Глава 6
5 мая 2025 г., 11:20
Позже, тем же вечером, когда солнце клонилось к закату, Стайлз вернулся домой с первого полноценного рабочего дня после «усыновления».
Он устал, как собака.
Магическая экспертиза, две встречи с отделом регистрации оборотней, и час лекции для стажёров.
Весь день он ощущал, как на него косо смотрят коллеги — некоторые знали, кого он взял к себе. Некоторые, возможно, уже поставили свечку за упокой.
Один из кураторов, проходя мимо, обронил с кислой улыбкой:
— Ну, если что, можно будет ставить табличку «Тут жил человек. Храбрый, но глупый».
Стайлз устало усмехнулся, закатив глаза, и пошёл дальше. Он уже привык к таким репликам.
Но вот ключ повернулся в замке, дверь мягко щёлкнула, и он шагнул в дом.
— Я дома... — пробормотал он на автомате, сбрасывая обувь.
И — замер.
В коридоре, рядом с полкой для обуви, стоял Питер.
В брюках. В рубашке. Не идеально одетый, пуговица на воротнике болталась, волосы слегка торчали, но он был в человеческой форме. И в тапках.
— Добро пожаловать, — сказал он ровно, но голос был мягче, чем обычно. — Ужин на плите. Дерек настоял на стейках.
Из глубины гостиной донёсся негромкий, ворчливый рык.
«Это не было "настояние", иди ты», — примерно так звучал он.
Стайлз уставился на них обоих, будто перед ним явились духи предков.
— Вы... вы что, убрались?
Питер пожал плечами: — Дерек уговорил. В обмен на обещание не включать пылесос.
Стайлз выдохнул. И — засмеялся. Тихо, с хрипотцой, будто из груди вырвался воздух, который он сдерживал весь день.
С кухни, прикрывшись дверным косяком, наблюдал Дерек.
Волком он сегодня быть не хотел. Не из-за уязвимости — из-за ощущения, будто если он не попытается, Питер будет прав. А он ненавидел, когда Питер был прав.
«Люди слабые», — повторял себе Дерек долгие годы.
«Они предают, врут, бросают».
Но сейчас... этот человек вернулся домой.
Не с оружием. Не с ошейником. Не с приказами.
С усталой улыбкой и: «Я дома».
Это слово дрогнуло в груди — слишком знакомо, слишком забыто.
И Дерек, ворча под нос, как бы невзначай, вышел из-за угла и кинул:
— Если ещё раз включишь пылесос, я тебя укушу.
— Я запомню, — фыркнул Стайлз, — и торжественно проигнорирую. Добрый вечер, Дерек.
Тот фыркнул, но не ушёл. Остался рядом. Просто стоял.
Питер наблюдал за этим, прищурившись.
Странный ты, Стилински.
Никаких требований. Никаких «сидеть», «лежать», «фу».
Просто домашняя еда. Тёплый свет. Глупые тапки.
И благодарность — тихая, почти небрежная, но… настоящая.
«Спасибо. Что вы есть», — сказал он.
И это — зацепило. Не как кнут. Не как приказ.
Как кость, брошенная в лапы давно голодным зверям.
Ты рискуешь, мальчик. Но, может быть, ты и правда наш.
Стайлз, проходя мимо, легонько коснулся плеча Питера, чуть позже — похлопал Дерека по спине.
Оба вздрогнули. По-разному. Один — как от электричества. Другой — будто впервые его не толкнули, а дотронулись.
И потом, сидя на диване с тарелкой еды, он подумал:
«Я не знаю, что будет завтра. Может, всё пойдёт по одному месту. Может, я проснусь без ноги.
Но сейчас… сейчас это чувствуется правильно».
Он поднял глаза, и увидел, как Питер уже читает его планшет, а Дерек сидит на полу у его ног, будто и не замечая этого.
— Знаете, — сказал он, — вы, конечно, всех пугаете. Но, кажется, это именно то, что мне было нужно.
Из кухни донёсся короткий, довольный, почти не злобный рык.
— Не обольщайся, — отозвался Питер, — мы всё ещё волки.
Стайлз усмехнулся:
— А я всё ещё человек. Но, как видите, уживаемся.
Он устроился поудобнее, потянулся — и впервые за долгое время почувствовал:
он не просто в доме. Он дома.
***
Дом был тихим, но уже не пустым. Стайлз сидел на диване, завернувшись в одеяло, с тарелкой еды на коленях. На экране телевизора беззвучно шёл какой-то старый фильм, но он не смотрел. Он прислушивался. На кухне кто-то фыркнул. Питер. В ванной кто-то вытер лапами воду по полу. Дерек. Стайлз даже не спросил, почему он пошёл умываться в волчьей форме. У Дерека, похоже, были свои представления о комфорте. — Я бы предложил устроить график трансформаций, — заметил он в пространство, — но чувствую, что это вызовет революцию. — Верно чувствуешь, — отозвался Питер. Его голос раздался с порога: он стоял, накидывая на плечи полотенце, слегка влажный и всё ещё без рубашки. Стайлз отвёл взгляд. Не потому что смутился. А потому что не нужно глазеть на своего подопечного, как на греческого бога. Даже если у него кубики на животе, как у чёртовой скульптуры. — Ты сегодня выглядишь… домашним, — сказал он осторожно. Питер поднял бровь: — Я и есть дома. Он прошёл мимо и плюхнулся на другой конец дивана. Спокойно, как будто всегда тут сидел. Стайлз не знал, что сказать. Вместо этого он просто протянул ему одеяло. Питер не отказался. Через пять минут к ним присоединился Дерек — в человеческой форме, в старой серой футболке, явно из коробки с вещами для гостей. Он ворчливо устроился на полу у дивана, спиной к ним, но уши оставались наготове. — Я не обижаюсь, если ты сядешь рядом, — заметил Стайлз. — Мебель выдержит. Дерек не ответил. Но через несколько секунд залез на диван, осторожно, с напряжением, как будто каждый его мускул протестовал против такой фамильярности. И всё же — он остался. Так они и сидели: втроём, под тёплым пледом, в доме, который впервые перестал быть эхо-пустым. Питер зевнул, раскинувшись, как кот, и пробормотал: — Знаешь, у тебя уютно. Стайлз усмехнулся: — Это пока вы всё не сожгли. — Мы не канимы, — отозвался Дерек, в полусне. — Мы... осторожнее стали. Тишина повисла между ними, но она уже не была тяжёлой. Стайлз наклонил голову и спросил: — А вам… нормально? Вот так? Людьми быть. Дома. Со мной. Питер посмотрел на него в упор. Его глаза были не звериными. Просто усталыми и — на миг — спокойными. — Нормально... странно. Но терпимо. — Лучше, чем в клетке, — добавил Дерек. Стайлз кивнул. — Мне тоже. Нормально. Очень. Он не стал говорить громче. Не стал объяснять, насколько это «нормально» для него значит всё. Что он просыпается не от пустоты, а от чьего-то дыхания у бедра. Что возвращается домой и знает — его ждут. Он просто откинулся назад и закрыл глаза. В эту ночь никто не рычал. И даже не уходил спать отдельно.
