Погладь своего монстра

      Поведенческий контроль — это обязательная процедура для существ с повышенной агрессивностью, магической нестабильностью или принадлежностью к «опасным видам». В рамках обновлённого кодекса взаимодействия между магическими существами и людьми (принятого после инцидента в Пайн-Блафф), любой оборотень, кицуне, василиск или химер, желающий получить доступ к общественным пространствам, обязан пройти психоэмоциональную стабилизацию и поведенческую экспертизу.       Питер и Дерек проходили контроль в течение трёх недель — и это было всё, только не гладко.

***

Поведенческий центр «Лагерь Грейвью», три недели назад. — Если ты снова укусишь тренера, нас отсюда не выпустят, — процедил Дерек, сидя на скамейке с видом того, кто готов вцепиться в решётку и перегрызть её. — Он сам полез. Я предупреждал, — лениво ответил Питер, отряхивая с лап пыль. — И вообще, ты видел, как он с ошейником кидался? Это провокация. — Это тест на самоконтроль, придурок. Контроль включал: Моделированные стрессовые ситуации: нападение иллюзорного врага, провокация охотника, контроль ярости в трансформации. Медитации под артефактным куполом — где даже ветер усиливался, если внутри находился нестабильный субъект. Социальная адаптация: взаимодействие с волонтёрами (в основном скучающими кицуне, которые за это получали кредиты). Проверка на послушание базовым командам — «стоять», «назад», «не убивай» и «прекрати скалиться». Питер завалил третью попытку на команду «не убивай». Он просто... утомлённо зевнул и уронил «противника» (иллюзорного) хвостом. Тот испугался и распался на пиксели. Дерек — наоборот — выдерживал почти всё, пока одна из волонтёрок не назвала его «милым песиком». Он взвыл, разнёс одну из палаток и заперся в трансформации на двенадцать часов. — Они оба не прошли, — заявила инструктор-оборотень, записывая в планшет. — Один — пассивно-агрессивный социопат. Второй — подавленный альфа с недоверием к окружающему миру. Рекомендую повторную аккредитацию через три месяца. Стайлз тогда только пожал плечами: — Значит, будут сидеть дома. Под присмотром. Может, научатся доверять, если кто-то просто будет их любить, а не дрессировать.

