Две точки зрения

После сотого сценария Ким Докджа подумал, что его ничто уже не удивит. Демоны, доккеби, даже полубоги — всё было пережито, перечитано, переиграно. Но он ошибался. Ошибка стоила ему сломанного ребра, трёх выбитых зубов и, самое странное — партнёрства с Ю Джин Хеком. — «Пошли вместе», — сказал тогда Ю Джин Хек, мрачно глядя, как Докджа, шатаясь, поднимается с земли. — «Ты же меня ненавидишь», — прохрипел Докджа, зажимая бок. — «Именно поэтому я должен за тобой следить. Ты снова полезешь в какую-нибудь глупость», — отрезал Ю Джин Хек. С тех пор они шли вместе. Не друзья. Не союзники. Просто... команда из упрямого мечника и раздражающего знатока истории. ||| Очередной сценарий был не самым сложным — всего лишь пробежать по горящему городу, не потеряв «ключ». Проблема заключалась в том, что «ключом» был испуганный ребёнок. Ким Докджа, задыхаясь от дыма, нёс малыша на руках, а Ю Джин Хек прикрывал их спину, разя пламя мечом, словно настоящим королём. — «Докджа!» — рявкнул он, когда над их головами рухнула балка. Ким споткнулся. Земля дернулась под ногами. Всё затопила боль и оглушительный гул. Он открыл глаза — и увидел Ю Джин Хека, склонившегося над ним. Лицо мечника было испачкано сажей и кровью, но глаза оставались чистыми и острыми, как всегда. — «Дерьмовый читатель», — пробормотал Ю Джин Хек. — «Ты опять собирался умереть без моего разрешения?» Докджа усмехнулся. — «Как трогательно. Ты меня спас...» Ю Джин Хек фыркнул, поднимая его на плечо, как мешок картошки. — «Меньше болтай. Нам ещё жить до последней главы». |||| Позже, когда они выбрались из горящего города, и ребёнок спал, свернувшись калачиком между ними, Докджа наконец спросил: — «Почему ты всё ещё со мной?» Ю Джин Хек долго молчал. Небо над ними было тёмным, усеянным звёздами — одна из редких ночей без сражений. — «Потому что...» — начал он, стиснув кулаки. — «Ты всё ещё читаешь этот мир. Пока ты читаешь — мы живём». Ким Докджа усмехнулся, откинувшись на траву. — «Тогда я буду читать до самого конца». — «И я буду рядом», — тихо добавил Ю Джин Хек. Мир мог рушиться сколько угодно раз. Но пока были они двое — точка зрения читателя и меч героя — всегда оставался шанс переписать историю.