blood sweat & tears

      Новый день после завтрака снова начался игрой. Самой любимой. Арсений и Антон, как всегда, были в команде разбойников — и на этот раз решили пойти дальше обычного. — Давай за речку! — прошептал Антон, дергая Сеню за рукав — Там нас точно искать не будут! Николай Юрьевич запрещал им ходить туда одним — говорил, что там «нехорошие люди». Но разве это остановит двух сорванцов, уверенных, что они уже большие? Они бежали, весело хихикая, пробираясь сквозь кусты и высокую траву. Преодолев приличное расстояние, ребята спрятались в зарослях у старого оврага, тяжело переводя дыхание. — Мы их сделаем! — Антон сиял от восторга — Они даже не догадаются, где... Внезапно в нос ударил едкий дым. Антон закашлялся, а Арсений резко обернулся. В нескольких метрах от них, у тусклого кострища, стояли трое парней. Старше. На вид — лет по пятнадцать. Они передавали по кругу потрепанный целлофановый пакет и держали в руках какие-то бумажки, с огоньком на конце. Один из них, тощий, с провалившимися щеками, вдруг тыкнул пальцем в сторону кустов: — Опа, гляньте, крысята приползли. Остальные двое медленно повернулись. Их глаза были стеклянными, неестественно широкими. В руках они сжимали тлеющие «самокрутки», от которых несло чем-то горьким и противным. — Антон... — Арсений резко втянул воздух. — Давай уйдем. — Ты чего, Сень? — Антон все еще всматривался вдаль, высматривая «казаков» — Мы же выигрываем! Арсений медленно поднялся с колен, но было уже поздно. Худощавая рука с грязными ногтями впилась ему в плечо. — Че забыли тут, мелюзга? — из-за спины донесся хриплый голос и гоготание остальных. Пахло потом, перегаром и чем-то химическим. — Мы... мы просто играем, — Арсений попытался вырваться, но пальцы лишь сильнее впились в его плечи — Нам уже назад надо... — Ой, ну куда это вы? — засмеялся второй, шатаясь. — Мы же вас не обидим... Третий внезапно рванулся к Антону, но тот резко дернулся в сторону — и побежал. — Антон! — крикнул Арсений. Но Шастун даже не оглянулся. — Дерьмо ебаное! — прошипел парень, сплевывая под ноги. — Ну че, — первый развернул Арсения лицом к себе. Его ухмылка обнажила кривые желтые зубы — Теперь за двоих отдуваться будешь, да? Дальше было все как в страшном сне. Арсений пытался убежать — его догнали. Кричал — ему зажали рот ладонью, пропахшей табаком. Плевался, кусался — его скрутили, швырнули на землю. Сквозь слезы он видел, как один из них разматывает проволоку. Как другой достает из кармана зажигалку. — Давай, пацан, не дрыгайся... Где-то вдали кричали птицы. Арсений до последнего верил, что Антон вернется. С Николаем. С Ваней. С кем угодно. Но когда проволока впилась в запястья, а грязные пальцы начали стаскивать с него шорты, он понял: Антон не придет.

***

Очнулся он от резкого удара по щеке. — Сенька! Христос с тобой, да очнись же! Перед глазами плыло лицо Николая Юрьевича — бледное, перекошенное от ужаса. — Где... — Арсений попытался сесть, но тело пронзила острая боль. — Не двигайся, — воспитатель снял куртку, накрыл его. — Скорая уже едет. Рядом стоял Ваня. Он плакал. — Мы тебя везде искали... Антон сказал, что ты убежал один... Арсений закрыл глаза. Предатель.