***

      Утро встретило его рычанием. Не громким, не угрожающим — скорее, недовольным и немного обиженным. Звук шёл из-под двери спальни, и Стайлз, уже застёгивая кобуру на груди, едва слышно усмехнулся. Конечно. — Ты опять уходишь, — прорычал Питер. Он лежал в коридоре на пушистом ковре, и выглядел так, будто страдает всей душой. — По делу, — откликнулся Стайлз, накидывая куртку. — Не волнуйся, это просто выездная проверка. Никаких магических разрывов, ходячих мертвецов и проклятий. Обещаю.       Из соседней комнаты послышались тяжёлые шаги. Дерек, в своём привычном хмуром человеческом облике, появился в дверях, будто тень раздражения материализовалась и обрела форму. Взгляд у него был такой, будто он собрался перегрызть кому-то глотку — желательно начальству, которое не включило его в список участников выезда. — А нас ты снова оставляешь? — низко спросил он. Стайлз выдохнул и шагнул вперёд. Его ладони мягко легли на загривки двух «неправильных» зверей, привычно и без тени страха. Даже с нежностью. Даже с доверием. — Я не бросаю вас, — проговорил он спокойно. — Просто вы не прошли поведенческий контроль. Пока. Без аккредитации никуда. Но зато… Он резко щёлкнул пальцами.       Дверь распахнулась, и на пороге, как по волшебству (а может, и действительно с помощью магии), возник Ноа Стилински. В одной руке он держал термос с кофе, в другой — объёмный мешок с едой, пахнущий сыром и мясом. — У вас сегодня няня, — бодро объявил Стайлз. — Папа пообещал присматривать. И если хоть одна лапа поднимется на него — пожалеете. Он умеет стрелять. И метко.       Питер фыркнул, будто смеясь. Дерек скользнул взглядом по Ноа — настороженно, с уважением, которое обычно сохранял для альф. Ноа просто молча вошёл на кухню, не обращая внимания на зверей, будто они были всего лишь большими псами. Ну, почти. Стайлз уже спускался вниз. Его ждал бронированный фургон спецотдела, с черным логотипом на двери и усиленной защитой от магии. Первое серьёзное дело за последний месяц — и, по ощущениям, пахло оно неприятностями.       Выезд был в лесах за Бельведером. Солнце ещё не поднялось высоко, и свет пробивался сквозь ветви тускло, с оттенком беспокойства. Воздух там дрожал от магического напряжения, будто сама природа знала — не всё здесь так, как должно быть. — Это либо эксперимент, либо выброс, — сказала Эллисон Арджент, ловко перекидывая лук за плечо. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — Я не люблю, когда твари ведут себя тихо. Это всегда к худшему. — Потому ты и работаешь с нами, — отозвалась Кира Юкимура, проверяя планшет. Её ушки — чёткие, лисьей формы — чуть подрагивали. Фоновая магия действовала на неё, как на наэлектризованную проволоку. — Если это старый артефакт Калионцев или результат утечки — я его почувствую. Стайлз, тебе по центру. Приманка, как обычно. — Обожаю, когда меня используют как наживку, — проворчал он, доставая гранату с привязкой к энергетическому импульсу. — Правда. Это прям хобби уже. — Ты самый живучий из нас, — заметила Эллисон.       Он не ответил. Просто двинулся вперёд, и вся группа последовала за ним — через влажную траву, сквозь тени, которые будто жили собственной жизнью. Воздух сгущался. Свет тускнел. Ветер затихал.       Существо они нашли в кратере. Огромное. Нечто между волком, змеёй и чужеродным сном. Его тело переливалось чёрной чешуёй, спина подрагивала, будто оно дышало всем телом. Оно не нападало — но и не отступало. Глаза горели безумием, и от одного взгляда в них хотелось отшатнуться. Стайлз поднял руку. Кира тут же активировала щит. И всё взорвалось. Стрела — пульсация — крик. Воздух заколебался, земля содрогнулась. Магия вспыхнула, как молния в грозу, и пошла волнами. Существо металось в ловушке, не теряя сил, будто кто-то вливал в него энергию снаружи. Эллисон метко стреляла, парализующие стрелы ложились ровно. Кира отбивала импульсы, управляя потоком. А Стайлз держал центр, пульсируя искрой, как живой маяк. Через двенадцать минут всё стихло. Чудовище лежало на земле, слабо дёргаясь. Щит держал его. Едва. — Это не из нашего мира, — прошептала Кира. — Это даже не живое. Это… сбой. — Хорошо, что с нами был ты, — сказала Эллисон. Она посмотрела на Стайлза с уважением. — Без твоей искры нас бы просто смело. Он устало улыбнулся. — Купите мне шоколадку. Или три. С орехами.

***

      Тем временем, дома… Питер пытался открыть холодильник. Пытался лапой. С ловкостью, которой позавидовала бы любая кошка. Дерек сидел на кухонной тумбе, уставившись на Ноа. Неприветливо. Почти враждебно. Ноа, не поднимая глаз от планшета, спокойно пил кофе. — Я знаю, что вы пытаетесь меня напугать, — сказал он вдруг. — Но он вас выбрал. Значит, и я вас принимаю. Даже если вы воняете, как мокрые собаки, и оставляете царапины на полу. Питер замер. Потом обернулся, медленно, будто осмысляя. — Стайлз — не обычный человек, — сказал он тихо. — Он не боится нас. И это делает его опасным. — Нет, — ответил Ноа, наконец глянув на него. — Это делает его добрым. А доброта — самое страшное оружие. Потому что её не ждут. Особенно от тех, кто всё время пытаются её усыпить.       С полки рухнула пустая кружка. Дерек виновато уставился на осколки. — Эй! — всплеснул руками Ноа. — Это была моя любимая! Питер фыркнул, захохотав. И даже хвостом мотнул.       Вечером дверь хлопнула. Дом наполнился запахом магии, металла и пота — смесью победы, усталости и возвращения. Два волка сорвались с места первыми. Один ткнулся в бок, другой гордо притащил тапок. Стайлз опустился на колени и зарылся лицом в мех. — Я дома, — выдохнул он. — Мы заметили, — ответил Питер, прижимаясь лбом. — Холодильник пустой, — буркнул Дерек. Стайлз фыркнул и рассмеялся. — Значит, всё в порядке.