Ангелы не летают

Апрель только наступил, а на Петербург уже обрушились несколько ливеней. И как раз в один из таких попал Федя. Игнатьев бежал по улицам города, прикрывая своим телом картонную белую коробочку, украшенную розовым бантом. До дома оставалось всего ничего, завернуть за угол и забежать в парадную. Вдруг Федя падает на асфальт и коробка вместе с ним. —О черт...— пробормотал парень, тут же вставая на ноги и смотря на уже грязную упаковку.— Черт... Андрею не понравится...—Схватив коробку в руки, парень дальше побежал к двери. С недавнего времени у ангела обнаружилась страсть ко всему нежному, пряному, медовому, сладкому. Крылатый обожал все виды десертов, которыми активно снабжал его Федя. За последние пару месяцев Игнатьев потратил столько денег на сладости, сколько не тратил за последние полгода. Федор уже познакомил Андрея с современными пряниками, мафинами, эклерами, круассанами и разнообразными шоколадками и газировками. И сейчас парень спешил к своему ангелу с особым угощением. В рюкзаке у него лежали пару банок ванила Кока-Колы и с десяток батончиков Милки вей, а в руках была коробка со стаканчиком крем-брюле. Дойдя до парадной, Игнатьев быстро поднимается по лестнице, пару раз спотыкаясь, и тут же начинает стучаться. — Федь открыто не зачем сту...— на пороге стоял Андрей и как-то шокировано смотрел на Федю. Игнатьев был весь грязный и мокрый, края штанин были коричневыми, почти черными, а причёска напоминала гнездо. Тихо вздохнув ангел, отстраняется и пропускает студент в дом.— Не надо было тебя одного на пары пускать. Уже, блин, где-то шандарахнулся, коленки разбил... Удивительно, как ты ещё не умер.. — Всё нормально.— чуть улыбнувшись, пробормотал Игнатьев, опуская взгляд вниз. И правда джинсы уже были пропитаны водой, а на коленках виднелись кровавые следы.— Я просто хотел быстрее добраться до дома. Вот и упал. И это я принёс тебе сладкое. Андрей наконец перевёл взгляд на белую коробочку в руках парня. Ангел мягко улыбнулся и взяв упаковку с десертом, отнёс её на кухню. Федя снял с себя кроссовки и куртку, двигаясь за ним. На кухне парни распаковали коробку. Внутри стоял стаканчик с крем-брюле. Карамель уже подтаяла и потрескалась, а крем внутри начал твердеть. — Тада...— неловко улыбнувшись, пробормотал Федя, наблюдая за реакцией Андрея. Ангел скрыл свой рот рукой, тихо хихикнув. — Если не захочешь у меня в рюкзаке лежит твоя любимая кола и шоколадки. — Конечно захочу, Федь!— улыбнулся крылатый, пальцем взяв немного крема и положив его в рот. — Спасибо большое. Правда. Я ценю это. Крем-брюле вкуснейший. Я обязательно его съем. И колу с милки вэй тоже! Игнатьев улыбнулся в ответ и пошёл разбирать рюкзак. Ангел же рядом, уже взяв в руки чайную ложку, начал есть свою сладость. — Знаешь, Федь, в последний раз я ел что-то подобное у Бальмонта на литературном вечере в 1906 году. Мне нравится, что ты меня так балуешь. — У Бальмонта? Того самого? — Того самого Федя. Игнатьев перевёл свой взгляд на ангела, удивлённо оглядывая его. — Ты был ангелом-хранителем у Бальмонта? — Нет. Но я был ангелом-хранителем у одного из символистов. Гоффмана. Ты был следующим после него. Федя придвинул один из стульев — Вау.— пробормотал парень, открывая банку ванила колу. — расскажешь подробнее? — С удовольствием.