colony of outcasts

Великое Падение. Когда всё рухнуло, никто не был готов. Никто. Это было не одно событие, а череда катастроф, которые свалились друг на друга, как кирпичи на сломанный дом. Земля содрогнулась от ударов, атомные войны сменялись природными катастрофами, а в небесах начали взрываться спутники, которые раньше обеспечивали связь и технологии. Человечество было не готово к такой скоротечной гибели. Не было ни сторонников теорий о конце света, ни спасителей, которые могли бы что-то предотвратить. Когда рушилась система, когда цивилизация падала, всё, что у людей оставалось — это страх и борьба за выживание. Вулканическая зима уничтожила посевы, а через несколько лет на планете начали исчезать всё новые и новые виды животных. Голод, паника и эпидемии забрали жизни миллионов. Страны, которые ещё вчера строили планы на будущее, превратились в жалкие остатки, разбросанные по выжженной Земле. Не было больше крупных держав. Не было больше какого-то центра силы. Всё стало войной, где выживал лишь тот, кто мог подойти к трупам быстрее других. Но катастрофа не закончилась на этом. Технологии, которые раньше приносили людям удобства, теперь стали их разрушением. Искусственный интеллект вышел из-под контроля, компьютерные системы начали вести войны без участия людей, обрушивая в том числе и ядерные удары на крупнейшие города. Масштабный киберкатаклизм не оставил людям шансов на восстановление. Города — руины, превратившиеся в склепы из ржавого железа и битого стекла. Земля — выжженная, воздух — густой от пепла и гнили. Закон? Смехотворное воспоминание. Теперь правила писали те, у кого в руках были пули, бензин и острые ножи. И в этом аду, на земле, где не было ни чистого воздуха, ни воды, где люди начинали утопать в своих же разрушениях, началась новая эра. Эра беззакония и разрухи. Почти сразу после Падения люди поняли: остатки цивилизации не могут выжить, если не будет порядка. Кто-то пытался вернуть власть, другие — просто выжить, но многие стали превращаться в чудовищ. Эти чудовища не были мутантами, как в фильмах. Это были те, кто потерял мораль и человеческое лицо в борьбе за жизнь. Воры, убийцы, насильники. Эти люди, которые ради выживания перестали быть людьми, оказались опасными не только для выживших, но и для самой идеи восстановления общества. Вот тогда и появились колонии изгоев. Это были места, куда отправляли всех, кто не вписывался в идею "нового мира". Не важно, виновен ли ты или нет. Важно было только одно: ты либо создаёшь новую, очищенную цивилизацию, либо ты — погибший мир. Те, кто не могли вписаться в общество или были слишком опасными для него, отправлялись в такие колонии. Колония 13 стала самой страшной, потому что именно туда отправляли самых "неисправимых". Эти лагеря смерти были построены в самых мрачных уголках бывших мегаполисов, где радиация давно поглотила последние остатки человеческой жизни. Отправлялись туда не только преступники. Это были люди, которые когда-то пытались бросить вызов новой власти или не вписались в жестокие правила выживания. Не важно, был ли ты виновен в чём-то или нет — Колония 13 была создана для того, чтобы сжигать всех, кто уже не был нужен системе. Для нормальных людей она была местом, о котором лучше было не знать. Легенды о тех, кто там оказался, разносились быстро, но никто не переживал, чтобы проверить их правдивость. Колония не была просто исправительным лагерем. Она стала символом — символом того, что в новом мире не будет ни прощения, ни человечности. Человек, оказавшийся там, терял всё. Отношения между теми, кто отправился в колонию, становились животными, а сама колония превращалась в циничное, безжалостное государство, где силы правили, а слабые умирали. Чон Чонгук вырос среди останков старого мира, в том самом месте, где люди цеплялись за иллюзию, что ещё возможно вернуть утраченное. Он жил в одном из "чистых анклавов" — редких оазисов цивилизации, окружённых стенами и остатками прежнего порядка. Там ещё работали генераторы, и люди продолжали строить видимость того, что они не утратили человеческое достоинство. Делали вид, что люди — не животные. Он всю жизнь мечтал сбежать. Видеть за горизонтом не гнилые стены, а что-то большее. Но вместо свободы он получил цепи. В двадцать один его обвинили в убийстве. Подстава. Он знал это, знал каждого, кто стоял за этим, но в мире, где правит сила, истина никого не волновала. Суд длился пять минут. Его не слушали. Просто приговорили. И когда его жизнь рухнула, и он оказался в этом фургоне, святым или искренним людям было не место в Колонии 13. Эта зона была уже давно мертва, если бы не одно: она стала местом, где каждый человек мог испытать, на что он готов ради выживания. Здесь не было больше разделения на "хороших" и "плохих". Были только первобытные инстинкты, которые толкали людей на крайности. Для Чонгука не было пути назад. Он даже не знал, сколько времени продержится. Но он был готов. Потому что в мире, где все стали животными, ему нужно было стать ещё хуже. Он больше не верил в Бога. Он больше не верил даже в себя. Только в одно: либо он станет чудовищем, либо будет сожран монстрами, которых они сами породили.