоего рождения.   — Пиздец... — пробормотал Федя. — И как нам дальше жить...   — Как-нибудь уживёмся, — улыбнулся ангел, мелко задрожав крыльями.